нетерпение хозяина.
- Мы должны добиться успеха.
- Мы добьемся.
- Эквивалент двух десятилетий на Земле произойдет за одну секунду?
- Примерно так, милорд.
Голос Бонифация дрогнул. Были ли у него сомнения, как в 974 году, когда он убил папу Бенедикта?
- Раньше на это никто не покушался. Откуда мы знаем, что это сработает?
- Самая сложная некромантия предвидела это, мой несчастный лорд, точно так же, как и я. Инволюционные обряды теперь отточены до безупречности. Когда наша отвратительная луна будет в надлежащем оттенке, мы выпустим испорченную кровь в ваш нечестивый двор, зарядим Инволюцию и разрушим Сердцевину.
Глаза Бонифация сейчас были прикованы к Сердцевине – огромной каменной плите, на которой содрогались Ангелы. Казни и жертвоприношения уже смягчали ее осязаемость. Когда он всмотрелся достаточно внимательно, то увидел участки, где огромная черная плита из Долины Смерти становилась прозрачной.
Покрытые коркой губы Виллирмоза, казалось, шевелились от его слов:
- Нас ждет самый славный день в Аду... все от вашей руки, милорд.
"Я молю сатану", - мысленно взмолился Бонифаций.
Сзади послышались уверенные шаги. Новобранцы рефлекторно подняли свои тесаки и кинжалы, но тут же опустили их, увидев, что в Алтарь вошел сержант с оружием.
Он не осмелился взглянуть на Бонифация и обратился к Верховному Жрецу:
- Срочный шифр от Гильдии Антропомантов, сэр.
"Прорицатели внутренностей", - с приятной болью подумал Бонифаций.
- Вы уверены, что это подлинник? - спросил Священник.
- Его доставил сам Альдежор, Великий Посланник.
Виллирмоз развернул проржавевший пергамент, прочел слова и замолчал.
- Что, священник! - взревел Бонифаций.
- Была предсказана потенциальная проблема, мой самый отвратительный лорд.
- Что-то угрожает нашим усилиям?
- Нет, милорд. Я бы сказал, что нет. Сущая мелочь.
Бонифацию пришлось взять себя в руки: ему хотелось задушить Верховного Жреца прямо здесь и сейчас.
- Объясни, или умрешь сию секунду.
- Успокойтесь, - послышался уверенный голос Виллирмоза. - Так же, как и наш бог, Утренняя Звезда, все эти тысячи лет...
- Что говорит шифр?
- Бригада Прорицателей предвидела нечто незначительное, нечестивое.
- Это проклятая Контумация?
- Нет, господин. Всего лишь несколько мелких мятежников. Мы просто усилим охрану на всякий случай. И известим великую княгиню Вульгариссу.
- Это уже сделано, великий Жрец, - сообщил Сержант.
- Видите? - Виллирмоз попытался успокоить Возвышенного герцога.
- Вульгарисса отвратительна и коварна, - сказал Бонифаций.
- Да, но она преданна. Она усилит свою собственную охрану, и я уверен, что это остановит ничтожную угрозу. Прорицатели обнаружили несколько негативных вибраций, указывающих на район Гнилого порта. Вот и все, милорд.
Бонифаций оглянулся на плененных Ангелов. Они продолжали извиваться в своих мысленных ужасах, идеальные мышцы напрягались под блеском Небесного пота.
- Гнилой порт, - нараспев произнес герцог. - Что такого важного может назревать в этой презренной дыре? Весь район – открытая рана.
- Мы задействуем всех Прорицателей, Ясновидящих и Провидцев в Аду, чтобы выяснить это, милорд.
Виллирмоз никогда не подводил меня, напомнил себе Возвышенный герцог. Но все же...
- Меня здесь тошнит. Отведи меня обратно в мою крепость подышать зловонным воздухом.
