Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81
– То есть он томится в темнице, а она спасает его? О, Дэр! Мне это нравится.
– Я так и думал. – Он откинулся на спинку и уставился в потолок. – Бедняга Канут томится в ужасной и темной темнице, смелая Анна Уайтт его ищет, хотя скорпионов боится. – Он улыбнулся ей. – Я немного поработал над ямбическим пентаметром.
– Я заметила. Но откуда тут скорпионы?
– Если мы не можем написать идеальное произведение, попробуем хотя бы написать что-то оригинальное.
Мара наконец положила в рот кусочек пирожного, наслаждаясь как его вкусом, так и замечательным настроением Дэра. Она попыталась поддержать поэтическую тему:
– Девственная Анна пред жалом скорпиона… – Она скорчила рожицу. – Девственная Вайолет смотрелась бы тут лучше.
– Нет, хотя ты и предлагаешь ее кандидатуру так поэтично.
– Тебе тоже так показалось? Но почему бы и не Вайолет? – У него на лице было такое хитрое выражение, что она взмолилась: – Скажи, пожалуйста.
– Есть одна довольно скандально известная дама по имени Вайолет Вейн. Она вовсе не девственница, не важно, с одной или двумя «т». – Он рассмеялся. – Это может быть довольно философский вопрос. Когда именно Вайолет вышла на тот Т-образный перекресток ее жизни, на котором она свернула с верного пути, и сколько именно тогда Вайолет было лет?
– Перестань! – взмолилась Мара, боясь, что вот-вот задохнется от смеха.
– Я только начал, – вздохнул он. – Ну хорошо, пусть нашей героиней будет Энн Уайтт, с одной или двумя «т», которая сражается со скорпионом.
– Так с одной или с двумя? – спросила Мара.
– Черт! Тогда там должны быть монстры вообще без буквы «т».
Мара усмехнулась:
– Сумасшедший слепой монах.
Дэр захлопал.
– С которым наша героиня должна сражаться, поскольку неповоротливый Канут этого сделать не может.
Мара опять рассмеялась, она была счастлива: прежний Дэр вернулся.
– Мы превратили его в тело, – заметила она. – Так что его неповоротливость вовсе не его вина. Как ты думаешь, он не будет возражать против того, что его спасет его леди?
– Если бы мне нужно было спасение, было бы неблагодарно с моей стороны отказаться от подобной помощи.
Мара моргнула. Дэр ведь и вправду был спасен леди – по крайней мере, женщиной. Она съела последний кусочек своего пирожного.
– Несмотря на такое благозвучное звучание слова «тело», – сказала она, – нет никакого смысла в том, чтобы держать тело под замком. Что оно может сделать?
– Оно может подняться и начать охотиться за живыми. Нам нужно другое название. «Ужасный вурдалак Жестокой башни».
– Он стонет и воет, его характер крут. А вы его узнали? То жуткий наш Канут.
– Браво! – Он зааплодировал и радостно улыбнулся ей. На какое-то мгновение она подумала, что вот-вот лишится чувств. – А что, если бы Анна была вурдалаком, рыскающим по замку в образе привидения в поисках своего любимого?
– Пугая слуг.
– Мне кажется, в качестве прототипа для леди ты взяла себя.
Она взглянула на него:
– Это тебе Саймон рассказал?
– Что ты однажды на Хэллоуин разгуливала по развалинам монастыря, одетая как белая монахиня? Жаль, что меня там не было.
– Мне тоже жаль, – засмеялась Мара, и эти слова были произнесены от всего сердца. Она пододвинула к нему тарелку с пирожными: – Тебе обязательно нужно попробовать одно из них. Они восхитительны.
– Вижу. Ты уже два съела. – Он встал. – Думаю, нам стоит тронуться в обратный путь, иначе Элла вышлет поисковую экспедицию. Я велю подать карету.
Мара проводила его взглядом. Было такое чувство, будто перед ней захлопываются врата рая. Взглянув на его тарелку, она заметила, что он съел лишь небольшой кусочек пирога. Когда-то ему нравились пироги.
Она надела перчатки и последовала за ним, размышляя, что бы такое придумать, чтобы их встречи стали для Дэра такой же необходимостью, как и для нее. Когда они сели в карету, она заявила:
– Мне кажется, нам нужно написать этот роман вместе. Вдвоем у нас лучше получается. «Ужасный вурдалак Жестокой башни», роман в стихах…
– Дары Сент-Мары, – предложил он. Но его прежняя беспечность исчезла.
– Замечательно! – обрадовалась она. – Нам нужно также подобрать больше материала. Как насчет Вестминстерского аббатства завтра? Там должны быть склепы. Мне кажется, там даже есть изображения известных монархов.
Она затаила дыхание, ожидая его ответа.
– Почему бы и нет?
– И еще надо посмотреть камеру пыток в Музее восковых фигур. – У них впереди было много дней, много восхитительных дней и их удивительный роман. – Спасибо, что привез меня сюда, Дэр. Мне и вправду нравится знакомиться с Лондоном. Хочется лучше знать окружающий тебя мир.
– Да? Иногда бывает умнее сидеть дома и не высовывать носа…
Она должна была задать этот вопрос:
– Ты жалеешь, что участвовал в битве при Ватерлоо, Дэр?
Он вздрогнул.
– Прости…
– Нет, все в порядке. Но у меня не было выбора, учитывая, что Кон должен был вернуться в армию.
– Но он же был солдатом с шестнадцати лет, не так ли?
– Он продал свой офицерский патент в 1814 году и считал, что навсегда покончил с этим. Но у него был опыт и подготовка, и он был очень нужен.
– Поскольку всех ветеранов отослали в Америку?
Он кивнул.
– У меня не было ни опыта, ни подготовки, но когда я понял, насколько ему ненавистна сама мысль о сражениях, я не мог остаться дома. Я был молод, здоров, и меня можно было пустить в расход.
Когда она запротестовала, он сказал:
– При тех обстоятельствах я мог бы остаться дома, только будучи неизлечимо больным или законченным трусом.
– Но это несправедливо. Никто из офицеров, не получивших должной подготовки, не сражался при Ватерлоо.
– Те, кто пытался получить направление туда, не имели поддержки, но я был сыном герцога со связями. Я мог туда попасть, так что я пошел, но это не было жертвой с моей стороны, Мара. Я помню свое яростное желание быть в центре событий.
– Но ты не жалеешь об этом? О, прости! Это глупый вопрос.
– Нет, вовсе нет. Не жалею. Любая победа складывается из миллионов маленьких действий. Возможно, то, что сделал я, сыграло свою роль. Помню, что я неплохо справлялся со своей работой.
Мара не была уверена, что стоило обсуждать все это, но она очень ценила то, что он делился с ней своими мыслями.
– А что ты делал?
– Скакал сломя голову из одного конца в другой, развозя донесения и приказы.
– Ты всегда был замечательным наездником.
К Дэру вернулась улыбка.
– Когда-то, помнится, ты называла меня сумасшедшим.
– Когда ты выиграл те скачки в Луте. Ты перепрыгнул через шлагбаум.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81
