Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 135
Тамерлан же опустошил османские земли. Перед битвой при Анкаре на поле брани произошла историческая встреча Железного Хромца и султана Баязида. На черном знамени Тамерлана расправил крылья золотой дракон, попирающий когтистыми лапами весь мир. На зеленом знамени Баязида красовался полумесяц. Беседа властителей мира была прелюбопытной. Баязид сказал надменно: «Какая наглость думать, что тебе принадлежит весь мир!» Тамерлан же произнес в ответ: «Еще большая наглость думать, что тебе принадлежит луна!» После победы над турками Тамерлан поймал Баязида и посадил в клетку. По преданию, он любил подолгу разговаривать со своим пленником, пока тот совсем не испустил дух в страшных мучениях. Вот вам и незавидная судьба победителя битвы на Косовом поле!
Но вернемся к косовским делам. В легенду вошли и дочери царя Лазаря: одна стала супругой Вука Бранковича, другая – Милоша Обилича, а третья – султана Баязида. Так что весь косовский миф отчасти превратился в семейную легенду династии Лазаревичей. Другое родственное семейство, также отметившееся на Косовом поле – Юговичи, – также стали героями многочисленных преданий. Прославился глава рода – Юг Богдан (кстати, отец царицы Милицы) и его девять сыновей, особенно младший – Бошко (или Божко). На Косовом поле они погибли все, одни за другим, а жене Юга Богдана, еще не знавшей об исходе битвы, вороны, по преданию, принесли руку ее мужа…
Оставили свой след на Косовом поле и юнаки, по-нашему – витязи, богатыри или рыцари, если на западный манер: Иван Косанчич, Милан Топлица, Страхиня Банович и другие, аналоги наших Ильи Муромца, Добрыни Никитича и Алеши Поповича. Легендарная история Страхини особо интересна, поскольку относится к общему для славян преданию о неверной жене. Где-то за год до Косовской битвы в отсутствие Страхини турки похитили у него из дома красавицу жену. Он, разумеется, поехал отбивать ее, но тут выяснилось, что саму жену (кстати, звали ее Елена, практически Прекрасная) такое положение дел вполне устраивает и возвращаться домой из объятий турецкого военачальника она как-то не торопится. Во время противостояния Страхини с турком неверная жена подкрадывается сзади и даже нападает на своего мужа! Удивительно, что Страхиня все-таки берет верх. Но с неверной женой сладить – это тебе не турка завалить. После победы Страхиня по местным обычаям должен наказать жену, убив ее либо ослепив, но он вдруг проявляет совсем уж неожиданный для такого случая гуманизм, чем эта история и выделилась на фоне аналогичных. Ей посвящен фильм «Закон любви» (Banovic Strahinja, Югославия – ФРГ, 1981). Разумеется, когда дело дошло до сражения, Страхиня был в первых рядах, ибо…
Разобрать, что в косовском мифе правда, а что – вымысел, непросто. Да и нужно ли?
3. Проклятие ослепленных королей и всевидящая Симонида
Местами потрескалась
древняя фреска,
Ударам упрямых веков
поддалась,
Но смотрит все так же
внимательно-резко
Зрачками-лучами
проколотых глаз.
Милан Ракич, «Симонида»
В старинном сербском монастыре Грачаница, что стоит до сих пор на территории Косово под надзором международных сил KFOR, на стене храма красуется изумительная фреска начала XIV века. На ней изображена прекрасная молодая женщина в богатых византийских одеяниях и высокой золотой короне, усыпанной жемчугом и драгоценными камнями. Но она слепа, глаза у фрески выколоты. Это королева Симонида Палеологиня, дочь византийского басилевса Андроника и супруга сербского короля Милутина[240]. Говорят, увидевшие фреску не могут оторвать от нее взгляд, да и забыть ее потом сложно.
Когда-то давно, еще в начале XIX века, дикий арнаут (так турки называли албанцев), преисполнившись противоречивых чувств, ночью прокрался в храм и ножом испортил фреску, выколов глаза королеве. Но даже с выколотыми глазами она сияет красотой. Чего только не делали потом с этой фреской – и кололи, и жгли, причем складывается впечатление – прицельно желая уничтожить этот мистический символ Небесной Сербии. А она все равно стоит как ни в чем не бывало. Считается, что глазами своей души Симонида охраняет Сербию. Для сербов это само по себе уже исчерпывающая аргументация лозунга «Косово је србско!».
Вот как описал свою встречу со всевидящей Симонидой один из очевидцев: «Встреча с Грачаницей долго не давала мне покоя. В голове бродили какие-то мысли, вспыхивали поэтические образы. Вскоре в одну из ночей мне приснилась церковь Грачаница, прекрасная фреска Симониды, увы, «слепая». Во сне я гладил фреску, и необъяснимая теплота охватила мою душу. Потом мне показалось, что из выколотых глаз королевы кровоточат все раны Сербии, за века варварства и разрушений – раны страны, которая сквозь балканские пожары сохранила свою прелесть»[241].
Но мы забегаем немного вперед. Когда-то сербы управлялись не политиками-временщиками, как это принято в эпоху победившей (здравый смысл) демократии, а сакральной, назначенной править свыше династией Неманичей. В те стародавние времена принято было приписывать правителям родственные связи с римскими кесарями или другими венценосными кланами, а то и вовсе с богами. У Неманичей же родичей среди кесарей и богов отродясь не было. Да и зачем они тем, кого править поставил сам Господь?
Сакральность земной миссии династии стала подтверждением ее прав на сербский престол. Огромное значение имело развитие культа царствующей фамилии, что обеспечивало ее легитимность. Воплощением этого культа стала до сих пор красующаяся на фресках во многих старинных храмах т. н. Лоза Неманичей, их символическое семейное древо. Надо сказать, сами Неманичи такому статусу божественных миссионеров вполне соответствовали. В каждом поколении их Лоза давала великого (без тени иронии) правителя-полководца или святого, порой – сразу обоих, иногда – даже в одном лице. Нетленные мощи этих святых правителей до сих пор хранятся в сербских монастырях, что уже само по себе воспринимается как чудо.
Из Лозы Неманичей щедро произрастала и христианская мистика. Основатель династии Стефан Неманя (он же св. Симеон), его сын Ростислав, Растко (он же св. Савва, небесный покровитель Сербии), другой его сын – Стефан Первовенчанный, первый король Сербии, основатель ее государственности, сын Первовенчанного св. Стефан Урош I и его внук, св. Милутин, оба короли сербские, сын Милутина – св. Стефан Дечанский, тоже король… На Лозе Неманичей не росло гнилых и порченых ветвей. Жития этих святых правителей до сих пор являются источником вдохновения не только для писателей и историков, но и для сотен тысяч верующих.
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 135
