тех пор, как приехал в Лондон, а до этого исчез, ничего толком не объяснив. Он что, думает, она забудет о том, что произошло в Лессинг-холле, если не станет показываться ей на глаза? В этом все дело?
— Сегодня днем я занята, но, возможно, вас сможет сопроводить Ровена.
Это повеселило Хью.
— Да вы что? Она не согласится ехать со мной в одном экипаже — разве что на гильотину, в качестве стражника. Нет, благодарю вас, я возьму с собой Кемаля: он большой специалист по части общения с озорными мальчишками. — Хью тяжело вздохнул и положил нож и вилку на опустевшую тарелку. — Кстати, скажите, почему ваша верная компаньонка так отчаянно меня ненавидит?
— Это не так, — солгала Дафна. — Она родилась в Йоркшире, а особенность выходцев оттуда — недоверие. Ей просто требуется время, чтобы сдружиться с новыми знакомыми.
— Хм. Вы сегодня обедаете дома?
Дафна растерянно моргнула от резкого поворота темы.
— Да, я пригласила ваших родственников: Мелинду и Саймона, а также Анну.
— А как же моя тетушка?
— Она сегодня занята.
Хью улыбнулся:
— Превосходно! Пожалуйста, добавьте и меня в список гостей.
Дафна смотрела, как он допивает остатки кофе. Что это вызвало у него такой порыв любви к семейному очагу? Неужели устал играть, пьянствовать и развлекаться со своей рыжеволосой подругой?
— Что ж, — сказал Хью, бросая салфетку на стол и поднимаясь на ноги. — Пойду приведу Кемаля: пусть поторопит этих маленьких чудовищ. — Он отвесил насмешливый поклон. — Увидимся вечером, миледи.
Дверь за ним закрылась.
Может рассказать ему все прямо сейчас? А как же прогулка с мальчиками? К тому же сегодня…
Это все отговорки!
Дафна смотрела на почти не тронутую еду на своей тарелке, а противный внутренний голос все твердил: «Расскажи ему».
— Но не могу!
— Миледи?
Дафна подняла глаза и увидела рядом молодого лакея Уильяма.
— Вы что-то сказали, миледи?
— Нет-нет, больше мне ничего не нужно, можешь идти.
Дафна дождалась, когда дверь за слугой закроется, отодвинула тарелку и уронила голову на руки.
«Расскажи ему». Слова стучали у нее в голове как боевой барабан.
«Да, расскажу, обязательно… после бала», — сказала себе Дафна.
Внутренний голос молчал, и ее плечи расслабились от облегчения, потому что она знала: на этот раз сказала правду. Хью вернется в высшее общество и в лоно своей семьи. Больше не будет никаких отговорок и промедлений. Никаких.
Наконец-то она сможет собрать обломки своей жизни и бежать куда глаза глядят.
Хью отправил за мальчиками Кемаля, чтобы не нарваться на суровую защитницу Дафны в классной комнате. Пока их ждал, перебирал приглашения, невероятное количество которых получил с тех пор, как показался в клубе Уайта, но не принял ни одного из них, потому что приехал в Лондон не за тем, чтобы посещать светские мероприятия: ему нужно было разыскать Гастингса. А с этим пока было не слишком хорошо.
Вместо того чтобы посещать собрания, балы и званые обеды, он отправился к Уайту, Будлу, Бруксу, Уэйтеру и еще в пару дюжин более мелких клубов и игорных домов в поисках этого ублюдка.
Не считая пары забавных случаев, унылые ночи, проведенные за выпивкой и игрой в карты, не принесли ему ни крупицы информации о Гастингсе. К исходу третьей недели Хью пришел к выводу, что проклятый лицемер действительно куда-то уехал.
Так или иначе, с него хватит. Хью просыпался рано, возвращался домой поздно и тратил все свое время на клубы, игорные дома и бордели, чтобы добыть хоть какую-то информацию. Пока не покончит с Гастингсом, жить нормально он не сможет. А жить нормально для него значит видеться с Дафной. Хью истосковался по ее обществу. Ему хотелось быть с ней постоянно, а не видеться урывками, когда это всего лишь экскурсии по городу и еда.
Хью отбросил нераспечатанные приглашения и подошел к окну. Он перебрался в другие комнаты, откуда открывался вид на улицу. Здесь хоть и было более шумно, но зато он мог видеть, как идут дела, и наблюдать за толпами зевак и газетчиков, которые мгновенно слетались всюду, где он появлялся. Как и в Лессинг-холле, здесь пришлось нанять людей, чтобы их разгоняли. Понсби доложил, что и дома, и в окрестностях спокойно, и Хью хотелось, чтобы так было и впредь.
Мысли Хью снова плавно перетекли к Дафне. По его вине между ними установились напряженные отношения, и от этого хотелось крушить все вокруг. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул; требовалось всего лишь немного терпения. Он знал, что Мия уже посещает светские мероприятия: возможно, ему повезет и скоро появится возможность нарушить молчание.
Что же касается отношений с Дафной, когда она узнает правду… Ему не было дела до того, что они могут стать изгоями, но едва ли можно ожидать того же от Дафны, ведь у нее двое маленьких сыновей.
Хью застонал. Ему еще никогда не доводилось испытывать подобных чувств. Нет, было что-то похожее, когда какая-то женщина ненадолго завладевала его мыслями, но его одержимость всегда сводилась лишь к желанию затащить ее в постель. Разумеется, он мечтал затащить в постель и Дафну, но не это было самым главным. Ему нравилось посещать в ее обществе Лессинг-холл и обсуждать управление поместьем, нравилось проводить время с ее сыновьями, умными, обаятельными и полными жизни мальчишками, нравилось сидеть с ней по вечерам в библиотеке, играть в шахматы, кататься верхом… — в общем, нравилось все.
Он тяжело вздохнул. Нет, это не просто одержимость — это…
Хью со стоном взъерошил себе волосы и уперся руками в оконную раму, прикрыв глаза. Он сам боялся себе признаться в своих чувствах, а вел себя как… влюбленный идиот.
После этого чертова бала он уедет хотя бы из Дей вен порт-хауса, если уж не будет возможности покинуть Англию, и продолжит искать Гастингса, но издалека.
Проклятье!
Такое самопожертвование и цивилизованное поведение было не в его духе. Если бы не мальчишки, он похитил бы Дафну, отвез на свой корабль, где занимался бы с ней любовью до тех пор, пока не согласится…
Дверь комнаты распахнулась, и в комнату вбежали сорванцы, выкрикивая его имя.
Хью улыбнулся и ощутил комок в горле. С чего он взял, что будет скучать только по Дафне, когда покинет Англию?
Глава 15
Дафна проснулась рано, хоть и уснула лишь под утро. На сегодня был назначен бал в Торнхилле, завтра она расскажет, наконец, Хью правду, а после этого уедет — она уже оплатила места в следующей почтовой карете. Позже их
