любит своего мужа. — Ой, Боря. Не позорься. Сейчас я тебе покажу, как надо! — после этих слов Стешина бабушка тоже вышла на импровизированный танцпол.
А мы со Стешкой остались за столом.
— Кажется, пока все нормально идет…
— Угу… Порой лучше ссору перевести в шутку. Чем шутку в ссору…
Глава 32
Стеша
Но мы с Ваней рано обрадовались. Потому что все шло нормально ровно до того момента, пока не начался медленный танец.
Дедуля вспомнил, что в его пороховницах еще есть порох, потому пригласил на танец симпатичную женщину лет сорока, которая явно положила на него глаз, и во время всех предыдущих музыкальных композиций усердно терлась с ним рядом…
А фитиль бабушкиного терпения уже подгорал, и, казалось, она вот-вот взорвется. Она с такой силой сжала пластиковый стаканчик, что тот сложился в несколько раз, превратившись в непонятный комок… От бабули летели искры, и я боялась, как бы не случился самый настоящий «пожар».
— Раиса Николаевна, а можно пригласить Вас на танец?! — ситуацию неожиданно спас Ваня. Вообще, если бы не он, я даже не представляю, что бы было. Вся эта ситуация с разводом бабули и деда свалилась мне на голову так неожиданно, что я слегка стушевалась. Я и в обычное время немногословна, а сегодня особенно. Как говорится, мой шок в шоке.
А Ваня другой… Несмотря на то, что он оптимист до мозга костей с нотками романтизма, в сложных ситуациях он умеет взять себя в руки и все держать под контролем.
С огромной благодарностью во взгляде ему кивнула.
Ваня хоть немного, но разрядил обстановку, которая до сих пор накалялась с завидной скоростью. У меня даже на лбу выступила испарина.
— Девушка, можно Вас пригласить? — откуда голос? Черт, так задумалась, что даже внимания не обратила на молодого человека, протягивающего мне ладонь.
— Извините, не танцую… — мягко отшила. Мне Хрюшей-Свинюшей уже хватило. Да и вообще, сейчас не время налаживать свою личную жизнь. Сначала надо о личной жизни бабули с дедулей позаботиться.
— Ну что же Вы такая сердитая? Я погляжу, Ваш кавалер танцует с другой дамой? — показал ладонью в Ванину сторону. — Разве Вам не хотелось бы ему отомстить?
Отомстить?! Хм… Как раз этого мне и хотелось последние дни. Но, повторяю! Сейчас вообще не время для этого. Тем более, Ванька мне помогает. Ему надо «спасибо» сказать, а не мстить…
Мозг соображает, а рука бежит далеко вперед паровоза. Неосознанное движение тела — явный ответ моего подсознания, демонстрирующий, что я все еще злюсь. А как иначе? За помощь я ему, конечно, благодарна. Но она не отменяет тот факт, что Ваня меня предал…
Сама не поняла, как приняла приглашение. А на моем лице застыла наиглупейшая нервная улыбка… Это так нелепо и неправильно!
— Меня Максом зовут, — опять нервно улыбаюсь. Коленки подкашивает, но не от волнения из-за нового знакомства. А от того, что Ваня нас заметил. Он на расстоянии в несколько метров, а я буквально чувствую его злость. Вижу, насколько он встревожен, его челюсти зажаты, а на шее пульсирует напряженная вена.
Кажется, эта песня никогда не закончится… Над ухом постоянно бубнит Макс, которого я совершенно не слушаю. Слышу только собственный пульс в голове, уничтожающий противным басом.
Наконец, музыка стихла. Максим поцеловал мою кисть и поблагодарил за танец. А я опять глупо улыбнулась в ответ. Я чувствовала чей-то проникновенный взгляд на моей спине, болезненный, удушающий. Он становился все ближе и ближе, пока я не почувствовала горячее дыхание на своем затылке. Ваня вцепился ладонью в мою ладонь и, не дав возможности сказать ни слова, потянул меня на улицу.
А я покорно шла за ним, как собачонка на поводке. Он остановился только тогда, когда наши фигуры скрылись под тенью ночи. Резко развернулся на меня… Свет луны падал на его лицо. Его ноздри раздувались, а глаза светились яростью. Он был раздражен, даже взбешен.
— Зачем ты все портишь, Степанида?! — строго прошипел.
— То есть?
— Ты ведь сама хотела изобразить идиллию в наших отношениях, разве нет? Но вместо этого ты танцуешь с каким-то…
— Ты не имеешь права меня ревновать, Ваня.
— Знаю, но не могу ничего с собой поделать! — он так неожиданно накрыл мои губы своими, что мое дыхание перехватило.
И самое паршивое, что я не стала сопротивляться. Будто между нами не было той пропасти, которая все разрушила… Или мы оба провалились в нее, потеряв рассудок.
Не знаю… Все сложно. Я его люблю и ненавижу одновременно. Разве такое возможно?
Слава Богу, меня спас мой телефон. Вернее, звонок от бабули… Я поспешила отвлечься от поцелуя и ответить на вызов. Пальцы до сих пор дрожали от неожиданно нахлынувших чувств. Больше нельзя такого допускать. Потому что… Потому что так только больнее.
— Да, ба…
— Стешечка, у вас там все хорошо? Вы с Ванюшей так неожиданно сбежали…
— Да, все нормально. Мы просто решили подышать свежим воздухом.
— Я так и подумала… В общем, вы нас не ищите. Я домой уже ушла, а дед твой сзади крадется. Думает, я его не вижу. Ну как ребенок.
— Хорошо, ба. Мы с Ваней тоже скоро домой пойдем… — сбросила вызов и положила телефон в карман.
— Стеш… — Ваня протянул ко мне руку. Но я сделала шаг назад.
— Вань, прошу. Не усложняй. Ты же понимаешь, что теперь это бессмысленно. Между нами все кончено.
— Прости…
Я быстрым шагом шла к дому бабушки, а Ваня медленно волочился сзади. Все мое тело дрожало. То ли из-за ночной прохлады, то ли от волнения…
Сердце кричало «остановись», а мозг, не отступая от своих принципов, убедительно шипел «но ты никогда не сможешь его простить».
Глава 33
— Ого! Огоооо! — я искренне удивилась, когда застала невероятный «романтик» в гостиной. Приглушенный свет, зажженные свечи, приятная классическая музыка. А по центру комнаты — столик, сервированный на две персоны. А ароматы! Какие невероятные ароматы наивкуснейшей еды…
Я обычно не ем после семи, но мой голодный желудок предательски заурчал, не в силах устоять перед привлекательными запахами.
А еще на одной из табуреток сидела мама, которая явно была чем-то огорчена.
— Мамуль, что случилось?
— Да вот… Мы с твоим папой хотели романтический ужин для этих двоих устроить. Но они пришли домой, оба на взводе. Даже слушать ничего не стали. А вместо этого разбрелись по разным комнатам. Ну как так? Стешка. Мы ведь так старались ради них. А они этого не только не оценили!
