– Не волнуйтесь, мистер Джаспер, – ухмыльнулся Линкс. – Дайте срок – и на Трафальгарской площади мы поставим такую же гильотину, как та, что стояла в Париже. Eще и побольше! Скоро всем аристократам придет конец. Им и их приспешникам, таким, как этот ничтожный малый. – Он презрительно кивнул на мертвого Хьюго. – Лорд Маккол, вы только посмотрите… Самовлюбленный идиот!
– Не больно-то вы следуете общепринятому правилу, Линкс, – насмешливо повел бровью Джаспер.
– Какому еще правилу? – насторожился тот.
– Ну как же. De mortuis aut bene, aut nihil! О мертвых либо хорошо, либо ничего. Неужто запамятовали латынь? – Джаспер с удивлением воззрился на озадаченное лицо Линкса. – Или… Может ли такое быть? Вы небось и не знали ее никогда! Похоже, вы такой же доктор, как я – Шарлотта Корде.
Лицо Линкса снова исказилось от ненависти, и Марина схватила Джаспера за руку и крепко стиснула, умоляя молчать. Ей показалось, что разъяренный «доктор» сейчас накинется на них и прикончит несколькими ударами сабли, ибо пусть он и не знает латыни, но с оружием обращается отменно. Однако Линксу явно хотелось оставить за собой не только последний удар, но и последнее слово.
– Не смей упоминать имени этой шлюхи! – взревел он. – Она убила Марата… великого Марата!
– А других убили вы сами. Дантон, Робеспьер, Демулен – да сколько их еще, тех, кто сначала отправлял на гильотину других, а потом отправился туда сам. Монстр революции пожирает своих родителей… Вы только подтвердили это сегодня, прикончив Хьюго, одного из героев маленького революционного переворота, который во главе с Джессикой решили учинить в Маккол-кастл. Кажется, на языке вашей демократии сие называется «передел собственности»?
Марина бросила на Джаспера быстрый взгляд. Конечно, он не зря затеял словесную баталию с Линксом. Но зачем? Надеется расположить убийцу в свою пользу? Или просто тянет время? Джаспер на что-то надеется. Например, на то, что Линкс, заговорившись, потеряет бдительность и тогда можно будет его обезоружить.
Ох, нет, шансы у них невелики. Джаспера сейчас и Макбет мог бы свалить одним ударом своей когтистой лапы, да и Марина с Флорой не справятся с сильным и безжалостным противником. Или все-таки попробовать? Девушка по-охотничьи прижмурила левый глаз, но тут Джаспер стиснул ее руку, как бы приказывая не двигаться. Значит, он и вправду чего-то ждет…
– Да какой же он герой? – Линкс пренебрежительно пнул мертвого Хьюго. – Скажете тоже! Хьюго – жалкий предатель, купился на сказки о своем аристократическом происхождении и готов был сам перейти в стан угнетателей. Поэтому он заслуживал смерти и получил ее.
– Так, с Хьюго мы разобрались, – покладисто кивнул Джаспер. – Наше будущее – мое, Флоры, Алана, мисс Марион – тоже более или менее понятно. Само собой разумеется, тот же конец ждет и Десмонда, не так ли?
– Вы понятливый человек, мистер Джаспер, – ухмыльнулся Линкс.
– Польщен, – невозмутимо изрек Джаспер, и только высоко взлетевшие брови выдали чувство презрения, владевшее им сейчас. – И все-таки я что-то никак не додумаюсь: а что насчет Джессики?
– Джессика получит все, чего хочет. Дитя народа, она всю жизнь терпела унижения от богатых. Сначала Ричардсоны за гроши купили ее у несчастной матери, которая вынуждена была продать свое дитя, чтобы не умерли с голоду другие ее дети. Но мы отомстили Ричардсонам! Я сам сжег злодеев в их мерзком обиталище.
– Я так и думал, – хладнокровно кивнул Джаспер.
А Марина вздрогнула от неожиданного открытия. Выходит, она попала не в бровь, а в глаз, сказав однажды Джессике про изобилие подкидышей, собравшихся в Маккол-кастл. Вот оно что… Джессика обрекла на лютую смерть своих приемных родителей!
– Со стороны Эмили Ричардсон было большой глупостью открыть Джессике тайну ее происхождения, – прервал ее мысли голос Джаспера.
– Выходит, вы знали? – изумился Линкс.
– О том, что Джессика никакая ни Ричардсон? Узнал на днях. Увы, слишком поздно, – вздохнул Джаспер. – Все с самого начала знала Урсула. Но в ее безумной голове царила такая путаница! А я был слеп, как крот. Надо полагать, к Алистеру Джессика прицепилась, как пиявка, лишь для того, чтобы еще одним аристократом на свете стало меньше?
– Именно так, мистер Джаспер! – в восторге вскричал лжедоктор.
– Знаете, Линкс, – задушевно молвил Джаспер, – в этой команде лицемеров вы мне кажетесь единственным честным человеком. И я глубоко сочувствую вам!
– Что-то я не возьму в толк, мистер Джаспер, куда вы клоните. С чего вдруг вы вздумали меня жалеть? – озадаченно пробормотал Линкс.
– С того, милейший, что вам предстоит испытать одно из величайших разочарований вашей жизни, – соболезнующе глядя на «доктора», изрек Джаспер. – Что, например, вы скажете, если Джессика в один прекрасный день станет зваться леди Маккол?
– С какой бы стати? – растерянно моргнул Линкс. – Хьюго, сами видели, я прикончил, да и никакой он не лорд. Вас, мальчишку и Десмонда ждет та же участь. Откуда возьмется еще один лорд, который даст Джессике свое имя?
– Похоже, Линкс, вы не только необразованный человек, но и глубокий дурак, подобно Хьюго, – заявил неожиданно Джаспер. – Не нужен ей никакой лорд, в том-то и дело. Джессика – вовсе не «дитя народа», как вы изволили выразиться. И Ричардсоны не покупали ее за гроши у женщины, умирающей с голоду. Напротив, они получили немалые деньги, согласившись взять в свой дом девочку и всю жизнь исполнять некоторые причуды ее матери. Например, Эмили Ричардсон с самого детства красила приемной дочери волосы, потому что мать Джессики была одержима желанием, чтобы ее дочь как можно меньше походила на своего отца и единокровных братьев, которых Клер Крэнстон ненавидела со всем пылом своей неистовой ревнивой души. Дело в том, что Джессика – незаконная дочь лорда Маккола и леди Клер Крэнстон, то есть чистейшая аристократка по крови и по духу. Вот так-то, мистер палач!
Слова Джаспера были последними, которые было суждено услышать Линксу. Потому что в следующее мгновение «доктор», в ярости взметнувший палаш, рухнул наземь, сбитый с ног метким выстрелом, а из-за деревьев вышел Десмонд, в руке которого дымился пистолет.
Алан, успокоившийся было в объятиях Флоры, снова перепугался и завопил. Десмонд поморщился, бросив взгляд в его сторону.
– Помолчите, милорд! У вас еще будет время кричать на своих вассалов. А мы все-таки родственники.
Подойдя к телеге, он сунул Алану пахнущий порохом пистолет. Флора обморочно побледнела, но Десмонд успокаивающе похлопал ее по руке:
– Не бойтесь, я ведь только что разрядил его. Кстати, это фамильный пистолет Макколов, он принадлежал Алистеру, так что пускай мальчишка привыкает.
