было во время службы, мне предложили пойти в проект. Испытать новые импланты и новый формат взаимодействия с начальством.
– Неужели не было другого выхода?
– А чем этот плох? – не понял он. – Но вообще-то гражданских аналогов нет. Может, через пять лет, когда закончится мой контракт… Знаешь, все военные разработки рано или поздно становятся доступными. Кроме оружия массового поражения. Смотри, мы пришли.
Он подергал дверь, но она была заперта.
– Взломаем? – предложил он азартно.
Зрачок его правого глаза вдруг расширился во всю радужку, потом сжался в точку. Я моргнула – зрачок вновь стал нормальным. Показалось, что ли?
– Сдурел? – спросила я. – А Эрика?
– Что – Эрика?
– Ты говорил, вы служили вместе.
– И когда это я успел?
– Она тоже получила травмы?
– А зачем тебе это знать?
Он продолжал машинально дергать дверь, словно его рука жила какой-то своей жизнью.
– Интересно, как люди сюда попадают. Слушай, я обещаю не использовать это знание против нее. Мне правда просто интересно. Так с ней тоже случилось что-то плохое? Вы вместе пострадали, да?
– Нет, – сказал Детлеф, внезапно погрустнев, – она сама захотела. Ее отец с кем-то договорился, и ее взяли. Я пытался ее переубедить, но…
Я проговорила все это про себя еще раз.
– То есть у нее такой отец, – сказала я, – который может с кем-то тут договориться – и она все равно пошла себя уродовать? Она ненормальная?
– Это из-за ее мачехи. Не важно. Пошла и пошла. Нормальная служба, не хуже, чем в десантных.
Я уже второй раз слышала про эту мачеху. Что же там за чудовище такое, интересно? Может, Эрика должна радоваться, что ее живьем в печь не засунули? Но сейчас меня больше волновала другая внезапная догадка.
– Вы с ней встречались, точно? – спросила я.
– Откуда ты знаешь? – дернулся Детлеф.
Я прищурилась, глядя на него:
– И расстались не по твоей инициативе.
– Как расстались, так и сойдемся, – отрезал он.
Его правый глаз снова повторил этот фокус со зрачком, и на сей раз я была уверена, что мне не померещилось. Может, он под чем-то? Но наркоманов я видела много, не похоже. Да и откуда? Тут и простых-то сигарет не достанешь.
– Почему тогда ты так спокойно с ней общаешься?
Детлеф улыбнулся, но как-то неискренне:
– Слушай, она хочет развлекаться – пускай. Я подожду, у меня куча времени. Рано или поздно твой брат ей надоест – извини, Рета.
Я вскинула руки:
– Да пожалуйста, это ваше дело.
– Серьезно, ты же не думаешь, что она останется с ним, да? – нервно усмехнулся Детлеф. – Эрика – и с парнем из Гетто, ну конечно.
Я напряглась. Что-то с ним было не так. Движения, мимика – все было не таким, как обычно. Детлеф был открытым, веселым, немного болтливым, но безобидным парнем. А сейчас у меня холодок пробежал по спине – чувство опасности, которое никогда меня не подводило.
Голова болела все сильнее, это мешало мне соображать. Что не так? Что случилось с Детлефом? Это разговор про Эрику и Коди так его вывел из себя? Но он видит их каждый день, и непохоже, что его это сильно задевает. Я вообще сомневалась, что между ними что-то есть, что бы там Эрика ни говорила.
Я потерла виски. Не могу больше, мне на самом деле нужна таблетка обезболивающего.
– Давай уйдем, – предложила я. Сколько можно торчать у закрытой двери. – Найдем доктора Эйсуле или еще кого-нибудь. Мне и правда плохо.
– Эй, а как же Петер? – спросил Детлеф с той же неприятной усмешкой. – Все, уже забыла про него?
Он снова рванул дверь на себя, но она не поддалась.
– Детлеф, – сказала я и попятилась, – нам действительно надо уходить.
– Иди. – Он пожал плечами. – А я проверю, что случилось с Петером – после того, как ты к нему подключилась.
Он выделил интонацией последнюю часть фразы так, что я решила на всякий случай не поворачиваться к нему спиной.
– Ты все равно не откроешь эту дверь, – сказала я. – Идем. Мне нужен врач.
– А вот увидишь. – Детлеф подмигнул мне и снова дернул дверь. – Мне забыли отключить усилители на руках. Так что никакая дверь меня не остановит.
Что за бардак, подумала я в панике. Сначала нештатная ситуация на полигоне, теперь оказывается, что Детлефу что-то там не отключили. Что мне-то делать? Снова подключаться без стимулятора и пытаться его как-то стабилизировать? Или ждать и надеяться, что у него не сорвет крышу окончательно?
Перед глазами и так все плыло, и я опустилась на ступеньки.
Детлеф, больше не обращая на меня внимания, снова рванул дверь на себя, и на этот раз магнитный замок не выдержал и поддался.
– Я же сказал. – Он повернулся ко мне. Улыбка на его лице была почти прежней. Зрачок правого глаза непрерывно сжимался и расширялся. – Ну что, ты идешь?
«Может, там есть врач», – подумала я. Пройти по коридору я смогу, а вот подняться по лестнице самостоятельно – вряд ли.
Держась за перила, я встала и сделала несколько шагов вперед. Детлеф как-то разом оказался метрах в десяти от меня. Надо мной помаргивала лампа, конец коридора тонул в густой темноте.
– Здесь тоже палаты, – сказал он. – И всякие закрытые кабинеты.
Голос его был странно глухим. Свет стал каким-то неестественным, линяя из белого в желтизну и мяту.
Я знаю, что со мной, поняла я внезапно и замерла. Я знаю, когда мир становится таким зеленоватым, а голоса словно доносятся через толщу воды. И я уже знаю эту боль, знаю эти раскаленные когти на затылке. Почему-то мой мозг решил перейти в режим медиатора. Но я же ничего не делала!
– Детлеф, – позвала я.
Он не ответил, и я его уже не видела.
Лучше мне сесть, подумала я отстраненно и сползла по стене. Какая теперь разница, что там, в этом коридоре.
Я же могу это контролировать. Я могу не выпускать это из своей головы, могу не становиться волной. Однажды я продержалась почти двадцать минут, хотя тогда был стимулятор. А сейчас – это просто какой-то случайный сбой, надо только перетерпеть это.
Зелень перед глазами стала гуще.
– Детлеф, – снова позвала я без особой надежды.
Я могу это контролировать. Могу. Но сейчас у меня не получается.
Перед глазами замерцали знакомые блестки – теперь они были более яркими, жалящими и закручивались в спираль, устремляясь к серому туманному облаку.
Я только верну Детлефа и заставлю его забрать меня отсюда, подумала я, все еще пытаясь хоть что-то взять под контроль. И сразу выйду.
Медленно, не
