пытался разобраться. Знаю лишь, что иногда оно движется рывками, пропуская ненужное, а иногда замедляется.
И я несся по улицам на всех парах, пока все вокруг зависло в воздухе: и лист, упавший с клена, и жирный хрущ, расправивший мелкие крылышки.
В ту же секунду я видел все, что происходило внутри здания. Моя голова вместе с потоком зеленой жидкости вырвалась из разбитого сосуда и грохнулась на пол.
И моим глазам открылось то, что я мечтал увидеть больше половины века. Завмаг был уничтожен! Его раздавило одним из стеллажей. Кожа лежала смятая, как рваная резиновая лодка, а тело разлетелось на розовые кисельные комки.
Наконец-то! Наконец-то он подох!
Я перевел взгляд на своего спасителя и узнал его. Это был тот вечно небритый и замученный мужчина, в дом которого мне приходилось неоднократно влезать.
Завмаг посылал воровать у него ювелирные украшения, книги, старинные часы. Мужчина был богат на вещи с элементами разных проклятий. Наверное, он и сам об этом не знал. Зато хорошо охранял свое барахло, размахивая дубиной.
Много раз он срывал с меня плюшевую голову и забрасывал подальше. Однажды я ему в отместку чуть не отрезал пальцы секатором. Не знаю, что на меня нашло. Наверное, я совсем оскотинился в этом Загробье… Пришло время извиниться!
– Дяденька… – крикнул я.
Получилось! Это был мой голос. После многих десятилетий молчания он наконец прорезался.
Мужчина подошел ближе и посмотрел сверху вниз на мою мокрую голову в зеленой луже.
– Дяденька, я не хотел лезть в ваш дом, это он меня заставил, – принялся оправдываться я, указывая глазами на раздавленного завмага.
А мое тело с плюшевой головой уже подбегало к складу. Осталось только пробраться внутрь.
– А ты кто такой? Я тебя не знаю, – нахмурился мужчина.
Он был не живой и не мертвый. Его контуры и черты иногда становились размытыми, а потом снова обретали четкость. Он был душой без плоти. Наверное, где-то временно оставил тело, чтобы попасть в Загробье. Видел я таких…
Мои кулаки обрушились на дверь склада с той стороны, и вместе с этим я прокричал своей настоящей головой:
– Знаете! Это я в дверь стучу, откройте, пожалуйста.
Наверное, мужчине было трудно разобраться во всем этом абсурде, но он подошел и открыл склад.
Я одновременно видел себя с медвежьей мордой в проеме и свою отрубленную голову на полу.
Теперь эта тряпочная башка, набитая опилками, была мне не нужна. Я на бегу зашвырнул ее куда-то далеко, подобрал свою настоящую голову и, взяв ее под мышку, сказал призрачному мужчине:
– Спасибо!
А затем убежал со склада, чтобы больше никогда не вернуться!
Пусть жизнь мне никто не вернет, но теперь я свободен! Навсегда!
Я хотел убежать подальше от старого склада, но вдруг увидел других ребят, которые работали на завмага. Мальчика с игрушечной обезьяньей мордой и девочку с головой неваляшки.
Они тоже почувствовали, что пришло время забрать то, что у них отняли.
Я решил подождать. Дети вбежали на склад и вскоре вернулись со своими настоящими головами в руках. На их лицах сияли улыбки.
Мы впервые смогли заговорить.
– А их нельзя поставить на место? – спросила девочка, в ее глазах была надежда.
– Не знаю, еще не пробовал! – ответил я.
Другой мальчик решительно скинул с шеи обезьяню морду и приставил свою голову к обрубку шеи. Затем осторожно отвел руки, слегка покачался из стороны в сторону.
– Держится! – воскликнул он. – Смотрите! Держится! Ха-ха-ха!
Девочка сбросила фальшивую физиономию и поставила на место свою голову. Она тут же приросла. На шее остался только шрам, как напоминание.
Пришло время и мне поставить свою тыковку, где положено ей быть.
Это был самый прекрасный миг за все мое загробное существование. Мы с ребятами взялись за руки и принялись кружиться хороводом. Бегали, прыгали, не боясь, что головы снова отвалятся.
Вот они мы: бледные, мертвые, но до чего счастливые!
Когда восторг слегка угас, я наконец познакомился с ребятами. Наши головы столько лет мариновались в одной банке, но мы не знали даже имен друг друга.
– Тася! – сказала девочка, чуть склонив голову.
– Нестор! – сказал мальчик, пожав мне руку.
– Алеша! – представился я, а затем спросил их: – Что собираетесь делать дальше?
– Я бы поискала маму, – без раздумий ответила Тася.
Нестор закивал:
– Я тоже отправлюсь искать родителей. Они давно умерли. Вдруг их души где-то нашли себе тихий уголок.
Интересно, что нам всем пришла одна и та же мысль. Может, Тася и Нестор тоже видели похожие сны накануне? Но к чему было спрашивать? Мне хотелось поскорее пойти по своим делам.
– Значит, прощаемся! – сказал я.
Тася улыбнулась, и на мгновение показалось, что на ее белом лице появился румянец:
– Да, прощайте, ребята!
– Может, еще и увидимся, – добавил Нестор.
И мы разлетелись кто куда.
* * *
Есть такое чувство, что меня где-то ждут и нет больше смысла оставаться в человеческом мире. Но прежде, чем я отправляться в долгую неизвестность, мне захотелось навестить младшую сестру.
Все эти десятилетия я приглядывал за ней украдкой, берег дом от всяких нечистых духов, чтобы никакая гадость не смела ее беспокоить.
Вот и привязался к ней.
Она уже давно не девочка, а взрослая дама. Наверное, и сама может справиться с невзгодами.
Я пришел в ее квартиру в предрассветный час, заглянул в комнату. Алевтина спала, слегка приоткрыв рот.
– Прощай, сестренка, – прошептал я немного громче, чем рассчитывал.
И она вдруг приоткрыла один глаз. Я замер на месте.
– Кто здесь?.. – прозвучал ее растерянный голос. – Алеша, это снова ты?
И мне пришлось ответить:
– Да, Алевтина, это я.
Но вместо изумления сестра лишь пробормотала:
– Хорошо… Люблю, когда ты мне снишься…
А затем снова засопела как ни в чем не бывало.
В ее гостиной стояла моя фотокарточка в рамке. На ней я был такой гордый, с букетом цветов к первому сентября. Снимок черно-белый, но в моей памяти остались яркие краски того дня.
Такие же, как в недавнем сне о маме и папе. Может, у меня получится найти тот светлый мир?
Я снял с груди орляцкий значок и оставил его рядом с фотокарточкой. Пусть он служит для моей сестры талисманом.
Вот и все. Пришло время отправляться в путь. Навсегда и без оглядки.
Примечания
1
По легенде, она имеет значительно больше зубов, чем у человека.
2
Изначально Цапка была персонажем мифологии бездомных.
3
Цапка не может войти в обитаемую квартиру.
