У меня было желание изменить наш город, но для этого мне нужны были светлые умы. Мне нужен был алхимик, который разбирался бы в тайной науке о Следе и о том, как его подавить. Кто станет лучшими партнерами, если не создатели «бликов»?
Неудивительно, что алхимики работали на инспектора. Они всегда отстегивали круглые суммы Внутреннему Судебному Ордену. Но мне не давало покоя слово «подавить». Фиренце варили в своих пробирках какую-то дрянь еще опаснее, чем «блики».
– То есть это были вы. Вы – Собиратель.
Гавриэль улыбнулся.
– У меня есть доступ ко всем архивам в этом городе. Я знаю тех, кто обладает множественными способностями, и знаю, где они живут. Заманить их в ловушку было довольно просто. Люди не сомневаются в представителях власти, как следовало бы.
Что ж, хоть в чем-то я был с ним согласен.
– Зачем вам те, кто владеет Следом? Как это связано с потомками Отмеченных?
Он приложил палец к губам.
– Я не собираюсь раскрывать все свои секреты, Николаи. Тебе придется это выяснить самостоятельно. – Гавриэль подтолкнул Лотара носком ботинка. – Хотя можешь спросить и своего двоюродного братца. Над ним поставили несколько экспериментов в Хайтауэре. Увы, он оказался в числе неудачных образцов. Жаль, что он лишился дара, но в конце концов мы найдем кого-то вроде него.
Ветер налетел на мост, разгоняя туман. Я сдерживал свой гнев, пока не встретился взглядом с братом, в чьих серебристых глазах прочел мучительный стыд, прежде чем он закрыл их и втянул голову в плечи. Я остановил порыв ветра, прежде чем туман рассеялся настолько, чтобы можно было разглядеть Эсме.
Гавриэль подошел и встал перед Лотаром, привлекая мое внимание.
– Ты умный человек, Николаи. Ты знал, что грядет война, но никогда не мог предвидеть, насколько огромен будет ее масштаб, когда твоя женушка получит власть. Порядок будет восстановлен, когда Хаос падет.
– Не смей впутывать в это Миллу.
Ко мне вернулся тот гнев, что прошлой ночью превратил меня в кого-то другого. Гавриэль, должно быть, это заметил, потому что с улыбкой перехватил пистолет в обе руки.
– Уже слишком поздно.
– Что ты сделал? – В моем голосе был сплошной яд, а кровь клокотала в сердце, как жидкая взрывчатка.
– Свою последнюю работу, прежде чем власть над этим городом окончательно перейдет ко мне, – презрительно ответил он. – Я знал, что ты не откажешься от нее, Николаи. Серые Руки, которые работают на Феликса, пришли и взяли для меня немного крови с места вчерашней бойни. Пока мы стоим здесь, они охотятся за Камиллой, и скоро она пополнит нашу коллекцию. – Гавриэль оглянулся через плечо и резко приказал своим людям взять Лотара. – Твой братец останется со мной в качестве гарантии, что ты не натворишь дел, Николаи. Рад, что у нас вышло прояснить ситуацию.
Он развернулся с самодовольной улыбкой на лице.
Мой голос дрожал, когда я выкрикнул всего одно имя.
– Ваня Хартсонг.
Гавриэль остановился, медленно повернулся, улыбка медленно сошла с его лица.
– А она-то тут при чем?
– Она называет тебе имена, верно? Тех, кого я должен убить.
Вот теперь настала моя очередь улыбаться. Чтобы прояснить ситуацию, нужно быть убийственно честным с инспектором.
– Какое она имеет ко всему этому отношение?
Я сделал шаг вперед, и моя уверенность немного окрепла.
– Ее отец недавно получил повышение во Внутреннем Судебном Ордене. Председатель Отдела общественного порядка. Хартсонг состоял в Девяти Коронах, но вышел оттуда до того, как в организации начался раскол. То есть пока из-за твоей семейки они не разделились на два лагеря: тех, кто действовал из ненависти к несущим След, и тех, кто предпочитал решать все вопросы голосованием.
Он удивленно поднял брови.
– Ну и?
– Вы считали, что мисс Ваня предоставит тебе список входящих во второй лагерь. Что она знает тех, кто предал твою семью, а ты взамен продвинешь ее отца на пост, позволяющий полностью контролировать безопасность всех граждан Острова, как местных, так и владеющих Следом, перед тем как самому занять место Верховного Наблюдателя. – Я сделал еще шаг, чувствуя, что месть уже почти совершилась. – Вот только она выдала тебе не твоих врагов. В ее списке были мои враги.
Как и ожидалось, лицо инспектора побледнело на несколько оттенков. И тут я заколотил последний гвоздь в крышку его гроба.
– Сам того не зная, ты убрал всех, кто поддерживал твои усилия. Во Внутреннем Судебном Ордене не осталось никого, кто поддерживал бы твое дело, твои методы и идеалы. Приказом Теодора Хартсонга, нового инспектора Внутреннего Судебного Ордена, ты арестован за измену своему городу и заговор с целью убийства Верховного Наблюдателя Вито Валентино.
Двое мужчин позади него достали наручники, но Гавриэль вырвался из их рук.
– Это смехотворно. Я – инспектор! Вы, ублюдки, работаете на меня! Этот человек убил Верховного Наблюдателя!
Один из Стражей, пожав плечами, схватил Гавриэля за худую руку.
– Час назад поступил официальный отчет о вскрытии. Валентино умер в результате отравления.
– Чушь собачья!
– Он оставил предсмертную записку в своей спальне.
Уже бывший инспектор смотрел на меня, широко раскрыв глаза от ярости. Я с деланым удивлением покачал головой.
– Он оставил записку. Да благословят его все Святые.
– Ничего еще не кончено, Николаи! – Он буквально кипел от злости. – Власть все еще в руках Фиренце. И твоя девка заодно.
– Совсем забыл, – прошипел я, опустившись на колени, чтобы освободить Лотара от веревок, которыми он был связан.
– Нико, – произнес он, тяжело дыша, когда я вытащил у него изо рта кляп. – Они отправили за ней упырей. Я подслушивал. Гавриэль сказал, что за ней следили…
– Ты в порядке? – Я обнял его за плечи. Он кивнул, и я поднял его на ноги, придерживая, пока он не смог сам стоять ровно. – Твою-то мать, Лотар! Почему ты не рассказал мне про эти эксперименты? Я бы ни за что не позволил тебе идти на такое ради меня, если бы только знал.
– Не знаю. – Он изо всех сил сжал зубы, и его плечи затряслись. – Но я не согласился бы, если бы сомневался в тебе.
– Ты слишком веришь в меня, братишка, – ответил я со вздохом.
Как бы я ни был рад, что избавился от огромной проблемы, мне нужно было убедиться, что Милла в безопасности. Я взял его под руку и провел через мост, обратно в нашу часть города. Через несколько шагов появилась Эсме, упираясь руками в колени.
– Эсме?
– Я в порядке, – ответила она, переводя дух. – Все кончено.
– А мост? – спросил я, понимая, что она едва в состоянии дышать, потому что
