Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397
Четвертая цепь и здесь обошла всех по непредсказуемости. Прикованные к ней пленники почувствовали, что грядет обещанный сатиром, не заказываемый ими сон, поэтому зашевелились и заорали еще активней, не желая никакого бессмертия, тем более, мало ли что с ними сделают во время умильного сопения. Все это не принесло ничего хорошего, ибо не успел Дима с друзьями приготовиться к противостоянию всеобщей панике, а ему чуть не оторвало шею натянувшейся цепью, масса же узников кинулась вперед, навстречу дыму, ничего не соображая и желая его съесть, дабы уничтожить, однако…
Все они забыли, что их тела полностью онемели за долгое время пребывания в одном положении, и вновь попадали на холодный камень пола, не приняв впрок урок впереди сидящих собратьев, буквально минуту назад принявших прежнее сгорбленное положение. Возле Дмитрия образовалась новая, отчаянно стенающая куча-мала, а точнее не совсем куча-мала, а длинный ряд вповалку лежащих людей, пускающих слюни и безумно вытаращивших глаза на определенно наркотический дым.
Девушке с ребенком не повезло еще больше, ведь ей приходилось бороться не только за себя красивую, но и беспробудно-спящего младенца, нахлебавшегося молока и до сих пор не обосравшего грудастую маманю, тащимую вперед и вправо обезумевшими соседками, непонятно, что вопящими. Она крепко и одновременно нежно прижимала любимого малютку, а карие глаза выражали звериную злобу, обещая быструю смерть любому, кто причинит вред ее кусочку счастья.
Вторая и третья цепи паниковали не меньше других. Собранность и молчание этих человеческих рабов во время долгого перехода не означали крепко-сжатые ягодицы и невозмутимое принятие насильного сна, нет. Они также испуганно подскочили, ведь мало, кто полностью контролирует тело, управляющее человеком больше, чем разум, а сейчас именно оно боялось настолько, что хотело сбежать хоть куда-нибудь, однако мизерная длина цепей уверенно контролировала несогласованно движущихся людей. Каждый из узников вставал, падал и напрягался, жутко выгибая шею, однако всегда находился сосед, занимающийся совершенно противоположным… Не наступил еще тот день, когда люди начнут доверять друг другу и слаженно двигаться вперед… Не наступил… До него еще ох, как далеко…
Вся эта сумасшедшая кутерьма, где сдерживаемые короткими цепями узники пытались сбежать от быстро распространяющегося дыма в поисках несуществующего выхода, не производила никакого впечатления на замерших птицеголовых, испускающих белесое снотворное, которое подкрадывалось к вопящим и замершим людям. Огромные, ничего не выражающие глаза, наверняка контролировали все до единого движения каждого из рабов, и становилось очевидным, что обещанная свиномордым демоном поддержка им действительно не требуется, ибо жуткие создания с птичьими головами по-любому имели в «рукавах» некие козыри и ничего не боялись.
Секунды шли, и масса буйствующего человеческого скота замедлялась, испуская затихающие с каждым мгновением крики из отчаянно-распахнутых ртов, где поржавевшие от времени цепи почти не звенели, а глаза непроизвольно закрывались, поддаваясь навязанному извне сну. Белесый дым, «дар» птицеголовых докторов Ада проникал в легкие, насыщая тело тяжестью и даря блаженство, подавляющее внешние раздражители и нашептывающее в грязные уши: «Ложись спать! Засыпай! Все плохое позади!», — люди же верили, переставая сопротивляться. Спустя некоторое время наступила тишина. Настоящая и разбавляемая лишь мерным сопением блаженно уснувших рабов.
Последнее, что видел Дмитрий перед погружением в сладкую манящую темноту, это упавшую на бок Лизу, успевшую вытянуть руки так, чтобы не навредить ребенку, закрытому ее инстинктивно свернувшимся телом, сам же парень позволил закрыться векам с мыслью: «Сиськи просто супер… Где еще такие увидишь…»
…Любая из Вселенных настолько бесконечна и многогранна, что ее можно изучать бесчисленное количество жизней и все равно узнать самый мизер, уж слишком невообразимо то, что давно развивается само по себе, ибо однажды была допущена маленькая ошибка… Настолько маленькая, что нельзя и ошибкой назвать, но именно эта невидимая неточность в идеально-отлаженном уравнении сотворения мира и породила сумасшедшую красоту, которой нет ни конца, ни края.
Разве было бы все столь удивительным и непонятным, являясь безошибочным и отлаженным? Скорей всего нет… Безошибочное редко красиво, оно больше идеально, а вот, когда погрешность уравнения равняется одной миллиардной доле процента или же вообще миллиард миллиардной доле процента и больше, то тогда да! Решение будет выглядеть совершенно иначе и замысливший данное уравнение Творец даже не заметит, как спустя огромное расстояние траектория задуманной прямой, опишет вокруг него необъятный почти круг, концы которого внезапно замкнутся и создадут не задуманное Им пересечение, то есть новую точку, откуда начнется еще одна кривая и так до бесконечности. Множество пересечений создаст огромное количество начал, откуда выйдут другие линии, скрученные еще большими погрешностями и уходящие по абсолютно сумасшедшим осям, создавая невообразимую неразбериху…
И тогда первый из Творцов глянет на созданный им Хаос и пробормочет: «Твою мать! Как это я так…», — после чего отправится в новое место и задумается над следующим уравнением, в котором точно не будет ошибок, а отпущенный им на свободу клубок будет все больше запутываться, создавая немыслимые комбинации невозможного. Начало ли это? Возможно, однако истинный ответ знает лишь художник, занесший кисть над холстом в поисках точки, должной расшириться и со временем превратиться в произведение искусства.
Каким бы не было вышеописанное действие, и как бы оно не началось, суть его остается неизменной. Случайно созданный Хаос до сих пор порождает Вселенные, а являющийся его отцом великий математик сидит в сторонке и придумывает новую, более точную функцию, где линия точно будет прямой и все пойдет по плану, а тем временем…
Каждое мгновение в каждой из новых Вселенных появляется Тот, кто перестал быть ее частицей, превратившись в то самое пересечение линий, а значит в новую точку отсчета жизни следующего мира. Проще говоря, любые скрещивающиеся линии производят маленький Большой Взрыв, уходящий далеко вперед и постоянно расширяющийся, но однажды встречающийся с самим собой или другим Взрывом, отчего… Правильно! Происходит следующий Большой Взрыв, повторяющийся спустя бесконечно огромное количество времени, а значит… Как бы глупо это ни звучало, но Вселенные множатся с помощью скрещивания, отчего появляется все больше Творцов. Тех, кто сумел перерасти породивший Его мир и вышел за пределы, дабы увидеть немыслимые пространства незанятого места, где можно строить все, что заблагорассудится.
Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397
