Среди тех фрагментов, которые они выполняли, Флоринда выделила практику неподвижного лежания и предложила делать минимум три таких фрагмента в день, добиваясь абсолютной неподвижности, чтобы как можно чаще испытывать чувство "потери" частей тела.
Интересной оказалась новая практика под названием "сплю я или нет?". В течение часа или нескольких часов – как кому хочется, практикующий примерно через каждую минуту или через каждые пять минут задает себе вопрос: "я сейчас сплю или нет?". Потратив примерно пять секунд на попытку выяснить это, он в итоге произносит: "кажется, что не сплю". Как объяснила Флоринда, если делать эту практику интенсивно, по несколько часов в день, а то и целый день подряд, то рано или поздно во сне эта привычка сработает, и ты задашь себе тот же самый вопрос во сне. Разумеется, скорее всего ты точно так же и ответишь на него, что "кажется сейчас ты не спишь", но это уже следующий шаг.
Потребовалось примерно две недели этих и других практик, прежде чем во сне ребята стали задавать себе вопрос – "сплю я или нет", и тогда их дневная практика усложнилась. Во время задавания себе этого вопроса они спрашивали себя – где они сейчас находятся, и логично ли то, что они тут находятся именно сейчас. Они оглядывались по сторонам и спрашивали себя – не происходит ли чего-то такого, чего происходить не может?
Новые практики и изменившийся образ жизни сначала было довольно тяжело внедрять, совмещая их с другими интересами, и всё же поставленная задача интриговала и придавала решимости и упорства.
Еще через неделю Джейн торжествовала – она получила первый в своей жизни устойчивый ОС, и произошло это именно благодаря практикам. Проснувшись, она тут же бросилась к остальным рассказывать о своем опыте.
– Я иду по улице, весна, тепло, какие-то люди, дома – я в каком-то городе. Задаю себе вопрос – "сплю я или нет"? Отвечаю – "кажется, нет", и иду дальше. Потом снова спрашиваю себя – где я нахожусь и логично ли это? Не помню, что я ответила сама себе, но видимо что-то успокоительное, потому что сон продолжился без изменений. И тут по обочине дороги бежит кошка – клевая такая, глазастая, длинная. Я проследила за ней взглядом, и кошка остановилась и на моих глазах стала превращаться в птицу – превратилась и улетела. И в этот момент началось – я стала понимать, что что-то происходит не то. Я остановилась, и стало резко нарастать осознание того, что кошка не может превратиться в птицу. До сих пор помню этот процесс – резкое нарастание осознания – необычно, трудноописуемо, как будто пробка вылетает из бутылки шампанского – медленно, потом быстрее и неотвратимо. И буквально через несколько секунд ясность стала полной, и тут же я поняла, что сплю! Возникло такое эмоциональное возбуждение, что меня чуть не выкинуло тут же из ОСа, но я успокоилась, взяла себя в руки, пригасила эмоции и стала думать – что делать дальше. Осмотревшись, я поняла, что нахожусь, видимо, где-то в Китае, так как все надписи были написаны китайскими иероглифами. Это был небольшой городок, и я решила попробовать понять или спросить – как он называется. Я подумала, что было бы интересно запомнить его название, а потом съездить туда и посмотреть – в самом ли деле он выглядит именно так, найти эту улицу, пройтись по ней. Но поиск названий улиц оказался сложным – как только я пыталась читать надписи, картинка начинала размываться. Тогда я стала подходить к людям и спрашивать – как называется этот город. Они смотрели на меня совершенно пустыми, бессмысленными, а порой и агрессивными глазами, и ничего не отвечали – просто проходили мимо. Тогда я взяла одного из них и, ловя его взгляд, стала громко задавать ему один и тот же вопрос. Сначала он стал отбрыкиваться и лепетать, что он не станет со мной говорить, что у него есть лучший друг и только с ним он будет разговаривать. Я согласилась, и появился этот друг, одетый в лохмотья. Я стала говорить ему, что он странно одет, и что люди вокруг странно тупые, неужели он этого не видит? Спросила его – какое это место и какой год, и он ответил, что сейчас тысяча шестьсот четырнадцатый год, и тут же стал звонить кому-то по телефону, чтобы уточнить что-то.
– И ты не обратила внимания на то, что в семнадцатом веке никто никуда звонить не может? – Удивилась Берта.
– Нет, я совершенно не подумала об этом. Я продолжила спрашивать что-то у друга, его глаза стали немного проясняться, и в этот момент… он попросту исчез! Мир вокруг завернулся хаотичными фрагментами, цвета стали смешиваться и формы расплываться. Я еще успела пожалеть, что не использовала ОС для того, чтобы полетать, например, или попробовать встретиться с Бодхом, после чего проснулась.
