и приеду к тебе! — Она оглядывает меня, словно увидела что-то новое. — Ты, кстати, классно выглядишь. Похудела, помолодела. Этот рыжий цвет тебе очень идет!
— Не рыжий, а мандариновое танго, — поясняю я.
Машка смеется, а я продолжаю:
— У меня в блоге такие интересные подписчики собрались. А один под ником Ромашка постоянно предлагает смешные названия. Цвет этой кухни не просто серо-зеленый, а «Лягушка в обмороке». А в моей бывшей детской цвет стен «Кожаное седло для хромой лошади», а акцентную стену я сделала светлее, называется «Янтарный песок». И еще отреставрировала старый шкаф, но никак не закончу. Ему чего-то не хватает.
— Мам, а может, ему не хватает меня? — В глазах дочери неподдельный интерес. — Ну, шкафу! Покажешь?
— Конечно! — Я радуюсь, что дочка немного отошла и уже не рыдает. Поднимаюсь и надеваю пуховик. — Тогда идем в мое святилище: в мастерскую!
Маша остается на ночь, а через два дня, выбив у руководства отпуск, приезжает ко мне с вещами. Тащит гору сумок с продуктами, словно собралась в глухую деревню. Но главное — она привозит с собой холст и краски. Значит, собирается рисовать. А творчество — лучший лекарь от всех бед.
Мансарда цвета «Кожаное седло для хромой лошади» готова для проживания. На постели раскинулось белоснежное стеганое покрывало с кучей разноцветных подушек, на стенах висят в белых рамках фотографии моих детей. Маша выбирает эту комнату для себя и пару часов шуршит: развешивает вещи, устанавливает мольберт.
Позже я знакомлю ее с соседями. Мы приглашаем их на чай с тортом, который привезла дочь.
— Хорошая девочка, — шепчет мне Зоя Николаевна, пока Маша заваривает чай. — Я же говорила: дети все поймут и вернутся к тебе, просто им нужно время.
Я довольно улыбаюсь. Но сердце болит за сына: как он там уживается с Ритой? Не обижают ли моего мальчика? Сдаст ли он последний зачет? Да, мы опять переписываемся каждый день, но хочется увидеть его и обнять.
Глава 28
Утром следующего дня в мастерской Маша разглядывает шкаф цвета «Лягушка в обмороке» и вдруг предлагает:
— Мам, а можно я ее выведу из обморока, в смысле приведу в чувство? Дверцы раскрашу и кое-что подправлю? Доверишь?
— Доверю, — отвечаю без колебаний.
Дочка широко улыбается, садится на табурет и смотрит на объект нашего эксперимента.
— Только ты не мешай, ладно? Я потом финал покажу.
Я послушно киваю и иду в дом. У меня там полно дел.
Должен приехать Романовский с дочкой в гости, но мы хотим, чтобы все прошло в непринужденной обстановке. По легенде, они едут к папиной знакомой посмотреть мебель для детской. В сарае есть пара комодов, возможно, Вере что-то приглянется. Заодно Машу с Александром познакомлю. Вряд ли она его помнит — видела от силы пару раз.
Вера Романовская оказывается худенькой высокой девочкой с темными, как у отца, волосами и серьезным лицом. Она мне нравится: скромная, вежливая и немного грустная. Одинокий ребенок, который не нужен родной матери. Зато с отцом ей повезло. Александр приезжает без водителя, сам за рулем, его джип вызывает интерес местных собак, и они оглашают поселок лаем. За собаками подтягиваются мои соседи. Я всех знакомлю.
— Это моя Маша, — представляю дочь с синими пятнами от краски на щеках и носу.
Романовский серьезно произносит:
— Мне очень приятно. Александр, друг вашей мамы.
— Просто друг? — прищуривается Машка.
— Старый. Мы знакомы больше двадцати лет, — поясняет он. — Когда-то мы работали вместе. А сейчас Елена Прекрасная свободна... В смысле делает прекрасные комоды. Нам с дочкой как раз такой нужен.
Машка пристально рассматривает гостя. Кажется, она что-то заподозрила. Но мы не собираемся скрывать правду от детей, просто подаем информацию порциями. Тем более и скрывать особо нечего.
— Я не делаю комоды, а даю им новую жизнь, — уточняю я. — Ну что, пойдем посмотрим? А потом поужинаем.
Вера с Машей идут в мастерскую-сарай первыми. А Зоя Николаевна, которая как наседка опекает меня, шепчет, что быстренько сбегает за пирогами и вернется. Всем бы таких соседей.
Романовский с дочерью рассматривают комоды. Один я не стала ничем украшать: сняла старую краску, прошлась наждачкой и покрыла лаком, сохранив структуру дерева. Но понимаю, что подобную вещь скорее оценит взрослое поколение, а девочке-подростку нужно что-то необычное и яркое. Вера с интересом разглядывает комод цвета лаванды с нежными веточками на ящиках. А затем ее взгляд останавливается, и она почти бежит к шкафу, дверцы которого искусно раскрасила Маша. Я и сама залюбовалась работой дочери. На припыленном серо-зеленом фоне качаются на тонких ножках светло-синие с оттенком лаванды васильки, а темно-зеленые листики словно колышутся на ветру. Маша добавила к цветам золотые прожилки пшеницы, лес на заднем плане придал картинке перспективу, и все сложилось в единую композицию. Осталось лишь прикрутить золотистые ручки и легонько пройтись по краям патиной.
— Так красиво! — в восхищении замирает Вера и тянет пальчики к рисунку.
— Осторожно, краска еще не высохла, я только закончила, еще нужно лаком покрыть, — предупреждает Маша.
— Так это вы нарисовали такую красоту? — ахает дочь Романовского.
— Мы с мамой. Она отреставрировала шкаф, загрунтовала и покрасила в основной цвет. А я добавила на дверцы узор, — поясняет дочь.
— Я тоже рисую, но немного в другом стиле, — скромно признается девочка.
И вскоре они с моей дочкой оживленно обсуждают цветовую палитру и разные техники. А мы с Романовским стоим рядом, с умилением наблюдая за детьми. Правда, кое-кто не только наблюдает, а обнимает меня за талию.
— Ты что творишь? — шепчу я, пытаясь выскользнуть из его рук.
— Я? Интересуюсь искусством, — усмехается он. — Отсюда, знаешь ли, открывается прекрасный вид...
Он с высоты своего роста рассматривает мою фигуру в джинсах и футболке, которая сидит на мне как вторая кожа. Ведь пуховик я сняла и повесила на крючок. Так мы с ним и препираемся, пока дети говорят о творчестве.
— Пап, можно мне этот шкаф? — наконец делает выбор Вера. — Он просто невероятный!
— Можно? — спрашивает Александр у меня. — Заплачу любую цену.
— Можно, когда мы его закончим, — киваю я и ойкаю, словно о чем-то вспоминаю. — Только он не продается!
— Почему? — заметно расстраивается Вера.
— Потому
