позвала я на всякий случай.
Никто не отозвался.
Детлеф подергал соседнюю дверь.
– Герра доктора тоже нет, – сообщил он.
– Почему ты называешь его «герр доктор»?
Я двинулась по коридору вперед, пытаясь заглянуть во все двери подряд. Где-то же тут должен быть дежурный врач. Если мы отправили экстренный сигнал – к кому-то же он ушел.
– Он из Цитена, – ответил Детлеф так, будто это что-то объясняло. – Идем, я знаю, где хирургические палаты.
Он уверенно двинулся к лифту, а я пошла за ним. Хирургическое крыло располагалось на минус первом этаже – то есть примерно на том же уровне, где наши комнаты в зеленой зоне. Я подозревала, что подземная часть этой военной базы вообще существенно больше, чем надземная. Что я видела на поверхности? Столовку, ангары с надписью «Дезактивация техники», одноэтажный учебный корпус, здание без единого окна с вертолетной площадкой на крыше, прилегающее к нему здание желтой зоны – один этаж. Все. А под землей – наши комнаты, общие казармы тех, кто не подвергался модификациям, минимум пара этажей, принадлежащих ученым, огромный спортивный комплекс под учебкой – я не все видела, в некоторые его части доступ был только у Коди, Детлефа и Петера, а ведь где-то еще есть центр связи, серверная, склады, таинственные красная и черная зоны… И наверняка где-то есть выход в тоннели, ведущие к Вессему.
Двери лифта разъехались, мы вышли, и я сразу сморщила нос. Больничный запах ни с чем не спутаешь. Что в больнице нашего Гетто, что у Ворона в подвале, что здесь – везде пахнет одинаково.
Детлеф направился к стеклянным дверям, и я последовала за ним. Мы заглянули в одну из палат – она была пустая. Во второй Петера тоже не было, но на кровати кто-то спал.
– Кто это? – спросила я шепотом.
– Кто-то из отделения сержанта Дале.
Он толкнул дверь и вошел.
– Ты чего? Ты куда? – попыталась я его остановить. – Мы Петера ищем! Детлеф!
Я подошла и, схватив его за руку, потянула к выходу.
– Смотри, тут еще кто-то есть. – Он махнул рукой куда-то в глубь палаты.
Я остановилась и посмотрела туда, куда он указывал. На кроватях, разделенных ширмами, лежали еще трое. Я не доктор, но, кажется, по-настоящему серьезно никто из них не пострадал.
– Петер нормально так отработал, – сказал Детлеф.
– Ты совсем того? – возмутилась я. – А если он убил кого-то?
– Да не, вряд ли. И вообще, они сами напросились.
– Да чем они напросились-то?
– Они нас не любят. – Детлеф повернулся ко мне. – Ты просто не видела. Тот придурок, с которым Коди подрался, тоже сам полез, я же тебе говорил.
Я смотрела на его ясную улыбку и поверить не могла, что он считает это нормальным. Это было нормально в Гетто, это было нормально в банде Акселя, в нашей школе это было нормально – но не здесь, не среди этих людей, которые должны были заботиться друг о друге, защищать, охранять и что там еще делает армия! Они же на одной стороне!
– Пошли уже, – буркнула я. – Может, Петер в следующей палате. Проведаем его и свалим отсюда.
– Не выйдет. Надо найти врача, а то нас завтра точно спросят, какого черта мы отправили срочный запрос, а к врачу не явились.
– Ну скажем, что не нашли.
Я заглянула в соседнюю палату и остановилась. Петера там не было, но было кое-что интересное.
– Смотри, – сказала я Детлефу. – Я ее знаю. Видела, когда была в голове Петера.
Видела ее, валяющуюся на земле в такой позе, что, кажется, целых костей у нее вовсе не должно было остаться. Но она была жива – приборы, подключенные к ее телу, ясно давали это понять. Только вот тело ее уже было частично искусственным.
– О! – обрадовался Детлеф. – Скоро нас станет шестеро!
– Отлично. Петер ее чуть не убил, а теперь она будет с ним работать, так, что ли?
– Тише! – вдруг шикнул на меня Детлеф. – Кто-то идет!
Я прислушалась, но ничего не услышала. Хотя ему, с его модифицированным слухом, конечно, виднее.
– Отлично, найдем врача и уйдем наконец.
– Ты что, а Петер? Давай, прячемся.
Он потянул меня за собой, толкнул какую-то дверь, и мы оказались на пожарной лестнице.
– От кого мы, блин, прячемся? Тут же везде камеры. Давай вернемся, я расскажу про свою больную голову, и пойдем уже. Коди, наверное, меня ищет.
– Не-ет, – протянул Детлеф. В глазах у него горела жажда приключений. – Спустимся и посмотрим, что там внизу.
А ведь он прав, подумала я. Мы должны спуститься и посмотреть, пока есть такая возможность. Но только так, чтобы тем, кто будет потом смотреть записи, было понятно – идея не моя, я тут ни при чем.
– Ты псих, – сказала я. – Я хотела найти Петера, а не неприятности.
– Поздно, – ухмыльнулся Детлеф. – Если ты сейчас отсюда выйдешь – у тебя точно будут неприятности. Так что постараемся не попасться.
Он пошел вниз по лестнице, я поплелась следом.
– Нас обоих вышвырнут из проекта, и мне придется вернуться в Гетто и там сторчаться, – ныла я по дороге. – Ты хоть представляешь, что это такое – жить в Чарне-Технической, когда у тебя нет работы?
– Нет, но поверь, я рискую больше. – Он обернулся и посмотрел на меня. – Если меня вышвырнут из проекта, то снимут все импланты, и остаток жизни я проведу в инвалидном кресле.
Я вспомнила, что в контракте и правда есть такой пункт: все импланты – собственность армии. Но не могли же они на самом деле заменить Детлефу столько частей тела?!
– Зачем ты на это согласился? – вырвалось у меня. – Ты же не из Гетто, правда? Зачем ты в это вписался, если теперь не сможешь жить без их имплантов? Я же вижу, ты из нормального района, из нормальной семьи, тебе не настолько нужны были деньги.
– Точно, они мне не нужны, – помотал головой Детлеф. – Мне нужны были импланты. Военные разработки.
– Ты что, шпион? – ляпнула я.
Детлеф секунду смотрел на меня непонимающе, а потом начал смеяться.
– Я не могу, – простонал он, – шпион! Рета, ты вообще откуда такая взялась?
– Между прочим, Эрика подозревала меня в том же самом, – буркнула я, чувствуя себя глупо.
Вдобавок у меня и правда начала болеть голова.
– Я не шпион, клянусь. – Детлеф приложил правую руку к сердцу, будто приносил присягу, при этом продолжая спускаться по лестнице. – У нас была авария на аэродроме. Четыре трупа. А я позвоночник сломал. И получил всякие другие травмы, но это уже мелочи на фоне позвоночника. Поскольку это
