– Я не трогаю людей, – оскорбилась я. – Скорее, наоборот. Это ведь люди на нас ведут охоту.
– Мы охотимся на тех, кто убивает людей, и впервые столкнулись с теми, кто их сторонится.
– Зачем ты хотел меня видеть?
– Расскажи о Викторе.
Я отвечала на все вопросы, которые он задавал. Это походило не на беседу, а скорее на допрос. Он что-то записывал, подчеркивал какие-то слова, что-то обводил, помечал восклицательным знаком. Он не показывал виду, но я видела его смятение. Я как никто могла его понять. Его приводило в ужас то, что он слышал. На лбу выступали испарины, которые он небрежно смахивал ладонью. Его поначалу холодное отношение ко мне сменилось сопереживанием. Он внимал каждому моему слову. В его глазах горел интерес. Чем больше я рассказывала, тем выразительнее он на меня смотрел.
Он услышал все, что хотел. Вопросов больше не задавал. Я понимала, что встреча подошла к концу. Наступило неловкое молчание. Я опустила глаза, чтобы не смотреть на него. Мне не хотелось запоминать его холодным и неприступным. Я хотела помнить его придуманным.
– Ты действительно достойна искупления. Твой дед не ошибался на твой счет, когда договаривался с вашей главой, – сказал парень.
Рома положил свои ладони на мои. Я уже не смогла воспринять значение его последней реплики. Я испытала жар, который вновь пробудил во мне надежду. Рома был так близок. Я ощущала его дыхание, слышала пульсацию сердца, трепетала от нежного прикосновения рук. Я более не в силах была сдерживать порыв. Я поцеловала его. Его губы были горячими и мягкими, что мне не хотелось останавливаться. Он ответил на поцелуй. Я этого не ожидала. В растерянности отняла свои губы и села на место. Рома был бледен, как стена, но при этом его щеки налились румянцем. Я осознала всю степень безумия и безответственности, а он, кажется, нет. Его сердце забилось частым эхом, требуя продолжения. Мне самой не верилось, что все это происходило на самом деле.
– Извини, – сказала я и молнией выскочила из-за стола. Потом добавила в свое оправдание, – Возможно, мы не увидимся больше. Ты мне нравишься. Береги себя!
Я стремительно выбежала из кабинки. Штора едва колыхнулась, но не раскрылась. Сбавив темп, я поняла, что нахожусь посреди улицы. Меня уже догнали Зоя и остальные. Они не осмелились спросить у меня, что произошло, лишь поинтересовались, как я себя чувствовала. Их озабоченность была настоящей, искренней, и я ответила в знак признательности, что все в порядке. Как бы не так!
Мы далее продолжили маршрут. Впереди нас ожидало посещение еще двух баров и ночного клуба. Мои «опекуны» действовали по отработанной схеме. А я, чтобы освободиться от непонятного томления, включилась в работу по-настоящему. И действительно оказалось, что информации о Марине много. Мне было что рассказать Ирине.
Близился рассвет, и Зоя скомандовала, что мы возвращаемся. Я понимала, что у меня может и не представиться возможности рассказать ей о случившемся. Я едва раскрыла рот, но девушка ласково улыбнулась и обняла меня.
– Я все слышала, – шептала она мне на ухо. – Что ж, нам пора.
Я очень надеялась, что наши попутчики не понимали, о чем шла речь. Впрочем, мне до них уже не было дела. Я тщетно пыталась выкинуть из головы образ Ромы, который заполонил все мои мысли. А как иначе?! Ведь я испытала один из волнительнейших моментов – мой самый первый, самый желанный поцелуй. К великому сожалению единственный и последний.
Чем дальше мы уходили от города, тем яснее проявлялась картина минувшей ночи. Впечатление первого поцелуя таяло, оставляя в памяти для себя укромное местечко. Все мысли занимало другое. Я составляла план доклада, организовывая видения в четкую словарную форму. В памяти всплыл и разговор с Ромой. Он не очень-то делился информацией, все больше выспрашивал, поэтому мне не пришлось бы юлить перед Ириной. Вдруг я вспомнила напутственное выступление Ромы. Его последняя фраза имела странный подтекст, который из-за накатившего волнения я не сразу оценила. Теперь до меня дошел смысл его слов. Он знал моего дедушку, тот, в свою очередь, знал об Ирине… Я озадаченно пыталась отследить логические связи умозаключения. Вывод был таков: дед – охотник, и раз Ирина еще существует – на то были основания. Как же сложно! Я решила не изводить себя догадками, а расспросить обо все Ирину напрямую. И если возникнут вопросы, откуда сведения, сошлюсь на телепатию.
Ирина ждала нас с новостями. Нам было чем удовлетворить ее неведенье и любопытство. Все, что мне удалось накопать, существенно прояснило ситуацию. Было очевидным, что нападение на ветвь готовилось давно и основательно. А то, что накопала остальная «охранка», говорило, что битва была неизбежна.
Марина с момента вступления в Московскую ветвь жаждала отмщения за сородичей. Ее одержимостью воспользовались главы Верховного клана Старого Света. Именно по этой причине она не вернулась в Венскую ветвь, а осталась в России.
В европейской иерархии вампиров главенствующим кланом были римляне, их вел мифический Иш-Кария. «Мифический» потому, что ни одно видение его не показало. К нему относились, как к божеству, но я точно знала, что он существует. Я осязала его.
Верховному клану нужны были технологии Виктора. Они уже много веков охотились за ним. Его следы были обнаружены в России. Тогда-то и направили сюда австрийцев. Но те своими жесткими действиями только спугнули добычу. Виктору пришлось исчезнуть. И когда он вновь объявился, европейцы сменили тактику. Им нужен был шпион в ближайшем окружении Виктора. Этим шпионом стала Марина. У нее было достаточно сведений, которыми она с удовольствием делилась, но они не имели достаточной значимости. Марина реабилитировалась за счет Витюши. Но неформал Виктор по-прежнему был им недоступен.
Оставались неясными вопросы, почему Марина ведет европейцев на Москву, зная наверняка, что Виктора тут нет; и почему именно сейчас. Что их сподвигло?
«Охранка» накопала ряд подозрительных нестыкующихся событий.
В Москву с разницей в один день прибыли два ночных чартерных рейса из Стамбула. По распоряжению начальника «Шереметьево» пассажиры прошли паспортный контроль в особом порядке без досмотра. Это были женщины в хиджабах, полностью скрывающих лица. Они прибыли на исламскую конференцию. Нестыковка была в том, что официальные представители этих конфессий ничего подобного не планировали проводить. В аэропорте заявили, что рейсы были транзитными, и пассажиры не могли пересечь границу.
Дальше – больше. Выяснилось, что три московских гостиницы низкой категории комфортности были заранее забронированы и выкуплены полностью! Оплата производилась в разное время из разных городов. Но сомнительным нам показалось, что гостиницы оплачены на один и тот же календарный срок – шесть суток. И срок этот наступил еще позавчера.