- Конечно, мой невыразимый повелитель. - Виллирмоз взял своего господина под руку и последовал за Пасифаей обратно в катакомбы.
С каждым шагом Бонифаций все больше волновался. Что, во имя Ада, может угрожать нам из Гнилого порта?
2
- Гнилой порт, да? - ахнула Рут, оглядываясь вокруг и морщась. - Черт. По крайней мере, они выбрали правильное имя.
Доки, губчатые от разноцветной гнили, хлюпали под ее ярко-розовыми шлепанцами.
- Это всего лишь первая остановка в нашем маршруте, - сказал отец Александр. - Но каждый район в Аду назван соответствующе: Тепсвилл, Осирис-Хайтс, Белая часовня Великий герцог – в честь парня по имени Эдвард, герцог Кларенс. Он также известен как Джек Потрошитель. Видишь ли, те, кто рожден здесь – Демоны, Тролли, Бесы и так далее – рожденные в Аду вообще не обладают творчеством. Сами Падшие Ангелы тоже довольно глупы в этом отношении. Наверно, так бывает, когда у тебя нет души. Все здесь, начиная с падения Люцифера, каждая извращенная наука, каждое искаженное уравнение, вся архитектура – все, что можно считать продуктом инноваций и творчества, исходит из умов Проклятых Людей. Район Грин-Ривер, Университет оккультных наук Де Рэ, незапамятный медицинский центр Ричарда Спека. Гексегенические исследования, Тератологические лаборатории, где используют человеческую анатомию для создания монстров, Клиника зомби Вудуна – все. Все это здесь есть благодаря людям. Даже рестораны обладают интересным творческим талантом, за который мы можем благодарить наших проклятых братьев и сестер. Это ты увидишь очень скоро.
Рут, пыхтя, прошла мимо бочки, полной комков плесени и слизи. Табличка гласила: "ПОЖАЛУЙСТА, УТИЛИЗИРУЙТЕ СВОЮ ГНИЛЬ ЗДЕСЬ".
- Что значит "очень скоро увижу"? Рестораны?
- Расскажу, когда доберемся.
Рут не могла поверить своим глазам, пока шла дальше. Гниль толщиной с лист плюща, казалось, росла над каждой стеной каждого здания в Округе, и все они были окрашены в самые жуткие цвета. Дорога под ее ногами тоже, казалось, была выложена различными видами разложившегося вещества. "Что это за чертовщина?" - подумала она, остановившись у магазина. "ХУДОЖЕСТВЕННАЯ СТУДИЯ ПИКМАНА", - гласила гнилая фрамуга. Внутри была живая женская модель – очевидно, Вурдалак, одетый в растрепанное платье 1920-х годов. Вурдалак был пышногрудым, но, тем не менее, изможденным, скудные пряди мускулов напрягались под серой, сухой от пыли кожей. Художник был в восторге, рисовал маниакально. Присмотревшись внимательнее, Рут заметила, что на палитре художника не масляные краски, а мазки жидкой гнили.
- Это место действительно хреново, - заметила Рут.
Конечно, она не могла видеть, как священник хмурится у нее за спиной.
- Рут, у тебя есть какие-нибудь представления о Благодати?
- Хм?
- Мы все должны стремиться к какому-то аспекту Благодати, не так ли? Потому что это приближает нас к Богу. Просто потому, что твои грехи привели тебя в Ад, не означает, что ты все еще не должна искать Благодать.
Рут поняла, что у нее начались месячные; она была в плохом настроении.
- Я не понимаю, о чем ты, блядь, говоришь.
- Твой язык! У тебя самый отвратительный рот из всех женщин, которых я когда-либо встречал.
Рут приходилось постоянно напоминать себе, что Благодать – не женщина. Она остановилась и крикнула через плечо на человеческий рюкзак.
- О да, послушай-ка! Ты отчитываешь меня, но посмотри на себя! Священники не должны попадать в Ад или Чистилище. Но вот
