уже поди…
— Василька… я хочу, чтобы ты этот день на всю жизнь запомнила, хочу увидеть тебя в белом свадебном платье, в длинной фате, хочу танцевать с тобой этот чёртов вальс Мендельсона… так что неделя!
— Да что я там за неделю успею? Это же такой фронт работы!
Ещё смеётся, гад! Смешно ему.
— Одевайся, нас уже дома потеряли! — подскочил, как ошпаренный, сарафан на мне поправляет, выуживает мои трусики из-под своей спины. — У меня срочный разговор с тёщей и тестем! Время пошло.
Через десять минут уже чинно и благородно возвращаемся домой, помогает мне выйти из машины, смачно целует в губы и, взяв за руку, спешит в дом.
Сын по двору на велосипеде гоняет кругами…
— Батя, мама, — сразу с порога и в лоб, как это на него похоже. — Я люблю вашу дочь и прошу у вас её руки, кстати невеста уже согласна!
Отец чаем поперхнулся, мама обнимать меня кинулась.
— Дети, как же я за вас рада! Отец, ну что ты застыл, свадьба у нас!
Эпилог
Пацан сказал, пацан сделал! Свадьба и состоялась ровно через неделю, причём мне и моим родителям нужно было только предоставить количество гостей и купить платье невесте.
Остальное Чехов сделал сам. Кто бы мог подумать, что у сурового вояки такая романтическая натура… всё было на высшем уровне: и он сам, в сопровождении своих друзей, и кортеж из машин, и ресторан… мама дорогая, уже почти год прошёл, а у меня всё сердечко замирает от воспоминаний о дне наше свадьбы.
— Ну как тут моя принцесса? — в детскую, где я кормлю нашу маленькую дочурку, заглядывает муж. — Как же я соскучился, Вась…
Только вчера вернулся из очередного задания… тяжело мне отпускать своего бравого военного, но прячу страх подальше, потому что так надо… потому что по-другому он не сможет, потому что такого я его и люблю.
— Хочешь дочу подержать? — руки лодочкой сложил, подрагивают они от волнения, принимая малышку. — Головку держи…
— Какая же она крошечная…, когда же она вырастит…
— Оглянуться не успеешь, как парней отгонять от неё будешь! — смеюсь, а от чувств даже скулы сводит, так трогательно видеть этого сильного и смелого мужчину, который, рискуя собой, под пулями ходит, и который сейчас с таким благоговением смотрит на наше дитя и в глазах у него такая вселенская нежность, что я точно знаю, он душу за нас отдаст…
— Пусть только кто приблизится, сразу уши надеру, да моя маленькая?
— Тебе же не надрали!
— Да батя чуть мне нос не сломал! — да, отец тогда неплохо ему припечатал с разворота. — Хотя, конечно, я сам виноват был…
— Ну ты же исправился, любимый…
— И слава богу! Люблю вас и каждый день благодарю!
КОНЕЦ.
