Возможно, ей следует чувствовать себя виноватой и пить вино каждый раз, когда она посещает салон.
Можно попробовать такую комбинацию и в других обстоятельствах. Дантист, заказ в ресторане, свидание с мужчиной. Нет, нет, только не мужчины. Она хмуро посмотрела на себя в зеркало. Если ты не управляешь мужчинами, то они управляет тобой.
Кроме того, она не собиралась думать о мужчинах. Ей не нужны мужчины. В данный момент ей даже не нравятся мужчины.
Утром она потратит час на решение своей магической головоломки. Потом она оденется, очень тщательно, со знанием дела. Костюм, решила она. Голубино-серый с белыми черепаховыми пуговицами. Нет, нет, красный. Да, красный костюм. Яркий, деловой.
Она подскочила к стенному шкафу, изучающее посмотрела на свой гардероб, где все вещи были развешаны в строгом порядке в соответствии со своим назначением и цветом. С красным костюмом в руках она протанцевала обратно к зеркалу и приложила его к себе.
— Джеймс, — начала она, пытаясь изобразить сочувственное, но в то же время холодное выражение, — мне так жаль слышать, что Галерея катиться ко всем чертям без меня. Вернуться? Ну, я не знаю, возможно ли это. У меня есть несколько других предложений. Ох, пожалуйста, пожалуйста, не унижайся. Это так неудобно.
Она взбила волосы.
— Да, я знаю, Памела дьявол во плоти. Мы все это знаем. Ну, если все так плохо, думаю, я смогу тебе помочь. Ну, ну, не плач. Все будет хорошо. Все будет снова замечательно. Как и должно быть.
Она хихикнула и, радуясь, что скоро все в ее мире снова будет правильно, отправилась готовиться ко сну.
Она переоделась в домашнее и попыталась заставить себя убрать одежду, вместо того чтобы просто разбросать ее по комнате. Когда она услышала стук в дверь, на ней была лишь белая шелковая ночная рубашка. Предполагая, что это одна из ее подруг что-нибудь забыла, она повернула замок и открыла дверь.
И моргнула, наткнувшись на суровое лицо Флинна.
— Я должен с тобой поговорить.
— Может, я не хочу с тобой говорить, — ответила она, пытаясь правильно произнести каждое слово.
— Мы должны с этим разобраться, если собираемся… — Он хорошенько присмотрелся к ней. Изумительно рассыпавшиеся волосы, светящееся лицо, стройные изгибы под облегающим белым шелком. И затуманенный взгляд стеклянных глаз.
— Что? Ты пьяна?
— Я только наполовину пьяна, что является полностью моим делом и моим правом. Вот твоя сестра пьяна в стельку, хотя тебя это тоже не касается, так как Зоя, которая вообще ни глотка не выпила, отвезла ее домой.
— Нужна бочка пива или целая бутылка вина, чтобы сделать Дану совершенно пьяной.
— Вроде того, в данном случае было вино. Как мы установили, я только наполовину пьяна. Входи и пользуйся преимуществами.
Он выдавил то, что могло бы быть смехом, и решил, что лучшее место для его рук — ну, не лучшее, но самое разумное — в его карманах.
— Это очаровательное приглашение, милая, но…
Она решила проблему, схватив его за рубашку и с силой дернув на себя.
— Да входи уже, — повторила она и впилась губами в его рот.
Флинн обнаружил себя прижатым спиной к двери, при этом его ноги подгибались так, словно дверь за ним раскачивалась из стороны в сторону. Большая часть крови отлила от его головы, когда она начала покусывать его шею.
— Э-эй, подожди, Мэл.
— Не желаю ждать. — Ее руки были заняты не меньше, чем рот. Неужели она действительно думала, что ей не нравятся мужчины? Конкретно этот ей определенно нравится. Ох, она готова была проглотить его целиком в несколько быстрых и жадных глотков.
— И почему людям всегда нужно чего-то ждать? Я хочу… — Она прикусила мочку его уха и прошептала пару творческих предложений о том, чего в данный момент хочет она.
— О, Господи.
Он сам не был уверен, что это было, благодарственная молитва или мольба о помощи. Но он был абсолютно уверен, что его сила воли имеет свои пределы, и сейчас он стремительно к ним приближался.
— Хорошо, хорошо, давай просто успокоимся на минутку. Мэлори. — Она скользнула руками по его телу, и когда ее нетерпеливые пальчики протанцевали ниже, еще ниже, он почувствовал, что его глаза медленно закатываются. — О, черт, стой.
— Я стою. — Она откинула голову, чтобы послать ему озорную улыбку.
— Ха-ха. Ну да, ты стоишь. — Он обхватил руками ее запястья и не без сожаления поднял ее деятельные руки на свои плечи.
Он был напряжен как струна.
— Сейчас у нас есть выбор. Ты можешь возненавидеть меня утром, или я сам себя возненавижу. — Ее глаза блестели, а губы изогнулись в кошачьей улыбке, которая заставила его горло мгновенно пересохнуть. — Боже, ты прелестна, когда наполовину пьяна. Тебе лучше лечь.
— Хорошо. — Она снова прижалась к нему и потерлась об него бедрами. — Давай.
Скользкие узлы похоти стянули все его внутренности.
— Я просто собираюсь уйти от красивой пьяной женщины.
— Угу. — Она поднялась на цыпочки, чтобы вновь потереться своими губами о его. Даже сквозь одежду она чувствовала бешеный стук его сердца. — Я знаю, что делаю, и я знаю, чего хочу. Это пугает тебя?
— Изрядно, да. Сладкая, я пришел, чтобы поговорить с тобой о том, о чем я сейчас уже и вспомнить не в состоянии. Почему бы мне не сделать нам по чашке кофе и не…
— Похоже, я все должна делать сама. — Одним плавным движением она скинула ночную рубашку через голову и метнула ее в сторону.
— Ох, Боже всемогущий.
Ее тело было розовым и белым — восхитительным — с этими элегантными прядями волос, ниспадающими на грудь. Не отрывая от него взгляда своих синих глаз, она снова приблизилась к нему.
Ее руки обвились вокруг его шеи, горячий шелк ее губ искушал и непреодолимо притягивал.
— Не бойся, — прошептала она. — Я очень хорошо о тебе позабочусь.
— Не сомневаюсь. — Он не успел осознать, как его руки потерялись в сексуальной массе ее волос. Здравый смысл никак не мог найти выход в путанице боли и жажды его тела. — Мэлори, я не герой.
— А кому нужны герои? — Со смехом, она ущипнула его за подбородок. — Будь плохим, Флинн. Будь по-настоящему плохим.
— Ну, если ты этого хочешь. — Он повернул ее кругом, так что теперь она оказалась прижатой к двери. — Я надеюсь, ты вспомнишь, чья это была идея, и что я пытался…
— Заткнись.
Если он попадет в ад, он точно будет знать, что оно того стоило. Он обхватил ее бедра руками, рывком поднял ее на цыпочки и уловил сияние торжества на ее лице за мгновение до того, как впиться в ее губы.
Это было как держать зажженный фитиль, шипящий и искрящийся в руках. Опасная женщина, которая знала свою силу. Испытывала его. От его прикосновений к ее пылающей коже в ее горле рождались мягкие призывные звуки. Уже доведенный до крайности, он погрузил лицо в ее волосы и надавил рукой у нее между бедер.
