Полминуты спустя, проехав последние сто метров шоссе, «ланча» оказалась возле пиццерии Бранко. Гольди свернул на придорожную стоянку, огороженную с одной стороны кустами жасмина, с двух других — рекламными щитами, и остановился. Заглушив двигатель, повернулся назад и сказал:
— Говорите.
Белов наклонился вперед — точно так же, как недавно это делал старик,— и принялся выплескивать слова:
— Комиссар, забудьте на время о том, что говорил Аз Гохар. Конечно же, в вашем городе нет никаких дьявольских созданий — это фантазия воспаленного мозга этого человека. Но ситуация от этого не менее серьезна — в Террено появилась организация, проповедующая культ насилия. Нам неизвестно точно, когда она появилась, но теперь она довольна сильна. Доказательство тому — то, что произошло в монастыре.
— Кто они такие? Вы знаете, кто входит в эту организацию?
— Вы имеете в виду имена? — Увидев качнувшуюся голову комиссара, Белов пожал плечами.— Мы не знаем имен, но некоторых ее членов знаем в лицо. Эти люди заманивают в свои сети многих. Вы удивитесь, когда узнаете, кого им удалось привлечь. Среди них может оказаться ваш сосед, ваш близкий друг, коллега или приходской священник, одним словом — любой.
— Чего они хотят?
— Я уже сказал: их культ — насилие. Они проповедуют его, как священники — религию. Насилие в повседневной жизни — их норма, высшая же цель — смерть. И чем больше умрет людей, тем лучше.
— Что произошло в монастыре?
— В монастыре?..— Мужчина в зеленом приблизился к решетке и заглянул в глаза Гольди.— А вы еще не поняли, комиссар? В монастыре произошло то, что на военном языке называется артподготовкой. Я в вашем городе всего лишь два дня и плохо знаю его, но примерно понял, что произошло этим утром… Члены организации подстроили встречу двух враждующих групп, контролирующих город, и когда те оказались лицом к лицу, уничтожили их. После этого, когда в монастырь приехала полиция, они уничтожили и ее. Слова Аз Гохара, несмотря ни на что, содержат в себе долю истины: они уничтожили «воинов» — людей, способных защитить себя и других. Теперь ваш город на какое-то время остался без защиты. Вы понимаете это, комиссар?
Глядя в пронзительные глаза Белова, Гольди лихорадочно прокручивал в уме услышанное. Слова этого человека действительно были похожи на правду. И уж тем более были более реальными, чем бред старика о дьявольских существах, появившихся в Террено. Впрочем, от последнего ему было не легче. То, что убийства объяснялись деятельностью некой организации, было и проще, и страшней. Потому что, если это было правдой, он уже мог представить, что произойдет дальше: действуя в худших традициях Красных бригад, члены этой организации могут провести в городе массовые теракты и получат сотни, если не тысячи, жертв… «Господи,— подумал он,— ведь этот человек прав — сейчас Террено остался без защиты: уничтожена половина городской полиции, кроме того, теперь в городе нет и тех, кто из тени держал улицы в повиновении, а значит, любой человек с оружием становится хозяином Террено…»
— Вы знаете, что они предпримут дальше? — хриплым голосом спросил комиссар.
— Точно — нет. Но знаю, что действовать они намерены в ближайшие часы, возможно, они уже начали действовать — во всяком случае, от монастыря они успели уйти.
— Откуда вы это знаете? — Комиссар вдруг почувствовал, как пересохло во рту.
— Когда мы уходили от монастыря, мы видели их — они направлялись к городу…
Гольди застыл, словно пораженный ударом молнии. Слова этого человека подтвердили его собственное ощущение, возникшее у него, когда он находился возле монастыря и вместе с уцелевшими полицейскими пытался установить масштабы трагедии: вокруг поляны с трупами никого уже не было, неизвестные убийцы ушли в Террено.
— Надеюсь, теперь вы понимаете, как важно не терять времени? — продолжал Белов.— Скорее всего, они уже в Террено и начинают осуществлять задуманное. Человек, у которого мы отобрали автомат, сказал, что сегодня этот город захлебнется в крови. Это его дословное выражение.
Гольди вздрогнул и обвел быстрым взглядом всех сидящих в машине. На лице Джей Адамс была написана тревога, лицо Франческо Борзо было искривлено отчаянным напряжением, в глазах старика светилась боль — но непонятно, что ее вызывало: то ли физические страдания от полученной раны, то ли душевные переживания. Человек по фамилии Белов продолжал пристально вглядываться в лицо комиссара, держась рукой за решетку.
— Что вы сделали с тем, у кого отобрали автомат? — спросил Гольди. Мысли его метались далеко от этого вопроса, и главной из них было: что же делать теперь?
— Я не знаю… Когда мы боролись, он выстрелил, ранив Аз Гохара и себя. Он упал, мы взяли его оружие и ушли.
Неожиданно мужчина в зеленом бросил взгляд на сидящего за Аз Гохаром Борзо, и Гольди показалось, что между этими людьми существует какая-то странная, ему непонятная связь. Впрочем, уже в следующую секунду внимание его снова сосредоточилось на Белове.
— Комиссар, теперь вы понимаете, почему я просил вас не тянуть время?.. Вы не можете выполнять все формальности в сложившейся ситуации. Необходимо действовать и как можно быстрей — еще не все потеряно. Если вы начнете действовать немедленно, можно предотвратить трагедию.
— Каким образом? — глухо проговорил Гольди.— В Террено осталось не больше сорока полицейских… Хотя и из них сейчас не все в городе.
В этот момент мимо стоянки на бешеной скорости промчались три ярко-красные машины пожарной команды, за ними проследовало несколько легковых автомобилей, Гольди показалось, что в этих машинах он разглядел пару знакомых журналистов из местной «Оджи». Когда вереница автомобилей промчалась по направлению к Морте-Коллине и шум их работающих двигателей затих, Белов сказал:
— Я понимаю, что своими силами вы ничего сделать не сможете, поэтому единственный способ исправить ситуацию — вызвать подкрепление.
— Что вы имеете в виду? — спросил Гольди, уже заранее зная ответ.
— Свяжитесь с соседними городами: Миланом, Варесе… — вам лучше знать, с кем. Опишите им то, что произошло в Террено, и пусть они вышлют карабинеров. Они не откажутся помочь вам, когда узнают суть дела.
Гольди облизнул губы и снова обвел взглядом лица сидящих. Старик смотрел на него глазами, в которых сверкали огни,— ему словно бы не нравилось то, что здесь происходит,— этот разговор, который вели комиссар и его молодой спутник,— но он дал слово не вмешиваться и пока молчал. Лицо Франческо Борзо выражало другое — Гольди видел такое выражение раньше лишь на лицах зверей, которым не терпится вырваться из клетки и оказаться на свободе… Переведя взгляд на Белова, он проговорил:
