- Излагай, - согласилась она, делая второй глоток.
- Так вот... - Алекс поправил цветы. - Ты уже знаешь о моих чувствах, о том, как я видел ту ситуацию. Я лишь не сказал, что был влюблен в тебя. Да, влюблен!
Фелиция недоверчиво посмотрела на него. Этого не может быть! Он не мог быть влюблен в нее! Это она...
Алекс усмехнулся.
- Иногда твои эмоции настолько очевидны... Да, я был влюблен в тебя. Но считал, что ты еще слишком молода и неопытна, чтобы просить тебя выйти за меня замуж. Мне казалось, что тебе надо пожить, разобраться в себе и в окружающем мире, а уж потом решать, с кем связывать судьбу.
Фелиция допила виски и поставила бокал на столик.
- На прошлой неделе ты сказал, что хотел бы видеть меня прежней... - Ей лишь теперь стал понятен смысл этих слов. Фелиция решительно покачала головой. - Ты не мог любить меня девять лет назад. Ты не бросил бы меня, если бы любил. Ты не женился бы на другой женщине, едва приехав в Америку.
Алекс потер подбородок.
- После той ночи, когда мы занимались любовью, я понял, что должен уйти из твоей жизни, дать тебе возможность повзрослеть без моего влияния. Уехав из Австралии, я не сразу отправился в Америку. Сначала я вернулся домой. Вот тогда-то моя мать и узнала о твоем существовании. Я рассказал ей все.
- Все?
- Все. Она согласилась, что смерть родителей стала для тебя тяжелым ударом, что, возможно, тебе не хватает эмоциональной зрелости, что мое решение уйти из твоей жизни, вероятно, лучший вариант...
- Однако мне хватило зрелости, чтобы стать матерью! - возразила Фелиция. - И не думаешь ли ты, что вы - ты и твоя мать - могли бы позволить мне самой принимать решения?!
- Я всегда хотел вернуться.
- Но ты же женился на другой, - напомнила она.
- Мне было плохо без тебя в Америке. Я много пил, - спокойно признался Алекс. - Иногда по несколько дней подряд. Не сочти это за попытку оправдаться. - Он вздохнул. - Джоди была очень красивая... Однажды она сказала, что у нее будет ребенок. Что я мог сделать? Мы поженились. Потом оказалось, что она ошиблась насчет беременности. Старый трюк, но он сработал. И я на него попался!
Да судьба любит такие шутки! Алекс женился из-за вымышленного ребенка, не подозревая, что в Австралии у него родилась дочь.
- Ладно, чего ты от меня хочешь? Чтобы я пожалела тебя?
- Нет. - Он пожал плечами. - Ошибку совершил я. И я же за нее поплатился. Плохо то, что из-за этой ошибки мне не удалось вернуться. Я знал, что ты не простишь, никогда уже мне не поверишь. Но когда увидел тебя на прошлой неделе...
- Что ты подумал, Алекс? Что почувствовал?
- Сначала опешил. А потом... потом испытал настоящую эйфорию: решил, что судьба дает мне второй шанс. И вдруг ты сказала, что замужем! - Он грустно усмехнулся. - Вышла замуж восемь лет назад, после моего развода. Я впал в отчаяние. Только через день мне удалось узнать, что твой муж был на тридцать лет старше тебя и что он умер...
- И ты решил, что я вышла замуж за Энтони из-за денег, - сухо заметила Фелиция.
- А что еще я мог подумать? Такая разница в возрасте... Ясно, что о любви не могло быть и речи. Он же был на двадцать лет старше меня! Потом я увидел Долли и... в общем, мне пришлось многое пересмотреть. Я предположил, что ты вышла замуж ради ребенка. По крайней мере, я на это надеялся. И вот сегодня еще одна новость... Ты ведь прямо-таки обожала своего опекуна.
- Да, обожала, - с чувством подтвердила Фелиция. - Он помог мне встать на ноги, всегда заботился обо мне. Всегда! - Ей вспомнились те далекие дни, когда она, уже зная о женитьбе Алекса, поняла, что беременна. Только Энтони спас ее от отчаяния. - Но я не была влюблена в него. И он не был влюблен в меня. Нас соединила любовь к ребенку, но мы до самой смерти Энтони оставались добрыми друзьями.
- Как ты, должно быть, ненавидела меня все эти годы, - пробормотал Алекс.
- Да. - Фелиция не собиралась лгать: она действительно ненавидела Алекса за то, что он бросил ее, женился на другой, не оказался рядом, когда родилась их дочь. - Да, какое-то время. Пока не появилась Долли. Любовь к ней переполняла меня, для ненависти просто не осталось места.
- Знаешь, я тоже ее люблю.
- Знаю. - Она кивнула. - Поначалу, когда я узнала, что беременна, меня охватило отчаяние. Энтони сказал, что я должна сообщить обо всем тебе. Он даже был готов сопровождать меня, если я решила бы лететь в Америку. Но потом мы увидели в газетах фотографии...
- О, Фелиция...
- Нет. - Она остановила Алекса движением руки. - Нам нужно высказаться. Давай дойдем до конца. Так вот... Энтони знал, что я хочу сохранить ребенка, и предложил мне выйти за него замуж, чтобы он смог позаботиться о нас. - Ей пришлось умолкнуть из-за вновь навернувшихся на глаза слез. - Мы подошли к самому трудному...
Алекс взял ее за руку.
- Знаю, это слабое утешение, но я заслужил все, что бы ты ни сказала.
- Дело не в том, кто что заслужил. - Фелиция перевела дыхание. - Будь я другой девять лет назад, возможно, ничего и не случилось бы. Но суть в том, что мы оба такие, какие есть. И, если бы ты предложил мне тогда выйти за тебя замуж, я согласилась бы. Но, оглядываясь назад, должна сказать: я не стала бы менять что-то в жизни.
- Потому что в конце концов вышла замуж за того, кого любила...
- Ты хоть слушал, что я говорила?! - вспылила Фелиция. - Я любила Энтони, но не была в него влюблена. - Она помолчала. - Не хочу лгать, а потому скажу, что не жалею о замужестве. Энтони оказался прекрасным супругом и отцом. Лучшего я не могла и желать.
Ну вот и все. Она сказала то, что хотела. Независимо от того, как сложатся в будущем ее отношения с Алексом, он должен понять: она ни о чем не жалеет и никогда не позволит кому-либо порочить Энтони.
Она не была влюблена в него, но любила всем сердцем, знала, что Долли разделяет это чувство к человеку, которого всегда воспринимала как отца. Как собирается поступить Алекс - решать ему. Но его решение должно быть приемлемо для нее, Фелиции, иначе она воспротивится его притязаниям на Долли.
- Ты спросила меня недавно, почему я не сказал, что знаю... о Долли, - заговорил Алекс. - Я ответил тогда, что ждал, пока ты сама расскажешь мне об этом. Но есть и кое-что еще. Быть отцом - значит быть рядом с женщиной во время беременности, радоваться рождению малыша, помогать и поддерживать после появления ребенка. Взять на себя ответственность и за мать, и за дитя. Был ли я к этому готов девять лет назад? Все это делал Энтони. Тогда, видя, как ты восторгаешься им, я испугался. Подумал, что он нравится тебе больше, чем я. Теперь это меня не страшит. Я благодарен ему. Благодарен за то, что он сделал ради тебя и Долли, когда меня не было рядом с вами.
