Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
Виртуальные атаки могут быть неспровоцированными или, скажем, продиктованными желанием мести. Сторона, проигравшая в ходе территориального конфликта, станет мстить противнику, выводя из строя ее пропагандистские сайты и лишив возможности громко заявлять о своей победе. Неэквивалентный обмен, но хоть что-то… Такой виртуальный аналог бомбардировки министерства связи и информации часто становится одной из первых целей в ходе реального конфликта. Репрессивные режимы смогут находить и выводить из строя финансовые порталы, используемые революционерами для получения денежных средств от представителей диаспоры. Хакеры, симпатизирующие какой-либо из сторон конфликта, будут пытаться взломать все, чем владеет ее противник: его каналы на YouTube, базы данных на его серверах. Когда НАТО начало военную операцию в Сербии в 1999 году, сочувствующие сербам хакеры атаковали сайты министерства обороны США и НАТО, причем небезуспешно. (Несколько дней практически «лежал» сайт службы по связям с общественностью НАТО, посвященный Косово; плохо работал почтовый сервер ведомства.)
В ближайшие десятилетия мир увидит появление первого в истории «умного» повстанческого движения. Конечно, для смены правительства по-прежнему необходимы оружие и люди, но теперь есть новые стратегии и современные технологии. Еще до объявления о начале кампании можно атаковать государственные линии связи, зная, что те представляют собой фактический (хотя и неофициальный) костяк оборонительной системы властей. Для этого повстанцам нужно получить от симпатизирующих им иностранных правительств все технические компоненты, необходимые для атаки: компьютерных червей, вирусы и биометрическую информацию, а затем вывести сети из строя – извне или изнутри. Виртуальный удар по инфраструктуре должен застать власти врасплох, а если атакующим удастся не оставить следов, то еще и заставить ломать голову над тем, откуда пришла беда и кто за ней стоит. Желая еще больше запутать противника, повстанцы могут оставить ложный след, чтобы подозрения пали на кого-то еще. Пока правительство будет залечивать виртуальные раны, повстанцы нанесут новый удар, на этот раз методом «спуфинга» («обманывая» сетевое оборудование и выдавая себя за авторизованных пользователей), чтобы еще больше дезориентировать и нарушить сетевые процессы. (Если взломщикам удастся получить доступ к биометрической базе, это позволит похитить данные высших чиновников и от их имени делать в интернете какие-то заявления или совершать подозрительные покупки.) А затем повстанцы нацелятся на материальные активы, скажем, линии электропередач, и отключат их, чем вызовут волну недовольства населения, ошибочно направленного против правительства. Так «умное» повстанческое движение без единого выстрела, с помощью всего трех виртуальных ударов сможет мобилизовать массы на борьбу с правительством, даже не подозревавшим до этого момента о наличии внутреннего врага. После этого можно начинать военную операцию против властей, открыв второй фронт уже в реальном мире.
* * *
На будущие конфликты повлияют еще две четкие и в целом позитивные тенденции, ставшие следствием широкого доступа к мобильной связи и интернету. Во-первых, коллективная мудрость виртуального сообщества, во-вторых, невозможность полного удаления данных, которые могут использоваться в качестве доказательств (мы уже обсуждали это), ведь из-за этого тем, кто виновен в насильственных действиях, труднее отрицать свои преступления или преуменьшать их масштаб.
Коллективная мудрость виртуального сообщества – вещь неоднозначная. Многие наблюдатели осуждают некоторые крайности, присущие онлайн-среде, такие как агрессивная посредственность «стадного мышления» (консенсус, вырабатываемый группами пользователей) и характерная недоброжелательность посетителей форумов, социальных сетей и других виртуальных площадок, подпитываемая анонимностью интернета. В свою очередь их оппоненты указывают на высокую степень точности и надежности основанных на краудсорсинге информационных платформ вроде Wikipedia. Каким бы ни было ваше мнение по этому поводу, ясно, что коллективная мудрость пользователей так или иначе скажется на будущих конфликтах.
Учитывая возросшую роль информации, к силовому противостоянию подключится большее количество людей, внося свой вклад в фиксацию происходящего. Благодаря распространению мобильных телефонов о происходящем будет знать больше жителей страны, чем в прежние времена, а с помощью интернета в конфликт окажется вовлеченным множество иностранных наблюдателей. В среднем на стороне добра людей всегда больше, чем на стороне агрессора. При наличии осведомленного о противостоянии населения есть потенциальная возможность мобилизации граждан против беззакония или пропаганды: если недовольных достаточно много, они найдут способ быть услышанными и начнут действовать, даже если поводом для их недовольства станет спор о приготовлении карри, как в Сингапуре.
Неуправляемость интернета может приводить к виртуальным самосудам, что иллюстрирует история с китайскими «поисковиками человеческой плоти» (ренроу соусуо инцинь).
По сведениям Тома Доуни, которые он привел в своей нашумевшей статье, опубликованной в марте 2010 года в New York Times Magazine, несколько лет назад в виртуальном пространстве Китая возникла тревожная тенденция: пользователи интернета стали объединяться для травли лиц, вызвавших общественный гнев, выследив или вычислив их. (Это явление не ограничивается определенной онлайн-платформой или только китайским сегментом интернета, просто в этой стране оно особенно заметно благодаря нескольким громким случаям такого рода.) В 2006 году на китайских форумах появился страшный видеоролик о том, как женщина в туфлях на высоких каблуках насмерть затоптала котенка, и вся страна начала ее розыски. В результате скрупулезной детективной работы общими усилиями убийцу обнаружили в небольшом городке на северо-востоке Китая, и, когда ее имя, номер телефона и место работы стали известны общественности, ей пришлось спасаться бегством, как и тому, кто снимал этот видеоролик. Оказалось, что не только компьютеры могут отыскать иголку в стоге сена: на то, чтобы найти эту женщину среди более миллиарда китайцев, понадобилось всего шесть дней.
Такое поведение толпы может привести к хаосу, но это не значит, что стоит отказаться от попыток обуздать его и направить в правильное русло. Предположим, что целью китайских пользователей была бы не травля убийцы котенка, а намерение отдать ее в руки правосудия. Если объединить усилия множества людей в ситуации внутреннего конфликта, когда государственные институты разрушены или потеряли доверие населения, это позволит получать более полную и точную информацию о происходящем, выслеживать находящихся в розыске преступников и заставлять их нести ответственность за содеянное.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