– Хорошо. – Спокойно прокомментировала Флоринда. – ОС, конечно, очень слабого качества, и ты не заметила, как твое осознание уплыло и вместо ОСа ты стала просматривать почти обычный сон. Главное, что ОСы начались, а чтобы они были более осмыслены, необходимо начать составлять план действий. Когда ты едешь в путешествие в незнакомую страну, ты же составляешь примерный план того, что будешь там делать? Купишь путеводитель, поселишься в отеле, пойдешь искать девушек или парней потрахаться, или в зоопарк и так далее. С ОС-ами то же самое. У тебя должен быть план, чтобы попав в ОС ты не начинала тратить свое осознание на бессмысленные метания из стороны в сторону, разговоры с тупыми людьми и другие глупые действия.
– У меня такая же проблема, – подтвердила Берта. – Как только оказываюсь в ОСе, тут же охуеваю от позитивных эмоций и первым делом хочется безудержно трахаться. Я уже знаю, что стоит только захотеть, как тут же появляется парень с нужными параметрами, и я начинаю его трахать. Очень быстро подхожу к оргазму, тут же начинаю бороться с оргазмом, чтобы только не кончить, осознание постепенно уходит и кранты – я вываливаюсь.
– Ну, ты же видишь, что ты скромная девочка, – пожала плечами Флоринда. – Серена, например, трахается каждый день. Во всяком случае не помню дня, чтобы я не видела, как она с кем-нибудь трахается или сосет кому-нибудь или письку вылизывает, поэтому у нее такой проблемы не будет. А ты… почему ты ведешь себя так скромно? Разве мало парней и девушек здесь, на Базе, с которыми ты можешь трахаться или тискаться?
– Нет, не мало…
– Или тебе именно не хочется?
– Трудно сказать, – неуверенно ответила Берта. – Иногда мне кажется, что не хочется, но иногда я понимаю, что мне не хочется такого секса, к которому я привыкла, а делать что-то развратное, сильно возбуждающее у меня не хватает смелости, наверное… во всяком случае когда я включаю порно, то сразу хочется дрочить и возбуждение сильное.
– У тебя есть список сексуальных фантазий? – Остановила ее Флоринда.
– Есть… где-то.
– Давно не пополняла?
– Давно.
– Какая фантазия возбуждает сильнее всего? Какой тип фантазий?
– Изнасилования, – вздохнула Берта. – Сильнее всего возбуждает, когда представляю, что меня хватает человек пять парней и насилуют как им захочется, связанную. Но в реальной жизни, когда я пытаюсь что-то такое сделать, я начинаю стесняться, и вместо того, чтобы отдаться, я напрягаюсь и мне хочется сразу прекратить. Я несколько раз пробовала и каждый раз прекращала, так что перестала пытаться.
Флоринда задумалась на минуту.
– Ну, тут я почти ничего посоветовать не могу. Получается, что твоя неловкость сильнее тебя, сильнее твоего желания добиваться ОСов.
– Я могу сделать что угодно самое развратное, то есть именно преодолеть парализующее действие неловкости я могу, но не могу преодолеть ее саму, поэтому какие бы развратные действия я ни делала, попросту не возникает возбуждения. И тут я чувствую себя бессильной – если нет возбуждения, что тут сделаешь?
– Это проявление ЧСВ, – ответила Флоринда. – Ты такая важная персона, что не можешь позволить себе на людях вести себя как блядь, как шлюха. Именно ЧСВ, а не неловкость, необходимо поставить под удар.
– ЧСВ…, – как-то потерянно пробормотала Берта.
– Тебя это расстраивает что-ли?
– Наверное де, потому что неловкость мне кажется сравнительно простым препятствием, а вот ЧСВ…
– … точно то же самое. Чем больше твое чувство собственной важности, тем легче его уязвить, это же очевидно, а если его легко уязвить, то его легко наблюдать, а значит – легко прилагать к нему усилия устранения. Хорошо, короче – вот тебе несколько задач. Во-первых, когда кто-либо из вашей группы захочет пИсать, иди с ним в туалет, засовывай свою голову в унитаз и пусть он или она писают тебе на голову. Можно еще ходить в ванную и пусть они писают на твое тело, в рот.
– В рот? – Глаза Берты округлились.
– У тебя плохо со слухом? – Голос Флоринды стал жестким. – Мое дело – давать тебе советы, а твое дело – следовать им или послать меня на хуй.
Берта встряхнулась, как кошка.
– Нет, я согласна, я буду следовать твоим советам. А я что, должна… пить мочу?
