выполнять поручений… то есть приходилось.
Они быстро дошли до конюшен и обнаружили, что Донован уже подготовил скакунов. Увидев Сигни, животные с энтузиазмом устремились к ней, и девушка, засмеявшись, ласково погладила обоих и заметила:
— Тор — образец местной породы, а Локи — наследник арабских предков. Он не владеет всеми аллюрами, но оба скакуна — отличные парни.
— У них живой темперамент, а это главное, — добавил Рамзи.
Донован согласился с ним, взял у Сигни седельные сумки и взвалил их на Локи, а Рамзи укрепил свои на спине Тора.
— Насколько я помню, главная дорога идет через остров от Кланвика к Скиллнессу и заводу Роальда. Но мне бы хотелось проехать по старой дороге, через холмы: там сохранились развалины нескольких древних памятников.
— Как скажешь. Я давно не ездила по старой дороге, поэтому прокачусь с удовольствием.
Сигни использовала монтуар — специальный приступок, чтобы сесть на Локи, так что помощь ей не потребовалась. Рамзи это расстроило, но он утешил себя тем, что еще все впереди, и взобрался на Тора.
Рамзи предвкушал, как заново откроет для себя Торси, встретится с островитянами и осмотрит старые развалины, но прежде всего он мечтал о том, что проведет время наедине с Сигни.
Между тем девушка, украдкой наблюдая за ним, обнаружила, что путешествовать с Рамзи очень интересно. Собранный, он прекрасно ориентировался на местности, уверенно держался на Торе — всему этому его научили путешествия по опасным местам верхом на верблюде. В пути им встретилось несколько местных жителей. Рамзи представился им и с каждым немного поговорил из вежливости.
Все уже знали о смерти старого лэрда, и островитянам было любопытно увидеть его внука, который долгое время находился в дальних странах. Поначалу они отнеслись к нему настороженно, но Рамзи быстро покорил их своим обаянием и живым интересом к житью-бытью на острове и к тому, каких перемен они бы хотели.
— Ты прирожденный политик, Кай, — заметила Сигни, когда они двинулись дальше после одной из таких встреч в пути.
Рамзи почему-то обидели ее слова.
— Ты опять за свое? Бедного лэрда каждый обидеть может.
Сигни рассмеялась:
— Вообще-то, я серьезно, это был комплимент. Ты умеешь разговаривать с людьми и располагать их к себе. Это отличные качества для лидера, ведь местные жители независимы и самоуверенны. Я знаю, что это не та жизнь, о которой ты мечтал, но коль уж ты живешь здесь, тебе придется встречаться с людьми, беседовать с ними, выслушивать их жалобы, принимать решения, заводить друзей.
Рамзи помолчал, наконец признал:
— Ты права, это не та жизнь, которую я выбрал бы для себя по доброй воле, но эти острова — моя родина, моя судьба. Я всегда знал, что вернусь сюда, если останусь в живых. Конечно, жаль, что пришлось прервать свои странствия по миру, но… — Он многозначительно посмотрел на Сигни. — Но я уверен, что поступил правильно.
Она отвела взгляд, стараясь разгадать тайный смысл его слов, потом сказала:
— Я рада, что ты так думаешь. Недовольный жизнью лэрд — беда для подопечных.
Он усмехнулся:
— Ты права. Обещаю выглядеть бодрым и жизнерадостным, не наводить на людей уныние.
Сигни указала на холм, возвышавшийся впереди:
— На вершине Небесного холма есть развалины. Это самая высокая точка на Мейнленде и отличное место, чтобы остановиться и перекусить.
— Я не прочь подкрепиться, и лошади, по-моему, тоже. В молодости я пару раз забредал сюда, но местные развалины показались мне всего лишь остатками старой фермы и не заинтересовали. Конечно, возможно, я ошибался. С тех пор я видел немало древних памятников, которые не пощадило время, и теперь смогу более внимательно осмотреть это место.
Они двинулись по извилистой дороге к вершине холма, и внезапно разверзлись хляби небесные и на них обрушился мощный ливень, но такой короткий, что всадники даже промокнуть не успели, когда сильный ветер унес тучу в сторону моря. На вершине холма Рамзи увидел остатки каменных стен неправильной формы и нижний ярус башни.
— Посмотри, какой вид открывается отсюда! — воскликнул он, остановив Тора. — Мейнленд лежит перед нами как на ладони. Эта постройка в старину наверняка использовалась как сторожевая башня.
— Я не задумывалась об этом раньше, — сказала Сигни, подъезжая к нему, — но, возможно, ты прав. С Небесного холма было удобно наблюдать за морем, чтобы вовремя заметить приближение драккаров и других судов пиратов. Я не могу вспомнить, существуют ли какие-нибудь местные сказания, в которых говорилось бы о сторожевой башне или о каких-то событиях на острове.
— Надо поискать кого-нибудь из старых сказителей и поговорить с ними, — сказал Рамзи, спешиваясь. — А теперь давай перекусим!
Он пустил лошадей пастись, а Сигни тем временем расстелила за полуразрушенной стеной, которая немного защищала от ветра, скатерть и разложила еду. Это была южная сторона, куда заглядывало солнце, давая немного тепла. Несмотря на сырость от только что прошедшего дождя, камни уже обдуло ветром и на них можно было сесть, не опасаясь промокнуть.
В корзинке, которую собрала им в дорогу кухарка, лежали хлеб, сыр и маринованный лук. Это была простая домашняя пища, особенно если запивать ее элем. Сигни помнила, что у Рамзи раньше был хороший аппетит, и ее порадовало, что ничего не изменилось.
— Ты нашел что-нибудь интересное в финансовых документах лэрда? — спросила она, прожевав кусочек сыра.
Рамзи нахмурился:
— Бухгалтерские книги не вызвали у меня никаких вопросов, но там был один странный документ, в котором я не смог разобраться. Так, в списке рядом с чьим-то именем следовали записи вроде такой: «Ссуда в пятьдесят фунтов, подлежащая возврату по возможности». Никаких условий, никакой процентной ставки — только имена и денежные суммы.
Вытащив из внутреннего кармана сюртука сложенный листок бумаги, он протянул его Сигни.
— Вот одна из страниц этого документа. Эти записи тебе о чем-то говорят?
Сигни пробежала глазами список:
— Похоже, лэрд раздавал деньги тем, кто оказался в бедственном положении, а свои расходы оформлял как займы, потому что многим жителям Торси не по душе сама идея благотворительности, не говоря уже о милостыне.
— Я предполагал что-то в этом роде: дед не хотел никого ставить в неловкое положение.
Сигни кивнула и заметила:
— Когда у людей не остается ничего, кроме гордости, жестоко лишать их и ее.
Рамзи взял у нее листок и убрал во внутренний карман сюртука.
— Есть еще кое-что… Меня удивила выписка со счета из Банка Шотландии. Если ей верить, то на счету деда лежит больше пяти тысяч фунтов.
Сигни с озадаченным видом уставилась на него.
— Это же целое состояние!
— Да, и мне интересно, откуда
