два исчадия зла с ангельскими личиками. Близнецы Гитейра и Грион. Мой маленький любимый кошмар. Мы их не ждали. Напротив, я хотела немного повременить с детьми после Мая — уж больно шебутным оказался сын! Но мы предполагаем — а боги располагают.
О появлении близнецов я не жалела ни капли.
— Ты с ними не устал? — Посмотрела на расслабленное лицо супруга.
— Устал? Нет, я только начал входить во вкус. Не так уж часто мне удается снять c тебя бремя ухода за детьми, хотя нянек у нас хватает, — бархатный голос обволок нежностью.
Дыхание перехватило. Я смотрела на этого мужчину, который качал крылом наших детей и зорко контролировал играющего с мантикорами Мая. Видела, сколько любви и заботы он дарит мне и детям. И понимала, что мне нечего больше пожелать.
— Если это и бремя, то приятное. Особенно, с таким количеством помощников, — я мягко рассмеялась и поймала жадный взгляд на виднеющуюся в вырезе платья грудь.
— Я бы прошёл через все испытания, которые мне уготовал Сумрак, хоть сотню раз. Если бы это значило, что каждый раз в конце я буду встречать тебя. И ты будешь моей. Моя Аэри. Моя любовь.
Голос Шаннера звучал ниже и тише.
Я прильнула к нему, наслаждаясь его близостью, шепотом ветра и пальцами, которые играли с моими волосами.
— Ты и прошёл, — ответила, обхватывая руками его шею и позволяя себе в это мгновение быть не ученым, не принцессой, не воином, а просто любимой женщиной, — хватит с нас испытаний, мой принц. Я тоже… — шепнула, прижимаясь щекой к его плечу, — ни о чем не жалею. Ты же знаешь?
Пальцы скользнули по моей скуле.
— Всегда. Я всегда чувствую твою любовь, Аэри.
Мужчина с серебристыми волосами смотрел на меня с жадной одержимостью. Наши души вросли друг в друга — не разделить. И невозможно представить жизнь одного без другого.
— Ты смотришь так, что я начинаю чувствовать себя добычей, мой принц…
Договорить я не успела.
Шаннер одним рывком обхватил меня за талию, закидывая на плечо. Колыбелька всё так же мерно раскачивалась в воздухе рядом.
Горячая ладонь мужа скользнула суть ниже талии.
— Поймал. — Заметил он совершенно серьёзно. Только в глазах мерцали смешинки. — теперь я доставлю свою добычу в пещеру, и…
— И? — Переспросила, затаив дыхание.
По телу пробежало тепло.
— Пап, а мама не тяжелая? Зачем ты её тащишь? — Раздался вопль нашего практичного сына.
Я подавила смешок. Ощутила, как ладони обхватывают меня за талию и легко, как пушинку, поднимают вверх.
Из груди вырвался смех — и унесся легким счастливым облачком вперёд.
Солнце медленно уползало за верхушки деревьев. Упоительно пахло скошенной травой и весной. Из окон дворца виднелся силуэт высокого мужчины. Он нёс на руках женщину, направляясь к виднеющемуся между деревьями небольшому озеру.
Откуда-то из кустов с громким гиканьем выскочил мальчишка. За ним — огромный страшный зверь, в зубах которого болталась какая-то мелочь.
Большая люлька мягко закачалась в воздухе, привлекая внимание мальчишки, и он наморщил нос, с любопытством пытаясь туда заглянуть. Ветер взъерошил его волосы — и промчался дальше, к паре у озера. Люлька легко преодолела все законы тяготения и теперь осторожно покачивалась в воздухе слева от крылатого мужчины.
Он поставил женщину на ноги и встал позади неё, обнимая за талию. Твердый подбородок угнездился на её плече, как будто он, как кот, выпрашивал ласку.
Крылья мягко вспыхивали и гасли в воздухе.
— Я люблю тебя больше жизни, Шаннер Мъярг.
— До горизонта и дальше, Аэри…
Лучи солнца танцевали в волосах замершей пары. Где-то далеко, на другом плане, задумчиво улыбался Сумрачный бог, нанизывая мягкие нити магии на когти.
Хорошо же получилось, правда? Не зря он всё это затеял. Веселитесь, детишки. И пусть вместе с вами обновляется сам мир.
Конец.
