Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 118
— Понятно. Старый добрый «Анкл Генри». Я продал «форд» покойной жены таким же образом.
— Мистер Рэмси…
— Хольт.
— Хольт, а вы уверены, что со Стейси Мур флиртовал именно мой муж?
— Ну, я разговаривал с мистером Андерсоном, и он открыто признал, что время от времени заезжал в «Саннисайд», но при этом утверждал, что никогда не обращал внимания ни на каких официанток и сидел, зарывшись в газету. Правда, я показал его фотографию с водительского удостоверения персоналу ресторана, и его опознали.
— А мой муж знал, что вы… проявляете к нему особый интерес?
— Нет. Для него я был просто хромым стариком, искавшим свидетелей, которые могли что-то видеть. Калек вроде меня никто не боится.
А вот я боюсь, и еще как!
— Этих доказательств мало, — сказала она, — если, конечно, вы собирались заводить дело.
— Вы правы! — согласился он, весело рассмеявшись, но карие глаза оставались холодными. — Будь у меня улики, мы бы с мистером Андерсоном беседовали не у него в офисе, а в моем кабинете, откуда можно уйти только с моего согласия. Или, понятное дело, если вытащит адвокат.
— Может, хватит ходить вокруг да около, Хольт?
— Хорошо, — согласился он, — я не против. Сейчас каждый шаг причиняет мне боль. Чертов Дуайт Шемину, будь он проклят! И я не хочу отнимать у вас много времени, так что давайте начистоту. Мне удалось выяснить, что внедорожник «тойота» был замечен возле мест, где Биди совершил два убийства своего «первого цикла». Внедорожники были разного цвета. Также я выяснил, что в семидесятых у вашего мужа был не один такой автомобиль.
— Это правда. Ему нравилась эта модель, и он сменил старую на такую же.
— Да, мужчины часто так делают. И внедорожники пользуются особой популярностью в местах, где снег идет по полгода. Но после убийства Мур и нашей беседы ваш муж сменил машину на «шевроле-сабербан».
— Не сразу, — с улыбкой возразила Дарси. — Он продолжал ездить на «тойоте» в начале двухтысячных.
— Я знаю. Он продал ее в две тысячи четвертом году, незадолго до убийства Андреа Ханикатт на шоссе, ведущем в Нашуа. Серо-голубой «сабербан» две тысячи второго года. «Шевроле» примерно такого же года выпуска и цвета часто видели неподалеку от дома миссис Ханикатт в течение месяца, предшествовавшего ее убийству. И странная штука… — он наклонился вперед, — я нашел свидетеля, который утверждает, что номера на машине были вермонтские, а другая свидетельница — маленькая старушка, которая за неимением других дел весь день сидит у окна гостиной, наблюдая, чем занимаются соседи, — заявила, что у машины были номера штата Нью-Йорк.
— У Боба были номера штата Мэн, — сказала Дарси, — и вам это отлично известно.
— Конечно, конечно, но номера можно украсть.
— А как насчет убийства Шейверстонов, Хольт? Возле дома Хелен Шейверстон видели серо-голубой «сабербан».
— Вижу, вы знаете о деле Биди намного больше обычных обывателей. И больше, чем пытались представить вначале.
— Так его видели?
— Нет, — ответил Рэмси. — Вообще-то нет. Но серо-голубой «сабербан» видели возле ручья в Эймсбери, где нашли тела. — Он снова улыбнулся, но глаза по-прежнему оставались холодными. — Их бросили как мусор.
— Я знаю, — вздохнула она.
— Про номерной знак «шевроле» в Эймсбери никто ничего сказать не сумел, но, полагаю, он мог запросто оказаться массачусетским. Или пенсильванским. Каким угодно, только не штата Мэн. — Он подался вперед. — Биди посылал нам записки с документами жертв. Дразнил нас, бросая вызов. Может, даже хотел, чтобы мы его поймали.
— Может, и так, — согласилась Дарси, хотя сильно сомневалась.
— Записки были написаны печатными буквами. Люди, которые так делают, считают, что по ним почерк определить невозможно, но они ошибаются. У вас, случайно, не сохранилось бумаг мужа?
— То, что не забрала фирма, было уничтожено. Но я уверена, у них этих бумаг очень много. Бухгалтеры никогда ничего не выбрасывают.
Он вздохнул:
— Да, но чтобы подобная фирма их предоставила, нужно получить распоряжение суда, а для этого требуются веские основания. А их-то у меня и нет. Есть лишь ряд совпадений, хотя, по моему глубокому убеждению, это не просто совпадения, а скорее закономерности, которые, к сожалению, никак не дотягивают даже до косвенных улик. Поэтому я и приехал к вам. Боялся, что вы меня сразу выгоните, но вы оказались очень добры.
Она промолчала.
Он еще больше подался вперед и теперь почти нависал над столом, как хищная птица. Но за холодом в глазах читалось нечто, похожее на участие и даже доброту. Она очень надеялась, что не ошибалась.
— Дарси, это ваш муж был Биди?
Она понимала, что он мог записывать их разговор — это было вполне реально. Вместо ответа она лишь подняла руку, повернув ее ладонью к нему, словно защищаясь.
— И вы об этом долго не знали, так ведь?
Она снова промолчала и только смотрела на него, пытаясь прочитать мысли, как часто делают люди при общении с теми, кого хорошо знают. Только надо помнить, что перед ними не всегда то, что, как нам кажется, мы видим. Теперь Дарси знала это не хуже других.
— А потом вдруг узнали? Совершенно случайно?
— Хотите еще кофе, Хольт?
— Полчашки, — попросил он, откидываясь назад и складывая руки на тщедушной груди. — Если переусердствовать с кофе, то меня замучает изжога, а я забыл принять утром таблетку.
— У меня наверху в аптечке есть прилосек,[77] — сказала она. — Остался от Боба. Хотите, принесу?
— Я бы не стал принимать его таблетку, даже если бы горел изнутри.
— Как хотите, — мягко сказала она и подлила кофе в его чашку.
— Вы уж меня извините. Иногда не могу справиться с эмоциями. Эти женщины… все эти женщины… и мальчик, у которого впереди была целая жизнь. Это — самое ужасное!
— Да, — согласилась она, передавая ему чашку. Дарси обратила внимание, как сильно дрожат у него руки, и подумала, что это, наверное, его последнее сражение, несмотря на пугающую остроту его ума.
— Женщина, которая слишком поздно узнаёт, кем на самом деле являлся ее муж, оказывается в очень сложном положении, — заметил Рэмси.
— Думаю, что да, — согласилась Дарси.
— И кто поверит, что после стольких лет совместной жизни она на самом деле совершенно его не знала? Совсем как птичка — не помню, как она называется, — что живет в пасти крокодила.
— Вообще-то считается, что крокодил позволяет ей жить у себя в пасти, — уточнила Дарси, — поскольку она чистит ему зубы. Выклевывает зернышки, оставшиеся в зубах. — Она постучала пальцами по столу, показывая, как клюют птицы. — Может, причина в действительности совсем другая, но в нашем случае я и правда возила Бобби к дантисту. Сам он всячески увиливал от посещения зубного врача и не выносил боли. — Неожиданно ее глаза наполнились слезами. Она вытерла их тыльной стороной ладони, проклиная себя за слабость. Сидевший напротив мужчина не станет уважать слез, пролитых по Роберту Андерсону.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 118
