Будет повод его засудить и навесить административку. Это на мелкое хулиганство не тянет. Кража со взломом.
— Но ничего не пропало, — бормочу я.
— Без разницы.
Волжский звонит своим людям, приказывает достать записи с камер, а затем берёт меня за руку и уводит из этого хаоса.
— Ребята проследят, чтобы полиция всё правильно сделала. Ты как?
Я пожимаю его руку.
— Нормально, всё равно расширяться думала… Будет повод.
— Какая ты у меня оптимистка.
— У тебя? — вскидываю бровь, а потом делаю глубокий вдох и долгий выдох. — Начинать жить по-новому, так пусть всё будет новое. И даже магазин.
— Вот это правильно, Алиса. Это правильно, — поддерживает меня Юра.
Эпилог
Смотрю на украшенный мной зал для благотворительного вечера, и сердце наполняется гордостью за свою работу. Вижу результат многих часов упорного труда, и я не могу не восхищаться тем, как все получилось.
Концепцию разработала я сама, но привлекла несколько помощниц для проекта. Одна бы я не успела всё подготовить.
Зал украшен живыми цветами, которые лично подбирала. На длинных столах расстелены белоснежные скатерти, а по центру каждого из них стоят яркие букеты: нежные розы и ароматные лилии. Каждый букет подобран с любовью, и их ароматы смешиваются, придавая вечеру волшебную атмосферу. Вижу, как гости останавливаются, чтобы полюбоваться цветами, и это наполняет меня радостью.
На стенах висят гирлянды из зелени и мелких белых цветков. Мягкое освещение подчеркивает красоту декора, и каждый уголок зала кажется живым. На входе стоит большая композиция из крупных бутонов и веток, привлекающая внимание гостей сразу в моменте. Все хотят сфотографироваться с красотой. Я использовала экзотические растения. Это не просто декор — это символ вечера.
— Все наслаждаются атмосферой, которую ты создала, — делает комплимент Юра, подошедший и положивший руку мне на талию.
На мне тёмно-бордовое платье с длинным разрезом до колена. Плечи и спина открыты. Да мне сорока два, почти сорок три, но фигура позволяет носить всё, что захочу. Я подтянутая и молодая. Хоть уже и с опытом. Но он в моём случае мне только на пользу.
— Я счастлива, что угодила. Это не просто цветы; это моя страсть, моя работа, и я вижу, как она приносит радость другим. Это потрясающее чувство.
Живая музыка создаёт приятный фон, а официанты разносят угощения.
Я знаю, что этот вечер не только помогает собрать средства, но и вдохновляет людей на добрые дела.
У меня новый магазин в центре, который я назвала Цветочное бюро, там я сама работаю и обучаю флористов. Он для эксклюзивных проектов. И ещё несколько киосков в разных районах города. Юра посоветовал мне масштабироваться, а я подумала: почему бы и нет.
Адвокат позаботился, чтобы я ничего не потеряла при разводе. Ну а судебное дело, которое завели на Антона из-за разгрома в моём магазине, показало, кто из нас двоих чего стоит. Бывший муж всё-таки сделал это сам и засветился на камерах наблюдения.
После вечера мы едем к Волжскому домой. То есть к нам.
С недавних пор я живу у него. Фактически всё началось, когда я начала подыскивать себе квартиру для покупки и вписалась в стройку.
Дом сдаётся через полгода, но кажется, я туда всё-таки не перееду.
Юра сделал мне предложение, а я его приняла.
Я скидываю туфли и потягиваюсь, ощущая, как устала за вечера.
— Ох… сейчас бы чашку чая и спать, — зеваю.
— Точно спать хочешь?
Юра подходит и обнимает со спины, нежно целует в основании шеи.
Мурашки мигом проносятся по моему телу толпой.
— Эм… не уверена.
Юра проводит рукой по груди и бокам, и платье спадает на пол. Это просто магия какая-то…
Мы медленно направляемся в спальню, и я чувствую, как моё сердце бьется быстрее от предвкушения. Наши поцелуи и касания полны страсти и нежности. Внутри меня разгорается огонь. Волжский умелый любовник. Мы первую неделю никак не могли насытиться друг другом, буквально жили в спальне. Нас до сих пор накрывает.
Вот как сейчас.
Наши тела сливаются в единое целое, и чувствую себя любимой и желанной.
— Тебя не волнует, что мы не предохраняемся? — спрашиваю его чуть позже.
— А тебя?
Пожимаю плечами.
— Наверное, нет, мне почти сорок три, навряд ли…
— А вдруг? — перебивает он.
Я чуть нервно смеюсь.
— Ты старше меня, Юр. У тебя дети взрослые.
— Марк тоже не ребёнок.
— О да… Но… зачем тебе это? Если вдруг случится?
— Но ты же хочешь? Хотела бы?
Он задевает очень грустную струну в моей душе.
— Хотела бы, но не надо делать это только потому, что я хочу. Это всё из-за того, что я тебе рассказала про Антона и его поступок.
— Нет, не поэтому.
Юра поднимается на локте. Подпирает ладонью скулу и внимательно смотрит на меня.
— Что если и я хочу?
— Пелёнки, распашонки, подгузники, купания, гуляния? Этого ты хочешь? Ой, насмешил, — я даже пытаюсь рассмеяться, но выходит не очень искренне.
Волжский словно чувствует, что это больше психологическая защита, чем реальные мысли.
— Ну… со старшими я всё пропустил. Делал бизнес… А сейчас бизнес работает, как часы, у меня есть возможность выделить себе и семье столько свободного времени, сколько пожелаю.
Мне даже не верится, что это он говорит.
— Ну, я даже не знаю, смогу ли я… Могу ли я…
— Так давай сходим к врачу, пусть нас обследуют. Хорошо?
— Хорошо, — соглашаюсь, чувствуя непонятный трепет в душе.
Но через пару месяцев становится понятно, что никакое обследование нам не понадобится. Из кабинета УЗИ, где мне собрались проверять овариальный резерв, я выхожу с диагнозом: срок 6–7 недель.
— Юра, у нас отмена, — шучу я, встречаясь с ним в коридоре медицинского центра.
— Что такое?
Я делаю глубокий вдох и со счастьем в голосе произношу.
— У нас есть целых восемь месяцев, чтобы подготовиться к встрече.
Взгляд Волжского вспыхивает, и он целует меня глубоко и нежно, и я знаю, что как только даёшь себе шанс быть счастливой, настоящее чудо приходит в твою жизнь.
