сильно напряглась от клокочущей в груди злости.
Ведь он так надеялся уничтожить сегодня двоих…
Но президент еще жив, и Гардос не мог из-за этого спокойно дышать.
Толпа перестала аплодировать и притихла, внимательно прислушавшись к речи повелителя.
— Поэтому мы сейчас займемся не захватами миров, а поисками президента. — напряженно заговорил Гардос, не шевеля челюстью. — Он может быть где угодно. Я приказываю всем искать его, перемещаться по порталам, по пути хватать всех федералов вселенной в плен и выяснять, где же прячется мой главный враг.
Все кивнули и заголосили.
— Прекрасно! А теперь свободны. Начинайте мой приказ!
Когда толпа поклонилась разошлась, и тронный зал опустел, я обратилась к Гардосу:
— А ты будешь его искать?
Гардос недовольно вздохнул:
— Конечно, Триса, я только и делаю, что ищу его. Думаешь, я просто так захватываю и разрушаю другие миры? Я ищу там Эрнаста.
— Даже в космосе?..
Гардос усмехнулся:
— Я его и в космосе ищу, и под землей, и в океанах… Везде. Но пока убиваю только в своих снах.
Он присел за свой трон. Я подошла ближе и заговорила:
— Повелитель, мы летим на Тенион. Каковы мои следующие действия?
Гардос задумчиво почесал подбородок, и внезапно его улыбка стала еще шире:
— Вы там будете искать информацию про Стражей Хаоса?
Я кивнула. Гардос пару секунд смотрел на пол, а потом устремил на меня свои яркие кровавые глаза:
— Не позволь Саранте добраться до этой информации. Она не должна ничего о них узнать. Если они вернуться — мне конец. Не хочу очередной головной боли.
— Как прикажешь, повелитель. — я почтительно поклонилась.
Внезапно его рука коснулась моей, и он мягко мне улыбнулся:
— Можешь называть просто по имени. Ведь кто знает… может ты займешь третий трон?
Боковым зрением заметила, что у бледной отрешенной Элизабет отвисла челюсть. Сама же я была обескуражена этой новостью, и так сильно покрылась всем телом льдом от шока, что даже перестала ощущать свою руку, которую так крепко держал Гардос.
— И убей эту Анестониан, когда она возродится. Она не должна жить. Приспешница уродца Иона должна умереть навсегда.
Что-то заставило меня кивнуть. Бурлящая тьма, пульсирующая в осколке душ, вновь начала захватывать разум и управлять моим телом. Я ощущала себя живой марионеткой, которая в глубине души хочет разорвать нити кукловода, но не может, ей постоянно что-то мешает.
— Хорошо… Гардос.
Его глаза вспыхнули огнем. Видимо, ему понравилось услышать свое имя из моих уст.
— Отправляйся к себе и отдохни. Тебе нужно выспаться.
— Я тогда провожу тебя. — сказал Арктур.
Гардос кивнул. Арктур поднялся с трона и подошел ко мне. Я ему кивнула, и он повел меня к выходу из зала.
Спиной ощущала, как жестко сверлила взглядом мою фигуру Элизабет.
— Гардос тобой очень доволен. — внезапно сказал Арктур, когда мы вышли в коридор.
Повсюду ходили монстры, и я ощущала на себе их любопытные взгляды. По телу бежали мурашки. Я старалась не замечать эти чудовищные внеземные взоры, но от них ноги начали неуклюже двигаться.
— А когда-то он меня ненавидел. — тихо сказала я. — И видел во мне опасность.
— Да, ты смогла изменить его мнение к себе. Не каждая девушка могла так сделать.
Я робко улыбнулась. К собственному удивлению, мне было приятно это услышать.
— А мое мнение к тебе осталось таким же. — улыбнулся мне Арктур.
А на это я особо не отреагировала.
— Была ли еще девушка, которая смогла удивить самого Гардоса? — не зная зачем, спросила я.
— Нет. — покачал головой Арктур. — Не помню ни одной такой.
— Даже среди его возлюбленных такого не было?
— Нет, такое было со мной, но не с ним.
— А чем вы отличаетесь?
Арктур загадочно улыбнулся, остановился и начал говорить таким тоном, словно ему нравилось эти мысли озвучить вслух. Я тоже остановилась и посмотрела ему в глаза, и увидела, какой свет вспыхнул за его большими зрачками:
— У Гардоса девушек было больше, чем у меня. Но между нами есть одно огромное отличие. Его женщины потом боялись его и погибали от его рук. Мои оставались живы и продолжали сходить по мне с ума. Сара до сих пор обо мне думает — я ощущаю это. Она тоскует, скучает, видит меня постоянно во снах. Элизабет постоянно крутится возле меня, отчаянно привлекая внимание. Она не может дышать спокойно, видя, как я смотрю на тебя. А до Сары была ещё одна девушка, которая, к сожалению, погибла.
Его ладонь, очень горячая, аккуратно легла мне на щеку, и, приподняв мне голову, он заставил меня посмотреть в его чарующие яркие глаза.
— Вы, кстати, очень похожи.
— Чем? — смутилась я и отскочила от него.
— Она такая же привлекательная. Может ты ее реинкарнация?
— Может я тебе нравлюсь, потому что во мне ты увидел свою первую любовь? — хмуро сдвинула я брови и скрестила руки.
Арктур фыркнул, не оценив тон моего вопроса.
— Вы похожи, но в тебе я вижу совершенно иную душу. И твоя душа мне нравится куда больше, чем ее. Она не вызывала во мне такую бурю, как ты.
Взяв меня за запястья, он ближе притянул меня к себе и хрипло шепнул:
— Никогда я не хотел одновременно расцеловать и отшлепать.
— Стукни лучше себе что-нибудь. — злобно фыркнула я и оттолкнула его от себя.
— Теперь еще сильнее хочу тебя отшлепать. — загадочная улыбка росла на его лице.
— Себя ударь по голове, желательно молотком.
— Глупышка, ты не знаешь значение слова «отшлепать»? Тебе сколько лет?
Я закатила глаза. Конечно, я знала, что он имел в виду, и меня эта мысль начала раздражать. Но не осколок души. Длинные спиральные облака, шедшие из него, вновь начали дурманить разум, и в горле застрял вопрос, который жаждал вырваться на волю, который страшно завибрировал во рту, и, как бы я ни пыталась его заткнуть, он громко заорал в ушах и вырвался из моих губ:
— Ну и какую часть ты хотел отшлепать?
— Тебе показать?
Я напряжённо застыла.
— Стой и не шевелись.
Он внушил мне это. Я опять превратилась в статую. Не могла даже дёрнуть рукой. Но мое сознание начало бунтовать. Я хочу крикнуть, чтобы он ушел на все четыре стороны. Готова была крикнуть, когда он подошёл ко мне ближе. Но рот не открывался. Губы приросли друг к другу.
Я уже была ощутить страшную боль по всему телу. Но он наклонился, и его губы, мягкие, влажные и очень горячие, робко коснулись моей ледяной щеки.
— Расслабься, милая. Ты можешь спать спокойно. — вновь он внушил мне. И теперь я едва
