Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397
— Понятно… Если сон, то конечно не сто процентов, но вообще ты прав Дима-сан… Вселенная состоит из атомов, а те и подавно из более мелких частиц и все они круглые. Миром движет колесо, и чем оно лучше, тем быстрей он катится, — пробормотал низкорослый японец с лохматой шевелюрой и замолчал, быстро семеня избитыми ногами.
— А с человеческими способностями делать из хорошего — плохое, колесо катится не вверх, а вниз, вот только хохочущая толпа не знает об этом… — прокомментировал последнюю фразу Дима, привычно облизав распухшие губы сухим языком.
— Верно сказано, Дима-сан… Очень верно… Люди сами себя убивают, вот только почему я понял это только здесь? — уныло пробормотал азиат, задумчиво глядя на огромное количество воды, уходящее за горизонт и думая, что это действительно Сандзуногава.
— Лкетинг понимает о чем говорят Ди-ма и Та-ке-ши! — как обычно по слогам произнес с легкостью шагающий воин-масаи, с рождения бегавший по скалам и джунглям босиком. — В мире духов много летающих шариков, а Лкетинг много знает о мире духов! Лкетинг должен был…
— Стать шаманом! — хором произнесли японец с юношей и улыбнулись, все-таки даже в Аду находилось место положительным эмоциям, а рядом цокающий черт скосил на троицу «Спящих» оранжевый глаз.
— Да! — довольно кивнул мускулистый, чернокожий туземец. — Братья масаи иногда умирали, но снова рождались! Энгаи — бог масаи дарил им новые тела, и Лкетинг видел глаза братьев в маленьких детях соседних племен! Еще Лкетинг знает, что белый брат и желтый брат, тоже его братья! Но Ди-ма с Та-ке-ши не знают об этом! — искренность, исходящая из воина-масаи поражала, а его последние слова содержали чистейшую правду, ведь недаром русский, японец и масаи притянулись друг к другу сильней, чем магнитом огромной мощности.
Такой человек, как этот перевитый сухими мышцами туземец не мог обмануть или предать, как и с ним невозможно сделать подобное, если только решившийся на это, не является законченным ублюдком. Рожденный в Африке воин-масаи так и не понял рассказ Дмитрия, обобщенно описавшего царящие здесь порядки с историей создания людей, а все из-за непонимания современных слов и терминов, однако он прекрасно обучался и легко адаптировался к местному жизненному укладу. Еще недавно бывшие сном и только сном, непривычные человеческому взору демоны, стали вполне реальными, жестокими и не очень созданиями, и Лкетинг мгновенно воспринял их, как само собой разумеющееся, посмотрев в глаза каждому, заинтересовавшему его адскому отродью.
Сейчас же чернокожий воин-масаи совершенно не сопротивляясь, двигался вперед за укутанным в золотые одежды собакоголовым демоном и двумя сатирами, ведущими его и других обнаженных узников в рабство, заковав перед «увеселительной» прогулкой в поржавевшие цепи, однако спокойно к этому относился. Среди множества израненных плетью узников, масаи оставался человеком во всем. Именно так должны выглядеть люди, если желают, чтобы слово «человек» звучало гордо, а не как пьяное бормотание после слюнявого мужского поцелуя в косматую щеку со словами: «Ты человечище, Витя! Человечище! Я тебя уважаю! Наливай!»…
Легко воспринимающее постоянно меняющийся мир дитя природы, органично адаптирующееся к жизненным переменам с максимально возможными удобствами. Вот так звучало наиболее краткое определение Лкетинга.
И сейчас троица, притянувшихся душами «Спящих» с любопытством вглядывалась в неспешно раскрывающийся их требовательным взорам удивительный подземный мир Геенны Огненной, откуда предстоит нелегкий путь по огромной реке или же морю. А за их плечами различной ширины и цвета, монотонно и с плещущимся в глазах страхом шагала длинная вереница закованных людей с израненными спинами. Ни один из них не желал добровольно двигаться, поэтому был прикреплен к соседу покрытой легкой ржавчиной цепью, как и любой другой человек в трех параллельных колоннах.
