Алекс Джиллиан - Седьмой круг

— А что особенного вы сделали, милорд, чего не сделал бы любой из ваших друзей. — дерзко ответила Мэри, поддавшись общему безумному духу сопротивления мужской грубости.

— Что ж, Лиз. Я смотрю, ты ведешь партизанскую войну. Даже малышка Мэри подала голос, после того, как вынесла горшок. — он вульгарно рассмеялся. — Мэри, милая, я учту твои замечания и передам их своим друзьям, они будут рады заменить меня, а сейчас сделай милость, достань этот чертов горшок и принеси сюда. Живо! — последнее слова он прокричал. Девушки поняли, что дальше прекословить ему опасно. На ватных ногах Мэри Бренен подошла к кровати и. взяв ночной горшок госпожи, поставила перед графом. Луиза, закрыв лицо ладонями в белых перчатках, вне себя от смущения и злости на брата и собственного бессилья, отошла к окну.

— Проверим, Элизабет? — спросил он, пронзая девушку ледяным взглядом. — Посмотри, вдруг Мэри обманула меня?

— Нет. — Элизабет сделала шаг назад, презирая стоявшего перед ней мужчину всей душой. — Вы омерзительны, милорд. — сказала она. Граф цинично усмехнулся.

— Спасибо за комплимент, мадам.

Подняв ногу он пнул тяжелым кожаным сапогом по горшку, и он отлетел в сторону Элизабет, забрызгав ее платье своим содержимым.

— Итак, Мэри меня все же обманула. А расплачиваться за это будешь ты, Лиз. Раньше слуги не спорили со мной и не лгали мне. Убирай!

Краска отлила от щек Элизабет, но она не двигалась, не сводя широко распахнутых глаз с Мельбурна.

— Я понимаю, что ты отказываешься? — он медленно приближался. Элизабет стояла, не шелохнувшись. Укрыться здесь было негде. Он все равно исполнит то, что задумал. Девушка зажмурилась, приготовившись к тому, что ее снова будут бить. Но то, что сделал граф, оказалось в сто крат хуже. Схватив ее за локоть железной хваткой, Ричард Мельбурн швырнул девушку прямо в разлившуюся лужу мочи и несколько раз перевернул там, больно пихая сапогами в бок.

Скорчившись на полу, Элизабет не двигалась, пребывая в шоке от пережитого унижения. А граф, похоже, был полностью удовлетворен спектаклем, устроенным для трех юных девушек. И только, когда до его слуха донеслись горькие рыдания сестры, он понял, что в желании уничтожить Элизабет Невилл, перегнул палку, испугав Луизу своим неистовством.

— Луиза. — Ричард подошел к сестре и положил руку на хрупкое плечо. Она сегодня была особенно красивой, а он заставил ее плакать. — Луиза. — снова позвал он, мягко разворачивая к себе.

— Я так надеялась, Ричард. — прошептала Луиза сквозь слезы, обильно стекающие по щекам. — Я надеялась, что твоя человечность снова вернулась. Мне казалось, что ярость отпустила тебя. Но я ошиблась. У тебя черное сердце. Ты никого не видишь, кроме себя и своей мести. Тебе наплевать, что чувствую я.

Лицо Ричарда дернулось, словно от боли. Он притянул к себе сотрясающееся в рыданиях тело Луизы и обнял, положив голову на плечо.

— Прости меня. Прости. Я потерял голову. Я не должен был расстраивать тебя.

— Ты не расстроил меня, а открыл глаза. Я теперь вижу, кто ты на самом деле.

— Перестань. Ты же знаешь, что я люблю тебя. Я все для тебя сделаю. Нас только двое, Лу. Ты и я. Мы — семья. — слегка отстранившись, Ричард нежно стер пальцами слезы с лица Луизы. — Вот так. Все хорошо, милая. Успокойся. Я тот, кто защитит тебя, каким бы черным не было мое сердце, в нем всегда будет место для тебя. — он мягко улыбнулся, глядя в заплаканные глаза сестры. — Я прошу только об одном, не вмешивайся в мои дела. Я сам разберусь с Элизабет, с Ридсдейлом и другими проблемами. Разве ты не понимаешь, что у меня есть причины вести себя так?

