какой-то! Сегодня не переставала им удивляться. В мыслях не укладывалось, как в этом человеке могли уживаться абсолютно противоположные качества, такие как жесткость характера и сопереживание обездоленным и нуждающимся. Для меня это было непостижимо, поэтому не стала мучить свою голову и решила просто отпустить эти мысли.
Приехав в гостиницу, мы разошлись каждый по своим номерам. Вагнер к себе, а мы с Николь пошли к ждущей нас Вирджинии. Женщина встретила нас с недоумением на лице, но быстро взяла себя в руки и объявила, что котёнку нужно принять надлежащий вид. Вручив ей пакеты со всем необходимым для питомца и передав дочку в надежные руки, я отправилась к себе. До ужина оставалось не так много времени, поэтому мне нужно было поспешить в ванную. Первостепенно нужно было принять душ, собраться, а уж потом вернуться за Николь и позаботится о ней. Я справилась довольно быстро, уложилась за час, и, когда вернулась в номер дочери, меня ждал сюрприз. Малышка лежала на кровати и, прижимая к себе своего новоиспеченного питомца, крепко спала.
— Выбилась из сил. Поездка, а потом ещё появился Томми… сама его купала, даже не позволила помочь, — тихо смеялась Вирджиния, глядя на девочку. — Пусть спит, не стоит её будить.
— Тогда мне следует предупредить мистера Вагнера, что совместный ужин отменяется, — задумчиво прошептала вслух, умиляясь приятной моему сердцу картине.
— Почему бы тебе не сходить одной? — спросила женщина, складывая использованные полотенца в аккуратную стопку. — Пойди и составь хозяину компанию. К тому же тебе это сейчас очень необходимо.
Я это понимала, но смелость меня вдруг покинула. Одно дело находится в мужском обществе вместе с дочерью, а другое — одной.
— Я сообщу ему, а ты иди, переодевайся, — настаивала Вирджиния. — Даже не думай прятаться и отсиживаться в номере!
— Хорошо, — выдохнула я и пошла к себе в номер, но, едва успела сделать себе причёску, появилась моя помощница.
— Мистер Вагнер велел передать, что будет тебя ждать в своём номере. Ужин подадут туда, — быстро проговорила она. — Надеть вот это красное. Она отлично подходит к такому случаю.
— К какому? — переспросила, не соображала, что она пытается мне сказать.
Она говорила словно какими-то загадками, от которых едва мозг не разрывало на части.
— Он будет один. Ты понимаешь? Будь с ним поласковей, он ведь мужчина, а ты — привлекательная женщина…
— Вирджиния, что ты несёшь?! — я не могла на неё злиться, так как понимала, что она хотела как лучше. — Прекрати. Я не стану его соблазнять!
— Аими… подумай хорошенько, — вздохнула она, держа в своих руках то самое платье, что для меня выбрала. — Николь ведь тянется к хозяину, и ты это видишь. Что ты будешь делать, если она захочет жить в его доме?
Я не думала об этом и не хотела этого делать. Николь никогда бы не оставила меня. Она не может выбрать его.
— Он сумел подобрать к ней ключик…
— Нет, пожалуйста, не говори мне больше ничего… — не позволила ей продолжить. — Не надо, прошу.
От одной только мысли мне становилось не хорошо.
— Ступай к Николь, вдруг проснётся.
Мне не хотелось больше её слышать. Внутри всё восставало против этого разговора.
— Как знаешь, — кивнула женщина и оставила меня одну.
Я не собиралась больше думать ни о чём. Все доводы Вирджинии казались нелепыми и смешными. Я собиралась поступить так, как считала самым правильным. Наладить отношения с этим мужчиной и стать ему другом, как бы нереально это не звучало. Мне нужно было хотя бы попытаться это сделать… ради того, чтобы не потерять Николь.
Повесив красное платье обратно в шкаф, я выбрала вместо него светло-голубое. Оно мне казалось невероятно нежным и приятным на ощупь, не сковывающим движения, как это делал ненавистный мне атлас. Плечи и руки открыты, удлинённая чуть выше колен юбка, этот фасон казался мне идеальным. Но к нему больше подходила другая прическа, поэтому, пришлось распустить волосы, позволив им светлым облаком рассыпаться по моим плечам.
В назначенное время я покинула свой номер и пошла в апартаменты, где остановился Роберт Вагнер. Внутри меня чувствовалось лёгкое волнение, я бы сказала, что оно возникло лишь от того, что придётся ужинать с мужчиной наедине, но это было не совсем так. Из моих мыслей всё никак не выходили слова Вирджинии. Они казались мне нелепыми, но… и отрицать тот факт, что соблазнение Вагнера дало бы больше шансов на положительный результат, было бессмысленно.
Могла бы я это сделать?
Могла… и даже готова была попробовать.
Но это было неправильно. Не умела обманывать. Всякий раз, как пыталась это сделать, выходил ровно противоположный результат. Одно моё появление в особняке и дальнейшие последствия чего мне стоили…
Нет! Единственное, что можно было попробовать — это расположить к себе Вагнера, а потом договориться с ним о дальнейшей судьбе своей девочки.
С этими мыслями я вошла в номер Вагнера и застыла у двери. Буквально прилипла к ней, приросла к полу. В просторной гостиной был накрыт стол. На нём были расставлены разнообразные блюда, а в центре горели свечи, придающие этому ужину некую приватность. Это ведь не свидание? Промелькнувшая мысль меня взволновала настолько, что я растерялась.
Мужчина стоял у окна спиной ко мне. Руки были спрятаны в карманы, а поза расслабленная. На нём были тёмные брюки и белая рубашка, под которой прорисовывались крепкие мышцы. Это мужчина был красив, как сам Сатана. Я не раз слышала, как о Вагнере говорили, что он безумно привлекательный и женщины становились в очередь, чтобы добиться его внимания. Но самой мне только сейчас удалось это заметить.
Что я делала? Пялилась на того, кто ещё совсем недавно ввергал меня в ужас? Откровенная дикость.
Лихорадочно облизнув губы, я прикрыла за собой дверь и двинулась к нему.
Услышав шаги, он обернулся и посмотрел на меня. Его глаза буквально вгрызлись в мои. Своим взглядом он пронизывал меня насквозь, пронимал до дрожи. Мне хотелось зажмуриться и отвести глаза, но я не могла. Стояла словно завороженная и продолжала тонуть в его чёрных омутах.
— Проходи, — он нарушил молчание первым и шагну навстречу. — Не дрожи. Я не собираюсь причинять тебе вред. В тот раз я напугал тебя… прости за это.
Я сама не заметила, как моё тело стало подрагивать, но не от холода, а от безумного волнения. И, когда он извинился за тот случай в его комнате и подал мне свою руку, я едва не рухнула на пол.
Мне стало казаться, что всё происходит не по-настоящему, а