Расстилающаяся до горизонта вода, ограждающая от внешнего мира Ада приближающийся городок, размерами не слишком походила на реку, однако услужливо выталкивала из памяти слова Гоголя, написавшего бессмертную фразу: «Не каждая птица долетит до середины Днепра», — и каждый раз, когда Дима слышал эти слова, то представлял Днепр, как нечто бескрайнее и огромное. А как еще можно думать, если птицы могут путешествовать в любую сторону света, на коль угодно большие расстояния? Лететь куда пожелают, распластавшись на потоках нагретого солнцем воздуха… Вот и здесь масса воды, называемая в древних мифах Рекой Мертвых, больше смахивала на море или гигантское озеро над блестящей поверхностью которого летали крылатые создания, походящие на птиц лишь крыльями, остальное в их формах ассоциировалось с фильмом «Парк Юрского периода», то есть динозаврами, причем не травоядными.
Кроме этих ящероподобных существ по поверхности уходящей за горизонт воды сноровисто и юрко носились разнообразные суда, смахивающие на корабли, бороздящие океанские просторы Земли, не более чем формой, остальное украли из мира фантастики. Новое, исправленное Генной Огненной идеальное зрение, позволило рассмотреть, что большинство этих юрких судов практически не касаются воды, летая над ней и разбрасывая фонтаны брызг во все стороны. Произведенные в Аду корабли, будто обладали антигравитационной подушкой, держащей их корпуса на минимальном расстоянии от поверхности Реки Мертвых, но точно сказать невозможно.
Кстати, когда четыре вереницы рабов только вышли из темного, прячущегося в гигантской пирамиде коридора, эффектно открывшего для измученных, обнаженных пленников новый мир, Дима случайно заметил крупное судно, плывущее… Именно плывущее вдаль, в сторону горизонта, и вот сейчас оно все еще двигалось, почти не уменьшаясь в размерах. Этот гигантский по сравнению с мелькающими на воде разномастными суденышками корабль, выглядел плоским, уродливым и не могущим плавать. Его выполнили настолько топорно, что казалось, будто в нем собирались жить на одном месте, а не покорять водные пространства Геенны Огненной. В двух словах, прямо квадрат Малевича, сбежавший с оригинальной картины, мечтая разрезать квадратным носом поверхность морей и вот теперь неуклюже бороздящий просторы Реки Мертвых, предлагая услуги грузоперевозок населению, живущему за чертой бедности.
«Вот на таких кораблях, наверное и перевозят новоявленных рабов Ада, то есть нас, прибывших с пылу, с жару грешников… А чего тут такого? Подумаешь комфорта минимум, и даже меньше… Условий для жизни человеческому мясу не требуется, жрать не хочется… Интересно, когда вообще захочется?», — Дима отвлекся от «оптимистичных» мыслей, оглядев впалый живот и тут же, в который раз ударившись большим пальцем левой ноги об выступ неровно уложенной или приподнявшейся от времени плиты. «Блин! Больно же! Строители херовы! Руки отбил бы за такую дорогу! Так о чем я думал? Так-так-так… Ага! Ну вот… Закидали в трюм, да приковали к веслам, а если морское чудище нападет, типа сказочного Левиафана, то можно пару десятков рабов сбросить, чтобы те его отвлекли, а остальным плетей всыпать и поплыли с ускорением, тем более в таких здоровенных корытах, наверняка огромными партиями возят, если меньше, то сильно затратно получится… Окупаемость ни о чем… А так пару ударов кнутом Варгха и нитро, как в «Форсаже»… Адьес Левиафан! Привет рыбам!», — чем дольше голожопый юноша размышлял, замученно шагая за величаво-цокающим «Анубисом», тем менее манящими представлялись дальнейшие перспективы. «С другой стороны здесь прямо-таки огромное количество плюсов! Вот чем я занимался на Земле? Пил, курил, ел, спал, лежал в наркологии и абсолютно ничего не хотел, кроме как мечтать о красивой жизни, когда с помощью золотой рыбки излечусь от алкоголизма! А здесь? Не успел очнуться, причем трезвый, как от меня отрубили несколько кусков, после чего убили, а затем, оживив совершенно целого, повторили отрубание, снова заново собрали и скинули в огромную светящуюся трубу, полную воды и чуть-чуть «живую». Далее эта труба, чуть не меня утопив, медленно пережевала и выплюнула в местную Сортировочную, где я увидел древнего египетского бога, кучу сатиров, чертей и гигантского тупого монстра, сейчас идущих рядом и ведущих кучу земных, типа грешников в какое-то место для подготовки к продаже… Все настолько новое, жуткое, но в тоже время удивительное, быстро меняющееся и до ужаса болезненное! Однако любое взросление идет через боль… Только так можно вырасти, познав настоящую цену жизни… Раньше я этого понимать не хотел…», — Дима разлепил ссохшиеся губы и втянул здешний, насыщенный влагой воздух, освежающий тело и обезвоженный рот.
Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397
