шумно дышащей пастью по уху и щеке, а после пошёл так же обнюхивать остальное. Прошёлся по запястью, потом на пробу лизнул шершавым языком, но не вонзил клыки, как я боялась, а пошагал исследовать дальше. Я вздрагивала от каждого прикосновения, от каждого шумного звериного выдоха, приминающего материал рубашки и оставляющего тепло, остывающее на коже под тканью.
Тигр снова обнюхал мою голень под согнутым коленом, лизнул кожу, и я взвизгнула от болезненной щекотки. Дрыгнула ногой неосознанно, и раздалось угрожающее рычание. «Притвориться мёртвой, притвориться мёртвой!» – приказала себе я. Знала, что такое разве что с медведем может прокатить и то не факт, а тигры на это не ведутся. Но этот сытый, может, обойдётся?
Не обошлось. Тигр полез мордой дальше по ноге вниз, нащупал пяточку и снова лизнул. Протяжно, шершаво, мокро. У меня мурашки от щекотки пошли так, что на сосках аж больно стало. Мокрую стопу похолодило ветром, а тигр, будто издеваясь, лизнул снова. Я неимоверным усилием воли сдержалась и не дёрнулась, а зверь, наигравшись, полез мордой по другой ноге, которая была вытянута. Сдвинул носом подол, обнажая ямочку под коленом, щекотно задел усами внутреннюю сторону бедра, а потом, будто внезапно унюхал что-то интересное, уверенно повёл мордой выше, вызывая чувство паники. Я лежала лишённая воли и чувствовала, как огромная кошка надо мной сзади ведёт клыкастой опасной пастью по моим ногам, задирая одежду, прямо к моей заднице. Половинки были раздвинуты из-за того, что я согнула одну ногу, и, скорее всего, он почуял запах… Чего? Письки моей трусливой?! Но там же слизистая, феромоны всякие, кто знает?
Тигр зарычал и уткнулся мокрым холодным носом прямо мне туда – в мякотку! Меня опалило неуместным и болезненным жаром. Тем неправильным, страшным возбуждением, которое отзывается на механическую стимуляцию, когда сама думаешь о другом. У меня как-то было такое на первом приёме у гинеколога. Я страшно нервничала, а безразличный дядька, который делал осмотр, что-то там щупал, тыкал палочками, рассматривал, задавал вопросы. Я очень долго после этого чувствовала себя грязной, хотя ничего такого он не сделал. Просто это был первый человек – первый мужчина, – который трогал меня там, и тело ещё не знало, как реагировать. Сейчас было нечто похожее, но, в отличие от доктора, тигр собирался меня убить. Или…
Я всё-таки вздрогнула и заскулила, когда шершавый язык смачно прошёлся по промежности, задев и клитеральный капюшон, и вульву, и анус. Мокро, страшно, горячо. Я даже ягодицей почувствовала гигантский хищный клык в разинутой пасти. Тигр оживился, заворчал и полез мордой настойчивей, внюхиваясь, и снова лизнул – уже прицельно, прямо по гениталиям. Будто человек!
На фоне что-то заговорил конферансье, зрители одобрительно гудели всё громче, а я, сжимая кулачки и боясь дышать, чувствовала, как шершаво и почти больно вновь проходится язык тигра, и думала, что если я сейчас случайно кончу, это будет финальной вишенкой на торте абсурда моего кошмара. Но зверь мучить меня не стал, налез на меня сверху, как очень дружелюбная собака, задышал в ухо и стал дёргаться, имитируя половой акт.
Зал взорвался! Я даже различила радостные вопли конферансье, который в шутовской манере говорил что-то про невесту, которую так долго искал их непобедимый Тигролев… Имечко-то какое, боги!
«Кричи, – раздался внутренний голос. – Они хотят крови, кричи!»
Кричать не получилось, но я заскулила, а потом начала выть, всё повышая тон. Пусть радуются! Для них это – развлечение. Жестокое, противозаконное, кровавое. А пока я кричу, я живу.
«Тигр!» – охнула я мысленно, поняв, что зажата меж двух огней: с одной стороны зрители, которые хотят шоу и не отпустят, не получив от меня кровавого зрелища, с другой – хищная кошка, которая хочет… который хочет… А чего? Сожрать меня? Или трахнуть, а потом сожрать?!
Судя по тому, как он навалился на меня, трахнуть определённо! Только как?! По ноге мокро среди меха мелькала твёрдая котья пиписька, и у меня от этой зоофилии волоски по телу снова встали дыбом. Но ведь тигры же как-то это делают? Значит, и этот в итоге сможет, если захочет. Лишь бы шею мне не переломил, когда за загривок схватит!
«Кричи!» – приказал внутренний голос настойчивей, и я протяжно завыла.
«Вырывайся! Дай им шоу!»
6. Внутренний голос (Hot!)
6. Внутренний голос (Hot!)
После того, как я забилась и стала вырываться, туша на мне навалилась сильней, не давая освободиться, а на ухо раздалось… Боги, это не рык! Это даже не звериное что-то, а человечье. Будто голос дибила! Имбецила, который радостно ловит бабочку! Дёрнулась и поняла, что на мне что-то другое. Кожи касается… кожа! Мохнатость исчезла, а центр тяжести выше – накрывает мои плечи, а по уху возят полные, мокрые губы.
«Обернись!» – приказал внутренний голос, и я попыталась извернуться в кольце лап… Да это руки мужицкие! Что за сюр?! Изогнулась, чтобы посмотреть себе за спину и встретилась взглядом с человеком. Это был мужик! Здоровый, мускулистый, с лохматыми рыжими волосами, карими глазами и совершенно идиотской улыбкой, в которой не было ни грамма интеллекта.
Вот тут я и завопила. Наконец-то заверещала так, как требовал внутренний голос всё это время. Срываясь на сип и чувствуя дерущую боль в горле. Идиот радостно завопил, заулюлюкал и полез на меня охотнее. Я попыталась столкнуть его с себя и отчасти это получилось. Он нелепо вскинул руки, я смогла судорожно отползти на полметра, но гад навалился снова, тисками сжимая мою талию и с восторженностью глядя в моё лицо.
Откуда взялся мужик, куда делся тигр, и что вообще происходит, я не знала. Остатки логики покинули чат, и я забилась в истерике, пытаясь выпутаться и оттолкнуть его от себя. Рёбра сдавили его предплечья, рубашка сползла с одной стороны почти до соска и затрещала, и рыжий, что-то сообразив своим крошечным мозгом, ухватился за ворот зубами и потянул. Ткань треснула, топорщась нитками, и разрыв потянулся ниже, обнажая мою грудь. Полная счастья рожа восторженно растянула мокрые губы, с которых капала слюна, и мужик полез лизать и сосать мои соски, пока я вырывалась. Дорвался.
В этот момент я поняла, что он совершенно голый. Мышцы напряжённо перекатывались под кожей, и, глядя на них, становилось ясно, что вырваться у меня шансов нет. Но хотя бы это не тигр…
Рассмеялась. Дико, со слезами, запрокидывая голову, а в это время мокрая пасть нападала на мои груди по очереди, будто