— Прошло много месяцев, Ричард. Сколько можно?

— Это никогда не закончиться. — ожесточенно ответил Мельбурн. Опустив руки, он отошел от сестры. — Ты расстроена, я понимаю. Я освобождаю тебя от присутствия за столом. Твое место займет Элизабет.

Ричард повернулся и посмотрел на свою пленницу. Девушка уже встала, и теперь взирала на него с нескрываемым изумлением. Похоже, что его последняя фраза осталась неуслышанной.

— Помойте и переоденьте ее. А потом пусть Мэри проводит нашу гостью в зал. — распорядился он, и быстрыми уверенными шагами покинул спальню Луизы.

— Мне так жаль, Лиз. Простите меня. — прошептала Луиза. Глядя на Элизабет.

— Я распоряжусь насчет ванны. — быстро проговорила Мэри и ретировалась из спальни.

— Не нужно извиняться, Луиза. Вы ни в чем не виноваты. — прошептала Элизабет, снимая испорченную одежду. Ее постепенно начинало овладевать отчаянье. Сколько еще унижений и страдания ей предстоит пережить? И хватит ли у нее сил? Терпение девушки было на исходе, в горле клокотал нервный смех.

— Луиза, я знаю, как вы любите брата, но, если вам не безразлична моя судьба. Если вы хоть чуть-чуть симпатизируете мне…. Вы можете мне помочь…. Или я убью его. — Элизабет опустила голову. — Я найду способ, выберу момент и сделаю это.

— Что я могу для вас сделать? — решительно спросила Луиза Чарлтон.

— Я не могу просить вас, послать весточку моему отцу, потому что он тут же пошлет армию, которая уничтожит и этот замок и всех вас. Вы никогда не предадите брата таким подлым образом, но вы можете помочь мне организовать побег.

— Но как? — глаза Луизы испуганно расширились. — В замке полно охраны и вооруженных воинов, ворота стерегут, как зеницу ока.

— Не сейчас. Граф часто уезжает, забирая с собой лучших бойцов. Я могу переодеться или спрятаться в повозке торговца, выезжающего в деревню. Нужно только заплатить ему, чтобы он отдал мне лошадь. Пешком до Йоркшира мне не дойти. На худой конец я могу податься в Камберленд, там живет моя тетя. Граф Камберленд — ее муж, он губернатор замка Карлайл и часто находиться там. Это всего несколько дней пути. Прошу вас. Мне так нужна надежда, что однажды я вырвусь отсюда. Я не могу больше ждать, что отец или муж найдут меня.

— Элизабет, подумайте здраво. Вы не можете ехать одна. Север кишит разбойниками и головорезами. Вам не добраться живой и невредимой до своих родных. Но я попробую что-нибудь придумать. — Луиза тяжело вздохнула. — Ричард не простит меня, если я помогу вам.

— Простит. — покачала головой Элизабет. Ей вспомнилось лицо графа, когда он утешал свою сестру. Это был совсем другой человек, не похожий на графа Мельбурна, которого знала Элизабет Невилл.

Через час Мэри действительно проводила пленницу, переодетую в серое простое платье с белым передником, в большой зал. Вымытые и еще влажные волосы девушки были спрятаны под кружевной чепец, на ногах — деревянные сандалии без задников. Оказавшись в центре зала, Элизабет облегченно вздохнула, заметив, что ничем не выделяется из вереницы девиц, прислуживающих за столом. Граф даже не сразу заметил ее. Он сидел во главе стала на массивном кресле-троне из красного дерева, и спорил с рыжеволосым и бородатым Томасом Ридом, который сидел по правую руку от него. Слева сидела весьма потасканная девица легкого поведения с распущенными темными волосами и размалеванным лицом. Декольте ее пурпурно-алого платья было неприлично глубоким. Рядом с другими воинами, принимавшими участие в попойке, а ужином то, что здесь происходило, назвать было сложно, маячили подобные подруге графа прелестницы. На огромном, расположенном в форме буквы п столе было много различных блюд, состоящих в основном из мяса оленины и дичи, и еще больше вина. Сидр, грушовка, пиво, наливка и ром лились через край. В зале стоял гул мужских голосов, к которому присоединялся женский смех. И в это вертеп граф собирался пригласить свою сестру?