последовал за ним туда. Руфус гремел и бушевал, никогда не говорил, когда мог декламировать, никогда не двигался, кроме как для того, чтобы позировать.
Но сейчас он был спокоен и собран. Он махнул рукой раз, другой, и реальность разорвала воздух над ним. Ночное небо мерцало, как будто свет, отраженный от журчащего ручья, был увеличен и помещен туда, плывя мерцающим разрывом сквозь измерения. Тому, кто лежал за ней, потребовалось всего мгновение, чтобы разрыв был замечен, свет усилился, и новое чудовище протиснулось сквозь него.
Руфус Малефикарус наблюдал за этим с невозмутимым безразличием; сверкающее пятно остроконечного света, которое мерцало и ослепляло. Это было больше всего похоже на медузу, но не настолько похоже. Да, там была голова, аналогичная куполу медузы, но она имела более острые углы, больше похожие на головку карандаша. Да, там были штуковины, похожие на щупальца, но они тяжело свисали, как корни выкопанного растения, раздваиваясь и соединяясь сами с собой и со своими соседями, образуя неопрятную массу дерьма. Однако дальше от них свисало одно более длинное щупальце, отдельное и отличное от остальных, от центральной оси существа. В отличие от своих вялых собратьев, этот придаток дергался и раскачивался, словно ощущая окружающее. И все же существо было странно красивым; оно пульсировало яркими красками, образуя постоянно движущиеся узоры в размытых рядах форм, которые не казались ни хаотичными, ни геометрическими. И, однако, смотреть на них было не совсем удобно. Было ощущение, что существуют и другие цвета, которые существуют за пределами человеческого восприятия, но мерцают, возможно, переливаясь, на краю его. Инфракрасный, ультракрасный - их нет нигде в электромагнитном спектре, понятном любому существу на Земле[14]. Из-за узоров и цветов на это существо было очень трудно смотреть. Затем наблюдатели, к своему растущему ужасу, поняли, что от него также невозможно отвести взгляд.
С влажным чавкающим звуком из пустоты появилось второе существо, окруженное угрозой из других измерений, а затем третье.
Малефикарус указал на нападавших внизу, а затем, когда существа спустились, чтобы выполнить его приказ, засунул руки в карманы, как человек, наблюдающий за неинтересным местным футбольным матчем дождливым днем.
- Боже мой, боже мой, - сказал Иоганн Кабал у него за спиной. - Каким ты стал беззаботным, Руфус. Когда-то давно ты бы нашел себе подходящий зубец, взобрался на него и произнес речь о том, насколько могущественна твоя магия и насколько обширны твои амбиции.
Кабал огляделся.
- Ты даже не привел публику. Это на тебя совсем не похоже.
Руфус Малефикарус повернулся к нему лицом, но ничего не сказал.
- И этот призыв. Его элегантность. Где все твои позы, твои проклятия тайным силам, сам твой ... физический стиль, который, кажется, подразумевает, что успешное заклинание также избавит тебя от запора? Я разочарован, Руфус. Просто небрежный взмах руки, чтобы призвать внепространственную сущность. Где в этом драма?
Малефикарус по-прежнему хранил молчание. Кабал подошел ближе, остановившись примерно в десяти футах от того, кто сошел за его заклятого врага.
- Но, конечно, - продолжил он, - на самом деле вы вовсе не Руфус Малефикарус, не так ли?
* * *
- Всем привет, - сказал Хорст Кабал.
"Все", в данном контексте, состояли из министров Министерства Тьмы и леди Мизерикорд. Они повернулись к нему от западных окон, когда он широко распахнул двойные двери и вошел. Алиша Бартос прошла мимо него, сжимая в руке большой полуавтоматический пистолет немецкого производства. Она отошла в сторону, открыв перекрестный огонь между своей позицией и позицией Хорста, при условии, что у него тоже было оружие, которого у него не было, что было обидно, но мысль была такая.
Бертон Коллингвуд направился прямо к нему, не обращая внимания на пистолет Алиши.
- Слава богу, ты вернулся к нам, мой мальчик! - сказал он. - Вы нам отчаянно нужны. Я не знаю, кто эти люди, но они проходят сквозь наши силы, как проволока сквозь сыр!
- Что ж, мистер Коллингвуд, - приветливо сказал Хорст, - я бы так и сделал, если бы не две важные маленькие проблемы. Во-первых, я на самом деле с теми нападавшими, так что технически, я полагаю, это делает меня вашим врагом. - Он пожал плечами и скорчил гримасу сожаления. - Извини. Другое дело ... Ну, с тех пор, как я стал тем, кем я стал, мои чувства действительно очень, очень обострились. Это важно, потому что, когда я встречал тебя в последний раз, у тебя был очень отчетливый запах, сочетающий сигарный дым, дорогое мыло и одеколон, а в твоем поту чувствовался намек на то, что тебе следует немного сократить употребление алкоголя. Тогда как сейчас — он очень серьезно посмотрел на Коллингвуда, - от вас пахнет, как из мясной лавки. Как вы думаете, почему?
Коллингвуд ничего не ответил, по крайней мере, устно. Вместо этого он вонзил обе руки, которые в мгновение ока стали очень острыми и колючими, прямо в грудь Хорста.
Хорст уже давно не испытывал боли, сравнимой с его смертным существованием, но этот опыт прекрасно заполнил эту пустоту. Он закричал от боли, когда шипы пронзили его насквозь, выйдя из-под куртки сзади.
- Оборотни! - крикнула Алиша, открывая огонь по остальным.
- Да, спасибо, - выдавил Хорст. - история с изменением формы была ключом к разгадке. Шипы согнулись, превратившись на концах в крючья, чтобы помешать ему освободиться. - Помочь?
Существо, которое не было мистером Бертоном Коллингвудом, как раз пыталось растерзать Хорста этвайна, когда Алиша нанесла ему тройной удар по затылку. Плоть оборотня, уже достигшая неприличного уровня подвижности по мере трансформации, была плохо подготовлена к сопротивлению такому вторжению, и он уткнулся лицом в рубашку Хорста.
- О, - несчастно сказал Хорст.
Затем он соскользнул с шипов существа, когда они размягчились после смерти, и был сброшен на пол, испытывая смешанные эмоции и сильную боль. Он едва ли осознавал, что другие фальшивые члены совета Министерства набросились на Алишу, сбрасывая свои формы с такой же легкостью, с какой эссексийец сбрасывает букву"Н". Хорст услышал, как быстро рявкнул ее пистолет, затем она закричала. С усилием он поднял глаза.
Они убивали ее. Один из них — до мгновения назад он думал, что это могла быть Висконде де Осма — добрался до нее, несмотря на то, что был заделан по крайней мере одной пулей, и пронзил ее насквозь, пригвоздив к полу. Последний направлялся к Хорсту, чтобы закончить то, что начал монстр Коллингвуд.
Хорст попытался подняться, но пошатнулся и снова упал на колени.
