была безумно зла, что с трудом дышала, и слова застревали в горле. Это бесило Элизабет. Она хотела выплеснуть такой порыв ярости, но собственные чувства подводили, и она не могла ими совладать. Но руки были все также сильны, и одна ладонь, ледяная, жесткая и пропитанная безумием, резко нанесла мне пощечину.
Я вскрикнула от удара, но не успела опомниться, как Лилиат вцепилась мне в волосы, накрутила их вокруг кулака и стукнула затылком по стене.
От мощного удара перед глазами полетели фейерверки. Свирепая боль впечаталась в макушку и одним ударом начала раскалывать всю голову.
— За что?.. — задыхаясь от ужаса, кричала я.
Лилиат выхватила из своего кармана кулон со знакомым знаком Легендам и прошипела:
— Ты отнимаешь у нас все. У Элизабет отняла Арктура. У меня отняла отца.
— Будь ты проклята, земная шлюха! — яростно крикнула Элизабет и нанесла мне вторую пощечину. От нового удара все тело безумно затряслось от смешавшегося коктейля страха и муки. Застрявший в горле крик свирепо душил. А нога женщины ненавистно ударила меня по животу, и из ее губ сорвался восторженный смех.
Обессилев, я упала коленками на пол, и Элизабет ловко скрутила мне одну руку, а на вторую ладонь наступила длинным острым каблуком. Новый адский удар пронзил до костей, и горло затянуло болью от пронзительного крика.
— Что там сказал Гардос? — Элизабет грубее надавила каблуком мне в ладонь, и стены затряслись от мощного болезненного крика, срывающегося из меня сильными ударами. — Что ты займешь мой трон? МОЙ ТРОН? — завопила она мне в ухо, отчего новая порция боли полилась и по ушной раковине, и по ладони, жутко покрасневшей от грозного каблука Элизабет.
Я не успела ничего сказать, как она сжала мою голову ладонями и резко стукнула лбом по полу. Крики вырывались друг за другом, но я не слышала саму себя, они смешались между собой и словно скрылись за туманом. Лишь чувствовала муку, раздирающую лоб.
Сил подняться и сопротивляться не было, мне что-то мешало, что-то не давало дать отпор, но не могла понять что. И когда перед глазами блеснул знак Легендам, меня озарила одна мысль, но я не успела переосмыслить ее. Новые удары оглушительно разрывали голову, и терпеть муку не осталось сил…
— Почему ты бьешь меня за то, что сказал Гардос? — чувствуя, как по лицу лилась кровь, прохрипела я. Элизабет перестала меня колотить, она застыла, но ее ладони, сжимающие мои щеки, затряслись. — Ведь это он сказал, а не я. Почему не пойдешь с претензиями к нему?
Элизабет ахнула:
— Ты мне, тварь, ещё указывать будешь, что я должна идти и говорить?!
Она грубо подняла меня на ноги и толкнула к стене.
— Я сейчас сниму с тебя кожу, — сжав меня за горло, сквозь зубы проговорила Элизабет.
— И сопротивляться ты не сможешь! — лукаво рассмеялась Лилиат и резко ударила меня по лбу кулоном с Легендам.
Символ плотно прижался ко лбу и начал раскалывать его, мучительная боль медленно бурлила и отнимала последние капли сил. Страх окутывал своим мрачным величием, как пелена, затеняющая разум. Сердце билось быстрее, чем когда-либо, словно пыталось ускользнуть от предстоящей угрозы. Мучительно-яркие образы пытки, как с меня начнут живьем снимать кожу, источали невыносимое напряжение по всему телу, и я от ужаса обмякла и поняла, что совершенно не имела ни капельки силы сопротивляться. Знак Легендам жег лоб, и этот жар достигал уже черепа. Я была полностью наполнена страхом ужасающего прощания с жизнью.
А они были опьянены кровожадной жаждой мести. И не успокоятся до тех пор, пока не отберут с мучением мою душу.
«Они меня сейчас убьют… я сейчас умру…»
Элизабет выхватила крюк и ударила кончиком меня по груди, словно целилась в сердце, но намеренно промахнулась и оставила глубокую дыру, чтобы принести новую мучительную порцию для меня, которая так безумно ее ликовала. Я кричала, а они продолжили меня мучать. Лилиат ударяла по щекам, по животу, кулак плотно врезался в глаз. Элизабет продолжала разрывать крюком мое туловище. Я не слышала своих криков, лишь ощущала, как боль скручивала каждую клеточку тела, словно она была огненным клинком, пронзающим плоть насквозь. Острые грани мучений били по душе. Я хотел закрыть глаза и убежать, но страх парализовал меня, лишив всякой надежды на свободу. Не было сил поднять руку, мысленно настроиться и сосредоточиться, знак Легендам заблокировал мою силу, и для телепатии я сейчас была ужасно слаба и истощена муками…
«Арктур… Гардос… помогите мне!» — мысленно заорала я.
Но тут началась новая адская пытка, от которой чуть не потеряла сознание: Элизабет начала растягивать раны от крюка, выпуская много крови. Я кричала, кровь фонтаном лилась по всему телу, раны кипели и бурлили болью. Элизабет собралась рассечь когтями мне лицо, но я успела увернуться, и женщина ненавистно схватила меня за волосы и оторвала целый клок.
«Они меня хотят убить…»
Лилиат, крутя в руках щипцы, громко хлопнула в ладоши, и знак Легендам начал потихоньку врастать в мой лоб. Жгучая раскаленная боль стукнула меня, и я ощущала, как болезненно и мучительно чужеродный элемент входил в мою кожу, и неистово, душераздирающе вопила, разрывая стены пыточной страшными криками. А по телу продолжили появляться новые глубокие раны, по которым бешено бурлила кровь. На веках выступили слезы, и они остро жгли глаза. Я ничего не видела перед собой из-за пелены слез, кроме крови, несколькими каплями падающей на пол.
«Арктур… помоги…»
Элизабет рассекла мне грудную клетку. Лилиат свернула руку так, что я перестала ее чувствовать, она одним ударом разорвала связки, и рука жутко онемела и повисла. Я не могла ей шевелить… Девчонка этим воспользовалась и впилась щипцами в палец. Громкий хруст сводящихся рукояток, и лезвия начали разрывать мизинец. До черепа начал касаться острый угол знака Легендам. Еще чуть-чуть, и я упаду в обморок… боль поглощала последние остатки сил. Голос охрип, я не могла уже орать. Чувствовала лишь то, как потихоньку угасало сознание, потихоньку заливая тьмой глаза.
«Я сейчас умру… они меня сейчас убьют…»
Но внезапно Элизабет и Лилиат что-то мощное оттолкнуло от меня и подбросило в воздух. Сквозь льющиеся слезы и нарастающую тьму в глазах я увидела ошеломленных Гардоса и Арктура, застывших у проема. Арктур держал за шкирку бледного от испуга Крисса.
Я упала животом на пол, на собственную кровь, голова от бессилия рухнула на плитку, и знак Легендам еще глубже впился в плоть, и от нового потока боли я чуть не провалилась в бесконечное черное
