Адский Дом - Эдвард Ли

Да ладно! Мне это не нужно! Внезапно она почувствовала покалывание, пот, выступивший из нее, только усилил очевидное состояние возбуждения. Что вызвало эту короткую фантазию? Поиск использованных противозачаточных аппликаторов? Было ли открытие этих вещей и пивных банок символом разгула и самозабвения, которые ее психика сопоставила с жесткими католическими убеждениями? То, что я католическая девственница, не означает, что мои сексуальные импульсы отличаются от чьих-либо еще. Но как ни безобидна была эта фантазия, она ее раздражала. Это заставляло ее чувствовать себя неуправляемой, отданной на милость первобытности.

"Похоже, я закончила", - подумала она чуть позже. Теперь она стояла на краю двора и не видела ничего, что можно было бы скосить. Она выключила газонокосилку как раз в тот момент, когда заметила Дэна без рубашки, но теперь в пятнах пыли, шагающего по двору.

- Дрисколл хочет, чтобы ты вошла, говорит, что ты слишком долго здесь пробыла. Заходи и выпей немного воды, чтобы не обезвоживаться.

Венеция покачала головой, слегка раздраженная.

- Я в полном порядке, Дэн.

- Послушай, когда стодесятифунтовая девчонка косит пол-акра в такую жару, она будет обезвожена.

- На самом деле я женщина весом в сто двадцать фунтов.

- Конечно. Извини. Но зайди сейчас. Приказ босса.

На какое-то мгновение она поймала взгляд Дэна, изучающего ее голый живот и блестящую ложбинку, видневшуюся из-под блузки. Потом он отвел взгляд.

- Куда мне поставить косилку? – спросила она.

Дэн указал на кирпичный сарай посреди двора.

- Прямо здесь. Там дворовый мальчишка все держит.

На секунду ей захотелось рассказать ему о том, что она нашла возле пруда. Слишком много сплетен, решила она, снова подумав о том, как важно не судить о других.

- Давай, поторопись, - сказал Дэн.

- Что за спешка!

- Просто поднимись наверх, когда вернешься, - выражение его лица изменилось на что-то наполовину озадаченное и наполовину взволнованное. - Я нашел на чердаке кое-что чертовски странное.

- Чего это Дэн так разозлился? - заметила миссис Ньюлвин. Ее старое летнее платье было испачкано краской, и она вошла в кухню как раз в тот момент, когда Венеция собиралась выпить воды.

- Кое-что нашел, когда чистил чердак.

- Хм, - задумчиво протянула высокая женщина. - Но мне интересно, для чего им нужна медная полировка?

- Медная полировка?

Миссис Ньюлвин вытащила из буфета банку и схватила тряпку.

- Это то, что меня просили принести.

- Пойдемте посмотрим.

Они поднялись по лестнице бок о бок.

- Ты, должно быть, устала косить всю эту траву.

- Не понимаю, почему все считают меня такой хрупкой, - пошутила Венеция. - Мне понравилось, - она оглянулась на атриум. - А где Бетта?

- Она у входа, помогает Джону.

Помогает Джону? Держу пари, так оно и есть.

Пожилая женщина огляделась вокруг с довольным блеском в глазах. - Медленно, но верно, мы возвращаем это старое место в порядок.

- Держу пари, это займет не так много времени, как думает отец Дрисколл.

- Здесь, внизу, - предупредил их голос Дрисколла. Он стоял рядом с Дэном у лестницы. Потолочная панель наверху была снесена. Двое мужчин рассматривали что-то, прислоненное к стене.

- Что это? - спросила Венеция.

- Это очень старая картина, - сказал Дрисколл.

- Похоже на ... портрет Папы Римского, - предположила миссис Ньюлвин.

Дэн опустился на одно колено, чтобы посмотреть поближе.

- Да, но какого? Одежда этого парня выглядит почти средневековой.

Венеция опустилась на колени рядом с ним, а затем почувствовала странную реакцию при взгляде. Что-то вроде озноба.

Огромная митра украшала довольно выпуклое лицо папы, а глаза под прикрытыми веками казались равнодушными. Головной убор украшал золотой крест, другой висел на шее безымянного папы. На нем была белая накидка поверх черной сутаны, и то и другое было ярко раскрашено. Дэн прав. "Похоже на средневековье", - подумала Венеция.

- Он выглядит не очень счастливым, - заметила миссис Ньюлвин.

- История Папства включает в себя несколько очень несчастливых времен, - сказал Дрисколл.

- И это было на чердаке? - спросила Венеция.

- Да, - сказал Дэн. - К большому разочарованию отца Дрисколла, все чердачные помещения были почти пусты, и мне было нечем заняться. Но я нашел это в последнем...

- Масляная краска потрескалась, - заметила Венеция.

- Угу. Именно так я его и нашел. Ни коробки, ни чехла. Столько лет жаркого лета и арктической зимы разрушили его. Это могло бы стоить денег. Они должны были хранить его лучше.

Но Венеции было интересно, кто бы это мог быть.

- Интересно, почему они не повесили его внизу? В атриуме по меньшей мере дюжина папских портретов.

- Вот почему нам нужна полировка для латуни, - сказал Дрисколл. - Видишь табличку с именем?

Венеция увидела ее в нижней части богато украшенной, но покрытой пылью рамы.

- Вот, миссис Ньюлвин, дайте-ка взглянуть. - Она взяла банку с полиролью и тряпку.

Она практически уткнулась лицом в пол. Маленькая табличка была черной от тусклости. Когда Дэн присел на корточки рядом с ней, ей показалось, что он украдкой взглянул на ее декольте, а когда она взглянула на него, он быстро отвел взгляд.

- Будь осторожна, - сказал он. - Кто знает, сколько лет этому металлу. Слишком много полироли может стереть имя.

Венеция нанесла немного полироли, подождала с минуту, затем начала осторожно вытирать.

- Ты можешь прочесть?

Слева направо стало появляться имя.

- Да... - Она прищурилась. - Бонифаций.

- Там была куча Бонифациев, - сказал Дэн. - А разве там нет номера?

- Не торопи меня! - Венеция аккуратно стерла остатки полироли. - Бонифаций Седьмой, - сказала она, понизив голос до мрачного.

Дэн усмехнулся.

- Это не тот, который умер от подагры?

Венеция обернулась, но осталась сидеть на полу.

- Нет, - был ее единственный ответ.

Дрисколл говорил нарочито громко и со своей вечно сияющей улыбкой.

- Очевидно, Венеция получала более высокие оценки на уроках папской истории, чем ты, Дэн. Венеция, просвети нашего самоуверенного семинариста относительно характера папы Бонифация Седьмого.

Дэн ухмыльнулся.

- Он был одним из худших антипап, - сказала она. - Худший, по мнению большинства историков. Он убил папу Бенедикта Шестого, чтобы самому стать папой, но всего через месяц был изгнан императором Священной Римской Империи Оттоном Вторым. Когда Оттон умер, Бонифаций, которого поддерживали продажные, беспринципные и очень