— Плечо болит, — ответила я. Об угрозе гулей, значит, прокторы не врали. Только обо всем остальном.
— Плохая мысль, плохая. — Тоби взобрался на стену и двинулся по потолку, свисая с него, как огромный паук. — От них обоих так и несет кровью. Они пища, Резун.
Я вздрогнула от голодного выражения в его голосе. Все, что мне было известно о гулях, заставляло инстинкты кричать — беги, пока цела! Но ведь этому меня учили в Академии. Они лгали о некровирусе — что еще может оказаться ложью?
Кэл вздохнул.
— Заткнись, Тоби. Говорю тебе, я в долгу перед Аойфе, я обязан ей жизнью, и в гнезде для нее угрозы не будет. — Он смерил брата взглядом. — Чего бы это мне ни стоило.
Постепенно стены вокруг стали кирпичными, более древними на вид, чем туннели метро. Ноги по щиколотку погружались в ил. Тоби спрыгнул с потолка обратно на пол — путь ему преградили светящиеся наросты грибов.
— Резун дорого заплатил за твою шкуру, девчонка. До сих пор расплачивается.
Я инстинктивно отпрянула от его сгорбленной фигуры и скрежещущего, будто камень о камень, голоса, но тут же ощутила стыд. Что бы он там собой ни представлял и какого мнения ни был обо мне, Тоби спас нас всех.
— Я… я понятия не имела о том, что приказал ему Девран, — запинаясь, пробормотала я. — Кэл говорил, что у него есть семья, но я, конечно, не представляла себе его… истинного положения.
— Положение такое, что он ведет людей к нам в гнездо, — проворчал Тоби. — На случай, если ты действительно так глупа какой кажешься, намекну, что обычно этого не происходит. С живыми людьми, во всяком случае.
— Тоби, я знаю, что Кэл вынужден был сделать то, что сделал, — мягко проговорила я, стараясь не обнаружить, насколько зыбка моя уверенность в том, что мной сегодня не поужинают. — Но он помог нам спастись, и я ничего не имею против него — как и против всех вас.
— А ты что скажешь? — Тоби дернул острым подбородком в сторону Дина. — От тебя пахнет ветром и влагой. Ты не больше человек, чем мы сами… от тебя стоит ждать неприятностей?
— Знаешь, дружок, можешь продолжать в том же духе, но вряд ли тебе понравится результат, — отозвался Дин. — Между нами не будет ссоры, если только ты сам не полезешь в бутылку. — Он оглянулся назад, в оставшийся позади туннель.
— Прокторы не пойдут за нами дальше Дерлет-стрит, — сказал Тоби. — Тут туннели небезопасны. — Он ухмыльнулся мне, показав полный рот острых как бритва зубов. — Подземелья к северу от станции принадлежат нам — народу гхул!
Я поскорее отвернулась от жуткого оскала и, приотстав, пошла рядом с Кэлом. Через силу я заставила себя смотреть на его лицо — его новое лицо — и сгорбленную фигуру с лопатообразными лапищами, оканчивающимися черными острыми когтями. О чем девушка может говорить с гулем?
— Скажи, ты… — Голос прозвучал хрипло и сорвался, и я с ужасом подумала, вдруг Кэл решит, будто его вид пугает меня? Впрочем, мне и правда было не по себе. Я откашлялась, прикрыв рот рукой. — Ты всегда умел превращаться в человека?
— Это называется «оборачивать кожу». — Язык Кэла метнулся между губ, облизав их. — Я просто меняю облик, я не превращаюсь в человека. Ты ведь об этом?
Я вскинула руки:
— Черт, Кэл, ты стал монстром, каким матери пугают детей, а все такой же обидчивый, словно страшненькая девчонка в красивом платье.
Спустя секунду из темноты послышалось негромкое фырканье, переросшее в смех, такой знакомый, такой привычный смех моего лучшего друга. Я присоединилась к нему, не в силах сдержать рвущееся наружу и самое неподобающее благовоспитанной девушке хихиканье.
— А помнишь, как мы подложили Маркосу под кровать эфирный передатчик и он решил, что в комнате у него поселился призрак? — выговорил наконец Кэл, пытаясь отдышаться.
Я кивнула, зажимая рот ладонью:
— Он готов был уже принять послушание в семинарии Мастера-Всеустроителя, лишь бы это закончилось.
— Знаешь, — проговорил вдруг Кэл, — у меня ведь куча сородичей в гнезде. Мы вместе росли, вместе учились охотиться — охотиться на людей, — а Тоби вообще мой брат-близнец. — Он опустил глаза. — Но друга у меня никогда не было, пока я не встретил тебя.
Мой страх отступил окончательно. Это говорил Кэл, пусть его лицо и выглядело необычно.
— А у меня все еще хуже, — ответила я, чуть помолчав. — Я росла в семейных приютах. Оба мы с Конрадом… — я оборвала себя, надеясь, что он и так поймет.
— Когда цепляешься за жизнь, крепкой дружбы не жди, — кивнул Кэл. — Наша богиня Геката учит нас, что любая охота может стать для тебя последней. У нее два лица — Добытчица и Голодная. Она запрещает гхул думать о пустяках — любовь и дружба делают нас слабыми.
— Людей тоже, — откликнулась я.
Кэл протянул мне руку, потом сообразил, что я не смогу пожать его удлинившиеся когтистые пальцы, и поспешно отдернул ее.
— Не говори так, Аойфе. Ты сама показала мне, что не всегда это правда.
Мы подошли к развилке. Тоби, поднявшись на задние лапы, нюхал воздух. Я попятилась от его вмиг ставшей на голову выше меня фигуры.
— Рядом никого, — проговорил он. — Можем отправляться домой. Если ты не передумал тащить туда мясо.
— Не передумал! И прекрати называть их «мясом»! — прорычал Кэл.
Тоби фыркнул, выпустив облако волглого дыхания.
— Как скажешь. Но я тут ни при чем.
Он понесся скачками по уходящему влево туннелю. Кэл последовал за ним, бормоча что-то себе под нос. Мы с Дином замыкали процессию, и я радовалась, что хоть с этой стороны можно не ждать сюрпризов.
Туннель расширился в заброшенный магистральный водовод. Под ногами крошилась высохшая глина, приходилось смотреть вниз, и, когда Кэл вдруг остановился, я едва не врезалась в него. Он указал на слабое свечение впереди, где встречались три огромные трубы, наполовину обвалившиеся от древности и небрежения.
— Туда. Это и есть мой дом.
Гнездо гулей простерлось под сводами встречающихся туннелей гигантским пауком, его длинные плетеные переходы цеплялись за остатки древней ливневки, выносившей всякий мусор из Старого города на юг и дальше в реку.
— Идите медленней, — предупредил Кэл. — Пусть почуют ваш запах и поймут, что вы не представляете опасности.
Я и без того не собиралась очертя голову бросаться в самое сердце худшего из городских кошмаров и остановилась в нескольких шагах от дыры мне по пояс, служившей входом в жилище гулей.
