Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
И, когда притихший, весь в лунном свете, парк восстал из ночи, Вассаго протянул руку к тому месту, где стояла женщина.
– Линдзи.
Ему хотелось дотронуться до нее. Такой живой, теплой.
– Линдзи.
Он бы вспорол ей грудь и зажал бы между ладоней ее трепещущее сердце и держал бы его до тех пор, пока его мерное биение не стало бы постепенно угасать… становиться все медленнее… медленнее… пока наконец не прекратилось бы навсегда. А он бы все держал его, уже безжизненное, холодеющее, в своих ладонях.
* * *
Быстро захлестнувшая Хатча волна гнева так же быстро откатилась назад. Он смял газетные листы в тугой комок и бросил его в корзину для бумаг, стоявшую подле письменного стола, даже не взглянув в последний раз на статейку о водителе пивовоза. Купер, этот жалкий и никчемный человечишка, в конце концов сам из-за своей тупости и жадности накличет на себя беду, которая будет во много раз страшнее того, что намеревался сделать с ним Хатч.
Линдзи собрала разбросанные на полу перед бюро письма. Аккуратно сложила их в папку с грифом "Разное".
Письмо от Купера лежало на столе рядом с телефоном. Когда Хатч взял его и перечел написанный от руки в верхнем углу над номером телефона домашний адрес, что-то злобное опять шевельнулось в его душе. Но это было только бледное, призрачное отражение истинной злобы, и через секунду оно, как и следует призраку, бесследно исчезло. Он отдал письмо Линдзи, она положила его в папку, а папку отправила на свое место в бюро.
Спрятавшись от лунного сияния в тени павильона санных горок и овеваемый ночным ветерком, Вассаго ждал других видений.
Его захватило то, что случилось с ним, но не удивило. Побывав в Вечности, он знал, что рядом с этим миром отделенный от него тончайшей перегородкой существует другой мир. И потому сверхъестественное не изумляло его.
В то мгновение, когда он подумал, что таинственный эпизод уже подошел к концу, в его сознании мелькнуло еще одно видение. Белый разлинованный лист бумаги. Синие чернила. В верхнем углу фамилия и имя. Уильям Х.Купер. Далее название улицы и номер дома в Тустине.
– Бросил бы его самого в эту ледяную купель! – пробормотал Вассаго и каким-то шестым чувством понял, что этот Уильям Х.Купер был предметом непонятного гнева, неожиданно охватившего его, когда он в заброшенном павильоне любовался своей коллекцией, и гнев этот каким-то непостижимым образом был, по-видимому, связующим звеном между ним самим и мужчиной, чье отражение он видел в зеркале. Сам гнев был ему по душе, и он сделал все от него зависящее, чтобы он не угас, прежде всего потому, что хотел понять, чей же это все-таки гнев и почему именно он чувствует его, и еще потому, что гнев – это закваска насилия, а насилие – это то, что ему необходимо для нормального существования.
От павильона санных горок он направился прямо в гараж. Там его ждали две машины.
"Понтиак" Мортона Редлоу стоял в самом дальнем углу, в самом темном месте. Вассаго не пользовался им с последнего четверга, когда убил Редлоу, а чуть погодя блондинку. Хотя он и предполагал, что туман был достаточно густым, чтобы служить ему надежным укрытием, все же он не был уверен, что свидетели, видевшие, как из него на полном ходу выпала на шоссе женская фигура, не запомнили его "понтиак".
Он жаждал вернуться в мир бесконечной тьмы и вечного проклятия, снова стать одним из мира мертвых, но ему не хотелось, чтобы полиция пристрелила его раньше того, как он успеет завершить свою коллекцию. Если его дар будет признан неполным, он полагал, что его не примут обратно в Ад и заставят снова вернуться в мир живых, чтобы сызнова начать собирать другую коллекцию.
Вторая машина, "хонда" жемчужно-серого цвета, ранее принадлежала Ренате Десье, которую он оглушил ударом дубинки по голове в субботу вечером на автостоянке торгового центра спустя две ночи после неудачи с блондинкой. Именно она, а не неопанк Лиза стала последним приобретением его коллекции.
Он снял с "хонды" номерные знаки, бросил их в багажник и чуть погодя заменил их на номерные знаки старенького "форда", притулившегося в одном из тихих переулков на окраине Санта-Аны. К тому же "хонда" была настолько распространенной маркой машины, что в ней он чувствовал себя в полной безопасности.
Он выехал с территории парка и, спустившись в долину из редко населенного восточного нагорья, направил машину в сторону золотистого света, раскинувшегося в полнеба на юг и на север и заполонившего собой почти все пространство между горами и океаном.
Город-гигант.
Скопище культурных ценностей.
Великолепные охотничьи угодья.
Сама необъятность Южной Калифорнии – тысячи квадратных миль, десятки миллионов людей, даже если не брать в расчет ее северный, Вентуру, и южный, Сан-Диего, округа, – служила Вассаго надежным союзником в его стремлении приобретать все новые экспонаты для своей коллекции и в то же время оставаться вне подозрений у полиции. Три его жертвы были взяты из трех разных общин, находившихся в разных точках округа Лос-Анджелеса, две другие – из округа Риверсайд, остальные – из Оранского округа, и все это в продолжение многих месяцев. Среди сотен пропавших без вести людей, о которых сообщала полиция в это время, несколько его скромных приобретений никоим образом не могли сказаться на общей криминогенной статистике, чтобы возбудить подозрения у общественности и заставить насторожиться власть имущих.
Содействовало ему и то, что эти завершающие столетие и тысячелетие годы были эпохой непостоянства и текучести. Многие люди слишком часто меняли место работы и жительства, друзей, жен и мужей, не задумываясь о преемственности жизни. В итоге меньше людей стало замечать или проявлять беспокойство по поводу исчезновения незнакомых им лиц, и уж совсем немногие обращались с требованием к власть имущим предпринять все необходимые меры по их розыску. В большинстве случаев к тому же пропавшие без вести в одном месте неожиданно всплывали в другом, в измененных обстоятельствах и окружении, которое сами себе выбирали. Молодой служащий мог сменить тоску и однообразие корпоративной жизни и заняться разбоем в Лас-Вегасе или Рино, а молодая мать, обалдевшая от нескончаемого нытья своего ребенка-сосунка и притязаний инфантильного мужа, сбежать в казино и работать там банкометом или официанткой или, наконец, танцовщицей в каком-нибудь захудалом ресторанчике в этом же городе, так круто изменив свой образ жизни, словно обычная жизнь нормального человека была чем-то, чего все стыдятся, как стыдятся жизни воровской. Другие отыскивались, по уши увязнув в пагубной страсти к наркотикам, живя в дешевых, кишащих крысами гостиницах, сдающих номера на недельный срок огромному числу совершенно опустившихся, с остекленелым взглядом опухших глаз людей. А так как это все же была Калифорния, то многие из пропавших без вести обнаруживались в многочисленных религиозных общинах в округе Марэн или в штате Орегон, где они поклонялись какому-нибудь новому богу или новому проявлению старого бога или даже какому-нибудь умнику, объявившему Богом себя самого.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
