Князь посмотрел на ее грязное лицо, и опять поднялась помимо его воли страсть. Нет, она и вправду ведьма! Надо бы держаться от нее подальше. Может, она намеренно и образ приняла его любимой, чтобы завлечь его в свои колдовские сети?
Ну что за мысли ему в голову лезут? Откуда ей знать, о ком он мечтает? Но то, что надо держаться от этой женщины подальше, – верно. И желательно поскорее от нее избавиться, иначе она своими чародейскими глазами окончательно сведет его с ума. А ведь он дал клятву, что найдет девицу, которая спасла его от смерти, и в его сердце нет места для другой женщины.
– Князь Олег пошел в поход на Киев. Если ему удастся захватить город, твоя опала закончится, и я отвезу тебя к твоим родным.
Придя к этому решению, Бажан почувствовал облегчение и не заметил, как опустилась голова женщины, и на гриву, за которую она держалась, закапали крупные слезы.
Проехав через темный лесок, отряд выехал на открытую местность с полями, на которых колосилась пшеница, наливаясь золотом, и лугами с сочными травами. Рядом с маленькой речкой, на небольшом холме располагалась усадьба, огороженная высоким частоколом.
Видимо, отряд заметили давно, и когда он подъехал к усадьбе, массивные дубовые ворота уже были распахнуты настежь. Челядь встречала хозяина снаружи. Откланявшись, люди удивленно смотрели на его спутницу. Они шушукались и даже посмеивались, но спросить вслух, что за чучело везет князь, не решались.
Бажан между тем въехал во двор, спешился, подхватил Ярину за стан и снял с коня. Поставив ее на землю, он слегка поддержал ее, справедливо полагая, что она после тряской дороги плохо будет стоять на затекших ногах.
Но женщина, к его удивлению, встала твердо, гордо приосанилась и воинственно сверкнула глазами на бесцеремонно уставившихся на нее людей. И многие стушевались, попрятали глаза. Все-таки кое-чему она научилась, живя замужем за воеводой.
Князь невольно восхитился: даже имея вид холопки, выполняющей грязную черную работу, эта женщина не забыла, что она из знатной семьи: от одного ее взгляда простая челядь смутилась и растерялась.
Слегка подтолкнув Ярину, князь повел ее через весь двор к избе. На крыльце неподвижно стояла высокая, очень крупная женщина с мужскими чертами лица и бородавкой на ноздре. Она смотрела на подходивших совершенно спокойно и только глазами буравила странную незнакомку.
– Здравствуй, матушка.
Женщина широко улыбнулась, спустилась с крыльца, обняла сына.
– Мы заждались тебя, Бажан. Потеряли покой и сон, переживая. – Она говорила обычные слова приветствия, а глаза ее неотрывно следили за грязной оборванкой, стоящей близко к ее сыну.
– Матушка, это Ярина, вдова воеводы из Киева. С ней произошло несчастье, и теперь она находится под моим покровительством. – Бажан чуть не давился от смеха, видя недоуменный взгляд матери. – Проследи, чтобы с гостьей обращались с уважением. Она из знатного рода.
Ярина удивленно вскинула на князя глаза: с чего он так решил? Она даже не подумала о том, как несведущий человек мог растолковать ее рассказ обо всех титулах родственников, легко слетавших с ее языка.
Княгиня между тем ласково улыбнулась вдове и пригласила ее в дом, ничуть не сомневаясь в правдивости слов сына. На своем веку она еще и не такое видала. Да что далеко ходить, взять, к примеру, ее собственных покойных мужа и свекра, так они мылись раз в год и столько же раз меняли на себе одежду.
Сначала Ярину помыли в жаркой мыльне, затем одели в чистые, но слегка попахивающие старостью и плесенью богатые одежды. Когда же она приняла вполне благопристойный вид, ее провели в горницу, где был накрыт небольшой стол, за которым уже сидела хозяйка.
Ярина чопорно села на лавку, покрытую льняным полавочником. Она решила, что всеми средствами должна добиться благосклонного расположения к себе этой женщины – матери человека, о котором мечтала. Это не казалось таким уж трудным делом: княгиня приветливо улыбалась, ласково говорила и вообще отнеслась к Ярине с теплотой.
За едой Ярина рассказала о себе то же, что и Бажану, а затем поведала о том, как была спасена.
– И что же, у тебя в Киеве осталась усадьба? – спросила вдруг княгиня, когда Ярина закончила свое повествование.
Ее вовсе не взволновала печальная история. Она думала лишь о богатстве, которое вдова воеводы оставила, сбежав из Киева. Но Ярина тут же разочаровала ее:
– Да, в Киеве осталась усадьба, но, боюсь, она разграблена княжескими гриднями. Еще у воеводы была вотчина с хорошей охраной, но и там, наверное, побывали гридни, разыскивая меня.
– Но сама-то усадьба и вотчина с людьми остались, – подытожила старая княгиня и удовлетворенно заметила: – Поэтому ты, милочка, богатая вдова, имеющая право вернуться и отнять все тебе причитающееся.
Ярина об этом никогда не думала, она не собиралась возвращаться в Киев. Но княгиня действительно права: у воеводы не было больше родственников, и жена и ее дочь являются единственными его наследниками.
После еды гостью отвели в опочивальню, где, едва приложив голову к мягкой подушке, она провалилась в глубокий сон.
Княгиня же отправилась к сыну, и они еще долго не ложились спать. Князь рассказал матери о соботке в Любече, о князе Олеге, который отправился в Киев, и о том, что он позвал за собой желающих принять участие в походах. Он рассказывал о сугубо мужских делах, а мать в это время думала свою думу, радуясь, что поход Олега пришелся как раз кстати.
Княгиня всю жизнь мечтала о лучшей доле для своего сына и для себя самой. Разумеется, сейчас они живут неплохо, пьют мед в свое удовольствие, но приходится за вотчинные земли платить дань более могущественным князьям. А ей хочется, чтобы ее сын стал независимым и еще более богатым. Ведь старая ворожея, умершая этой зимой, нагадала ему славу, и почет, и жизнь в большом богатом городе. «Только, – сказала старуха, – никто это на блюдечке с каемочкой не принесет. За власть и богатство надо бороться».
– Послушай меня, Бажан, – произнесла княгиня, когда сын замолчал, – к нам в сети попала золотая птичка, не упусти ее.
Князь с удивлением посмотрел на мать. Чего еще удумала старуха? Был он в меру умен, но понять женщин никак не мог. Легче голову свернуть, чем уразуметь, что у них на уме.
Мать ласково улыбнулась сыну. За первые десять лет супружеской жизни она произвела на свет пять дочерей-красавиц. Муж, конечно, был недоволен, но и взять вторую жену не смел, поскольку был связан договором с ее отцом, могущественным вождем другого племени славян. Княгиня была единственной и любимой дочерью среди множества сыновей, и отец решил обезопасить ее замужество. По условию, ее муж мог привести меньшую жену в дом только с ее согласия. Но княгиня никогда бы не разрешила этого.
