последствий. Что это просто неприятно. Я не буду подавать жалобу.
Хольт вздрогнул и посмотрел на меня, но теперь уже я постаралась не встретиться с ним глазами.
– В конечном итоге нам все это даже на руку, – тихо, как и прежде, заметил Ланге. – Новые данные…
Его бормотание стало совсем неразборчивым.
Полковник Валлерт сверлил меня взглядом несколько секунд, затем кивнул:
– Рядовая Корто, можете быть свободны. О вашем дисциплинарном взыскании примут решение позже.
О моем чем?! Меня что, еще и накажут за то, что я там чуть не убилась? Черт возьми, надо было подать жалобу, как они хотели, и идти отдыхать свои законные три дня.
Я снова отдала честь и вышла.
* * *
Вечером ко мне в комнату заявился Детлеф.
– Коди просил зайти и узнать, как ты, – сказал он, стоя на пороге и переминаясь с ноги на ногу.
– А самому тебе не интересно?
– Интересно. – Детлеф широко улыбнулся. Когда он улыбался, казалось, что ему не больше пятнадцати. – Но вдруг тебе не интересно, чтобы мне было интересно?
– Ладно, заходи. – Я сделала приглашающий жест. Детлеф тут же плюхнулся на мою кровать и растянулся во весь рост. – А где сам Коди?
– Скоро будет, там психиатр приехал, его вызвали.
– Со мной он тоже разговаривал, – сказала я. – Думает, наверное, что у меня крыша поедет после Петера.
– Да нет, – сказал Детлеф беспечно. – Они обязаны все время за нами следить. Программа-то экспериментальная. Просто остальное время ему кто-то из наших отчеты пишет. Не бойся, за тобой присматривают. Если начнешь сходить с ума – сразу заметят.
Я уселась на пол напротив кровати и посмотрела на Детлефа:
– Вот спасибо, теперь мне точно спокойнее.
– Радуйся, что он тебя не вызывает. Нам он все время мозги делает, – поморщился Детлеф. – Раз в неделю приезжает, и начинается – а что ты чувствуешь, а как у тебя отношения с сослуживцами?.. Сейчас вот внепланово притащился.
– А зачем ему Коди? Разве он что-то видел?
Детлеф пожал плечами.
– Или, – спросила я небрежно, – это из-за того его срыва? Боятся, чтобы теперь и он снова на кого-нибудь не кинулся?
– Ты в курсе? – помрачнел Детлеф. – Я не думал, что он тебе расскажет.
– И все же я знаю. Дерьмовая история, да?
– Слушай. – Детлеф сел на кровати и наклонился ко мне. – Коди классный, никто из нас его не осуждает, правда. Тот парень реально сам нарвался, мы все видели. Он постоянно к нему цеплялся, потому что Коди все никак не мог освоиться с имплантами. Вот он ему и вмазал на тренировке. Если б в тот момент у него не были активированы все модификации – была бы просто пара синяков и все. А так – его понесло. Зато, – Детлеф ухмыльнулся, – мы все теперь тренируемся отдельно.
– А почему Эрика его не остановила?
Детлеф снова поскучнел.
– Она тогда еще не умела подключаться сразу ко всем.
Я мысленно сделала заметку – теперь, значит, она это умеет. Значит, и я это умею.
– И она тогда была в моей голове, пока отключилась, пока нашла Коди… Может, я тоже в этом виноват, – добавил он.
– Ты-то чем провинился?
Детлеф обезоруживающе улыбнулся:
– Это приятно вообще-то – когда она здесь. – Он постучал себе пальцем по виску. – Я не хотел, чтобы она уходила, и она это чувствовала. Это стоило нам всем нескольких секунд… Вот черт! Не говори Эрике, что я проболтался, ладно? Она меня убьет.
– Мы с ней не то чтобы лучшие подруги, – хмыкнула я. – По душам не разговариваем. А что, это правда так приятно?
– Ага. – Лицо Детлефа приобрело мечтательное выражение.
– А ей?
– Не знаю, она никогда не рассказывала. А тебе? – Он снова улыбнулся, глядя мне в глаза. – Нравится быть в моей голове?
– Ты ко мне подкатываешь? – спросила я, прекрасно понимая, что он просто валяет дурака.
– Ну что ты, как можно!
Мы оба захихикали, но тут же посерьезнели.
– Я была в голове Петера, когда он дрался с тем парнем. И поверь, это было неприятно.
– Насколько?
– Настолько, что я предпочла вернуться в свою голову и потерять сознание от боли. – Мы помолчали. – С тобой таких проблем нет, если тебя это волнует. И с Коди тоже. Знаешь, что я думаю? Надо узнать, как там Петер.
Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы это сказать. Я совершенно не хотела видеть Петера – желательно вообще никогда, – но понимала, что придется и что чем быстрее мы выясним, что с ним, тем лучше. Не могла же я на самом деле выжечь ему мозги, правда?
– Я думаю, он еще в желтой зоне.
– Давай сходим?
– Нас не пустят, – засомневался Детлеф.
– Скажем, что мне плохо, а ты меня провожаешь. Тогда пустят. Пока я буду рассказывать, как у меня болит голова, ты как раз его найдешь.
По лицу Детлефа медленно расплылась улыбка.
– Отличный план. – Он поднял руку, и я дала ему пять. – Подожди, отправлю запрос.
Он дважды быстро нажал на экран сперва своего лексона, потом моего.
– Ну все, погнали.
– Что ты сделал?
– Предупредил желтую зону, что мы идем. Это экстренный код, он автоматически дает доступ, тебе Хольт разве не показывал?
– Не-а. Мне тут вообще никто ничего не показывал, спасибо, хоть комнату научили открывать, – бурчала я на ходу. – Расскажешь потом, как это делать.
– Но кино на планшете ты же включать умеешь? – спросил он с жалостью.
Я не ответила.
Через несколько минут мы были уже у раздвижных дверей, ведущих в научное и медицинское крыло. Стемнело, мы не встретили ни души, и странный синеватый свет делал все немного нереальным. С лица Детлефа не сходила улыбка, ему явно нравилось это приключение. А у меня было тяжеловато на душе. В конце концов, сегодня утром доктор Эйсуле обещала выкинуть меня обратно в Чарну, если я еще что-нибудь отмочу.
С другой стороны, полковник Валлерт может выкинуть меня в качестве дисциплинарного взыскания. Поэтому мне срочно нужны сведения о том, что тут творится, а если Детлеф что-то узнает – ни в жизнь в себе не удержит.
Остается надеяться, что нас не прослушивали в тот момент, когда мы составляли этот чудесный план. Не могут же они слушать нас постоянно. На это никаких сил не хватит.
– Ну, сейчас проверим, – сказал Детлеф шепотом, поднося запястье к магнитному замку. Раздался тихий писк. – Сработало!
Двери открылись, мы вошли и направились по коридору к знакомому мне кабинету – там я обычно встречалась с Олли, доктором Эйсуле и ее очкастым помощником. Но кабинет был закрыт.
– Олли? –
