Алия Якубова - Жестокие радости

– Пустое, - возразил Лазель, сильнее сжимая вампиршу в объятьях и осыпая поцелуями. Так что через некоторое время Алексу гораздо больше волновала кровать, чем весь остальной мир. Хотелось сейчас, немедленно, ощутить все прелести нового положения.

Лазель был только рад пойти навстречу своей столь страстной возлюбленной. Про себя же глава клана Инъяиль решил, что Алексе вовсе не нужно знать о его догадках, почему Сергей столь избирательно потерял память.

Если учесть, что Владычица Ночи обладает всеми талантами, отмеренными вампирам, то и дар Моры у нее развит в совершенстве, а значит, она может выпить до конца любое чувство. Но есть вопросы, которые лучше не затрагивать. Особенно, если они касаются королевы.

Лазель вздохнул и отогнал ненужные мысли. Главное - это трепещущее от страсти тело возлюбленной в его руках. Эти горящие желанием глаза и зацелованные губы.

Владычица Ночи покинула Москву через два дня, увозя с собой Сергея. Тот довольно спокойно отнесся к предстоящему путешествию. Даже с некоторым энтузиазмом. Прощаясь с Алексой, он ощутил легкую грусть, но не более. Память так и не вернулась.

Прощаясь, Менестрес обняла сразу Лазель и Алексу, поцеловала обеих и пожелала счастья, заметив, что они друг на друга положительно влияют.

После всех этих событий Алекса прониклась большой симпатией к Лео, причем взаимно. Похоже, у последнего воина Сейши-Кодар прошла фобия относительно вампиров. Во всяком случае она не отказывалась приезжать в гости к Магистру Города и приглашала ее к себе. Вернее к Андре, так как Лео, наконец, поддалась уговорам, и они решили жить вместе. По ее словам так, возможно, приключений на их задницы станет меньше.

Габриель остался в свите Лазель, хотя Алекса отнеслась к этому не слишком одобрительно, но промолчала. Она вообще была готова многое простить возлюбленной, считая, что рядом с такой любовью нет места ревности.

Что до Эрики, то в отношении нее не последовало никаких репрессий. А Андре, движимый благородным порывом, написал ей рекомендательное письмо к своему учителю, полагая, что дочь окажется разумней матери. Так оно, собственно, и выходило.

Танат продолжал захаживать в гости к Андре и Лео. Его вдохновила теория дружеских отношений. И, конечно, никто не мог ему попенять за уничтожение демона. Наоборот, один из главных того мира поспешил принести Смерти свои извинения.

Будущее постепенно, с боем, становилось настоящим.

КОНЕЦ