class="p1">— Тебе показалось, дядь Вась, — отмахнулся я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. — Электричества не было, я пробки выкручивал.
— Может и показалось, — перекрестился старик дрожащей рукой. — Только тени там ходили. Две. Одна высокая, сутулая, как Ромка твой. А вторая… ползала. Мне было видно со второго этажа.
Меня передернуло.
— Хватит жути нагонять. Не было там никого.
— Ну, бывай, — буркнул сосед и поспешил уйти, ни разу не обернувшись, словно за его спиной разверзлась преисподняя.
Этот разговор оставил неприятный осадок. Я, конечно, материалист, но стоять в пустом доме, зная, что соседи видят в окнах «ползающие тени», было, мягко говоря, неуютно.
В одну из ночей, началась вся эта чертовщина. Улегшись спать на той самой кровати, где были убиты два человека, я услышал некие странные звуки…
Да, знаю. Кто-то мог задать вопрос, а не было ли другого места для ночлега, к примеру, в ещё одной комнате? Скажу так, не было. Комнаты были, а места не имелось.
Признаться честно, мне не слишком было приятно спать на этом ложе, но что поделать? Не укладываться же на полу, когда на улице стоит лютая зима, а в доме полы холодные. Можно конечно было вернуться к себе в квартиру, но я на тот момент жил в шестидесяти километрах, и поэтому, сами понимаете…
Кое-как умостившись, перевернув тяжёлый матрас, не раздеваясь, я попытался заснуть, но тщетно. Мои мысли вертелись вокруг произошедшей трагедии. Как-то не верилось, что двух близких людей не стало. Казалось, что сейчас услышу голос брата, и весёлый смех Маринки. Мне сноха всегда нравилась. Мы как-то с самого начала довольно хорошо ладили. И тут такой неприятный сюрприз…
Впрочем, признаться честно, мы с ней какое-то время встречались, но это было ещё до знакомство с Ромкой. Ничего серьёзного. Так, несколько недель ходили, держась за ручки, а потом я познакомил её с братом. И так получилось, что у них как-то склеилось сразу, а я нашёл себе другую девушку, свою будущую жену. Но все равно, тёплые отношения друг к другу у нас остались, дружеские, конечно.
До моего слуха донеслись некие звуки. Слабое покашливание, которое слышалось из кухни. Нет, это не могли быть соседи. Частный дом, а вдобавок отделённый ещё участком. Так что сами понимаете.
Сначала я списал это на осадку дома. Дерево, оно ведь живое, дышит, реагирует на перепады температур. Но звуки имели странную ритмичность. Тум… шорк… тум… шорк… Словно кто-то тяжелый делал шаг, а потом волочил ногу. Или что-то тяжелое тащили по линолеуму.
Я лежал, глядя в потолок, где в лунном свете плясали тени от веток дерева за окном. Ветки стучали по стеклу, будто костлявые пальцы, просящиеся внутрь. Но пугало не это. Пугала тишина в паузах между стуками. Она была густой, ватной. В такой тишине слышно, как кровь шумит в ушах.
Внезапно мне показалось, что воздух в комнате стал ледяным. Изо рта вырвалось облачко пара. Я натянул одеяло до подбородка, чувствуя себя маленьким мальчиком, который прячется от монстров. Но монстры были не под кроватью.
— Рома? — прошептал я.
Голос дрогнул и сорвался.
— Брат?
Звук шагов прекратился мгновенно. И тут же, прямо над ухом, раздался отчетливый, влажный вздох. Кто-то стоял у изголовья. Я чувствовал запах. Не духов, не алкоголя. Запах сырой земли и застоявшейся воды, какой бывает в цветочных вазах, если не менять её неделю.
Поднявшись с кровати, я с осторожностью направился на кухню, но ничего там не обнаружил. Даже выглянул в окно, пытаясь рассмотреть что-либо в темноте. Также ничего. Обошёл весь дом. Меня ждало разочарование, или лучше сказать, облегчение.
Я вернулся в постель, но реальность, казалось, начала трещать по швам. Сначала это были мелочи. На кухне действительно самопроизвольно включилась вода. Я слышал, как она с шипением бьёт в металлическое дно раковины. Я вскочил, чтобы поглядеть, но едва дошел до порога спальни, как кран перекрыли. Резко. С визгом.
Затем началось светопредставление. Лампочка в коридоре замигала, отбивая какой-то безумный ритм, похожий на азбуку Морзе. Точка-тире-точка… Вспышка, темнота. Вспышка, и на долю секунды, в конце коридора, мне почудился силуэт. Нечеткий, размытый, но до боли знакомый. Он стоял, опустив голову. Руки плетьми висели вдоль тела.
— Эй! Кто здесь?! — рявкнул я, стараясь придать голосу уверенности, которой не было и в помине.
В ответ, тихий, дребезжащий смешок. Он доносился отовсюду: из вентиляции, из-под пола, с чердака. Это был не смех человека. Так может смеяться гиена или сумасшедший.
Вдруг дверь в ванную, которая была заперта, с грохотом распахнулась, ударившись о стену так, что посыпалась штукатурка. Оттуда пахнуло густым паром, хотя горячей воды в бойлере не было уже неделю.
Я попятился. В нос ударил тот самый запах духов «Chanel», но теперь он был искажен, смешан с запахом паленой плоти.
— Маринка? — сорвалось с губ.
Радио на кухне, выключенное из розетки, вдруг заорало на полной громкости. Это была не музыка. Это был белый шум, сквозь который прорывались обрывки фраз.
«…не больно… совсем не больно… смотри на меня…»
Голос был мужской. Голос моего брата. Но звучал он так, словно его прокручивали задом наперед.
Нервы, скажу, у меня довольно крепкие. Но на тот момент я, честно признаться, усомнился в своём разуме. Не сошёл ли окончательно с ума? Или быть может, возможно, это лишь игра воображения? Знаете, как бывает, когда находишься в таком месте, где произошла какая-нибудь трагедия. Мерещится разное. А тут ещё непроизвольно начинаешь накручивать себя.
Я, застыв истуканом в коридоре, пережидал всё происходящее, размышляя, вызвать ли такси, после чего бежать домой, или продолжать стоять испуганным тушканчиком. Но в этот миг разом всё смолкло, погружая дом в благословенную тишину.
Обойдя жилище, я везде включил свет, а также телевизор, чтобы не было так страшно. На кухне врубил радио, какую-то музыку. После этого лишь слегка успокоился, всё ещё чувствуя мелкую дрожь в руках, размышляя, не уехать ли отсюда?
Утерев со лба холодный пот, на ватных ногах я направился к кровати, усаживаясь на неё, пытаясь сообразить, что только что произошло. Мне хотелось покинуть это обиталище безумия, но, как в каком-нибудь фильме ужасов, просто-напросто боялся сделать шаг, так как это могло спровоцировать
