Но они неправильно предсказали, с какого уровня цены он окажется прибыльным, т.е. переоценили возможность прогнозирования изменения курса валютной пары под воздействием результатов двух связанных событий — выборов и направления движения доллара.
Еще одно отклонение связано с субъективностью вероятностных распределений. Например, сейчас говорят: «Я покупать не буду!» Но мы же — трейдеры. Не хочешь покупать, значит, продавай. В свое время автор проводил семинар по опционам, во время которого спрашивал: «Коллеги, купите опцион с вероятностью исполнения 10%?» Все говорят: «Не купим, нет никакой вероятности, что мы заработаем». Тогда задавал другой вопрос: «За какую цену мне продадите?» В ответ звучало: «Не продадим, а вдруг она все-таки дойдет до самого потолочного уровня».
В книге мы говорили о важности определения точки отсчета. Обратите внимание, что в зависимости от нее меняется вероятность одного и того же события, а от этого меняется и наш курс действий. Верно и обратное. Существует очень любопытная закономерность — как сумма идей (информации) и отношения к ним (эмоций) трансформирует наш подход к одному и тому же типу событий.
Итак, идеи и эмоции сливаются и в сознании отдельных людей, и в коллективном сознании рынка. Они различимы лишь в какие-то моменты, но инвесторы должны постоянно помнить о разнице между этими двумя категориями, чтобы сформировать рациональный стиль инвестирования.
Ликвидность
Осудив некоторые примеры механизмов, которые спаивают идеи и эмоции в одно целое, поговорим о ликвидности. Ликвидность — это возможность обменять какие-то средства на активы без существенных транзакционных потерь в короткий период времени. Однако ни у кого нет универсального определения, что такое «короткий период» времени и что такое «существенные потери». Сегодня, во время кризиса, потеря на спреде 10% от цены является допустимой. А летом, до кризиса, потеря 2% казалась недопустимой. Вы ограничены и сроком ликвидации, и деньгами, поэтому у вас всегда есть собственное уникальное представление о ликвидности, а у вашей организации оно тоже свое. Поэтому, когда мы говорим о ликвидности, то имеем в виду общие показатели — объем сделок, частота торговли, какие-то иные параметры, но в целом все вместе они не соединяются.
Тем не менее напомним уже обсуждавшиеся ранее определения ликвидности. Первое — это ликвидность портфеля. Вы создали портфель, и вы должны представлять, как быстро сможете его купить или продать. Ликвидность может относиться как к отдельному финансовому инструменту, так и к рынку в целом. Сегодня, в конце 2008 г., мы видим, что на глобальном рынке не хватает денег. Но при этом мы помним, что еще недавно все говорили, что денег очень много. Наверное, не все это богатство исчезло. Мы также отмечали ранее, что одна из основных проблем определения ликвидности заключается в том, что когда люди говорят, что деньги у инвесторов есть, они предполагают, что, их будут инвестировать. Как видим, во время кризисов деньги у инвесторов действительно есть, но они их не инвестируют. Именно недооценка этого фактора представляется основной проблемой в оценке ликвидности. В текущем кризисе она особенно ярко проявилась, когда инвесторы пытались избавиться от ипотечных облигаций, но не находили на них покупателей. В результате на протяжении года шел обвал цен.
Дж. Карвелл, политический консультант президента Б. Клинтона, суммировал свои наблюдения за этим процессом: «В следующей реинкарнации я хотел бы вернуться на рынок в качестве долгового рынка. Я был бы самым разрушительным оружием, что есть на земле».
3. Циклы рынка
Мы определили основные составляющие модели. Теперь кратко суммируем предыдущие несколько параграфов и попробуем увязать их с другими, более сложными категориями, начиная с беглого описания трех этапов цикла.
Как вы помните, мы определили рынок как эмоционально-информационную среду, в которой происходит обмен активов, денег и информации. Этот обмен приводит рынки к динамике и преобразуется в динамику цен, которые подвержены влиянию идей, эмоций и ликвидности.
На каждом уровне цена является философским результатом коллективного договора. Идея, которая приведет цены в движение, может быть очень простой, например: «Нечто стоит (или будет стоить) Х». Если Х выше текущей цены, то последняя должна вырасти.
Каждая идея поддерживается определенными первичными и вторичными эмоциями. Сомнения сопровождаются страхом, в то время как уверенность — жадностью. Поэтому когда говорят, что рынком правят страх и жадность, подразумевают его эмоциональную составляющую.
Наконец, даже если всем участникам рынка, которые абсолютно уверены в одной идее, противостоит один человек, который в нее не верит, но у него больше ликвидности (денег), то идея может не осуществиться, даже если по сути она очень правильная.
Однако рынок постоянно меняется, и эти силы взаимодействуют между собой по-разному в разных условиях.
Для того чтобы упорядочить такое взаимодействие, мы предлагаем ввести три стадии жизненного цикла инвестиционной идеи и основанного на ней рыночного цикла. Идея — это определенные знания, определенные расчеты. Изначально тот, кто предложил новую идею, встречается с инвесторами и убеждает их в нее инвестировать. Он показывает, сколько может потерять, а сколько заработать. Пока в идею не поверили, мы имеем дело с «чистой» идеей. Но для того, чтобы в нее инвестировали, она должна вызвать доверие. Иначе говоря, появляются эмоции. Вместе идеи и эмоциональный фон сливаются в идеологию. На первой стадии в ее рамках инвесторы полагаются больше на расчеты, чем на эмоции.
На второй стадии идеология покоряет массы, возникает тенденция, и люди, которые покупают, например, «Норникель», уже могут особо не интересоваться, чем занимается компания. Им все больше важна вера в то, что акция будет продолжать расти. Многие из них не проявляют интереса к фундаментальным расчетам. Так постепенно внутри идеологии баланс смещается в сторону эмоций. И когда это происходит, фундаментальный анализ перестает играть существенную предсказательную роль; он больше служит для объяснения уже принятых решений. Люди в начале этой стадии цикла идеи говорят: «Эта акция растет по такой-то причине». В конце цикла формулировка меняется. Теперь говорят: «Эта причина верна… потому что акция растет, а значит, будет расти и дальше до такого-то уровня». На втором этапе развития рынок переходит в фазу инерции на основе идеологии. Инерция усиливается благодаря появлению левериджа, и в рынок вливаются новые финансовые ресурсы. Цены растут, это укрепляет уверенность, под которую дают еще больше денег.
Но когда на третьем этапе развития рынка ликвидность пропадает, все использовавшие леверидж вынуждены или найти новые источники финансирования, или ликвидировать (закрывать) позиции по любой цене.
Итак, модель проста: идеи, эмоции и ликвидность постоянно меняются. Изменения в одном влекут изменения в другом. Это взаимодействие проходит три этапа, которые и лежат в основе длинных ценовых циклов.
