Слишком быстро.
И тогда меня выворачивает.
Всё происходит резко. Может, из-за похмелья. Может, из-за того, что адреналин схлынул после слияния стихий. Всё равно.
Чья-то рука отодвигает мою косу. Другая поддерживает спину. Я опираюсь на колени и корчусь от рвоты. Снова. И снова. Где-то вдали раздаётся крик — испуганный и тревожный. Потом тяжёлые, торопливые шаги.
Свидетели.
Я выпрямляюсь, вытираю рот тыльной стороной ладони и встречаюсь с дымчато-серым взглядом, который знаю слишком хорошо. Тэйн стоит рядом. Совсем близко.
Даже израненный, обожжённый после того, как я действительно причинила ему боль, он всё равно придержал мои волосы.
И это ломает меня сильнее всего.
Его взгляд чуть сужается, он цокает языком.
— У тебя полопались сосуды в глазах, — тихо произносит он, изучая меня. — Твоё тело ещё не привыкло к такой концентрации силы.
Прежде чем успеваю что-то сказать, появляется Вален. Его мантия развевается, когда он шагает в центр разорённого поля, взгляд скользит по выжженной земле, треснувшему камню, воздуху, всё ещё гудящему от остаточной магии. Его глаза останавливаются на Тэйне, обожжённом, побитом, но стоящем прямо, а затем на мне.
Лицо Валена меняется. Не гнев, что-то другое. Расчёт. Тревога.
— Что, во имя Стихийных богов, здесь произошло? — спрашивает он. Голос жёсткий, отточенный. Но не обвиняющий. Пока.
Он спокоен. Холодно собран. Уже знает ответ, но хочет услышать его от меня.
Прежде чем я нахожу голос, отвечает Тэйн:
— Её Стихийные силы впервые слились воедино, как мы и предполагали, что однажды случится.
Каждое слово точное. Сдержанное.
«Как мы и предполагали».
Эти слова бьют сильнее, чем огонь и земля вместе взятые. Я моргаю, не в силах вдохнуть.
«Мы». Они.
Мои пальцы сжимаются в кулаки, но я не молчу. Голос прорывается сквозь остаточное гудение магии — резкий, дрожащий:
— Как вы и предполагали?! Так это всё, чем я для вас являюсь? Просто оружие, за которым вы наблюдаете, чтобы узнать, когда оно взорвётся?
Вален медленно и сдержанно выдыхает. Но в его глазах мелькает тень колебания. Челюсть Тэйна напрягается. Он не отводит взгляда. Смотрит так же пристально, невыносимо близко. И почему-то это только подливает масла в огонь моего возмущения. Но под ним поднимается не магия.
Гнев.
Это моя жизнь.
Духорождённая или нет, но Вален постоянно говорил, что у меня есть выбор, что я сама решаю, кем стать. Но решения всё равно принимают они.
За меня.
Словно я — сначала пророчество, а человек уже потом. Я должна сама выбирать, как жить, чёрт их подери.
— Мы не это имели в виду… — начинает Вален.
— Нет? — перебиваю я, голос срывается. — Потому что именно так это и ощущается!
Делаю шаг вперёд, резко раскидываю руки, указываю на выжженное поле, потрескивающий воздух, на весь этот хаос, который они ожидали… а мне пришлось прожить.
— Вы стоите и разбираете меня, как эксперимент, пока я едва не сожгла всё это место дотла! Пока я та, кто причинил…
Я останавливаюсь.
Слово застревает в горле острым, неловким комом.
Я не могу его вымолвить. Не при нём.
Дыхание сбивается. Пальцы дрожат, магия до сих пор гудит под кожей. Будто не ушла до конца. Будто я сама ещё не вернулась полностью.
— Я в порядке, — внезапно произносит Тэйн. Его голос спокоен. Но под этим спокойствием мелькает что-то иное. Не холод. Не равнодушие.
Просто… точка.
Я смотрю на свои руки. Магия всё ещё во мне. Не просто сила. Не просто гнев. Что-то иное, новое, и оно принадлежит мне. Воздух потрескивает вокруг, искры магии танцуют у кончиков пальцев в ожидании.
Разрешения. Выхода. Меня.
Вален бросает на меня короткий взгляд, потом поворачивается к Тэйну. Несколько секунд изучает его молча, и тихо говорит:
— Пойдём. Тебя нужно исцелить.
Тэйн не спорит. Не оглядывается. Не говорит ни слова. Просто кивает и идёт за Валеном к лазарету.
А я… остаюсь. Сбивчивое дыхание, тело ещё дрожит от остаточной силы. Одна, посреди развалин — как тогда, когда мои силы впервые вырвались наружу в ту ночь, когда напали на деревню.
Я должна что-то сказать. Что-то сделать.
Но не могу.
Не вынесу стоять здесь… среди этого пепла и чужих взглядов.
Я резко поворачиваюсь.
И ухожу. Прочь от выжженной земли, от пристальных глаз, от того, что сотворила. Под ногами хрустит обугленная почва, пока я иду туда, где ещё остаётся хоть что-то моё.
К старому дубу у озера. Моему дубу.
Я падаю под его сенью, спиной прижимаясь к шероховатой коре. Всё тело ломит, голова откидывается назад, глаза закрываются. Я пытаюсь… боги, как я пытаюсь… просто дышать. Успокоить бурю внутри. Но она всё ещё там.
Вся.
Интенсивность моей силы всё время меняется, переливается и растёт. Я едва поспеваю за ней. Постоянно на шаг, на два позади. Едва оправляюсь от одного откровения, как следующее накрывает с новой силой.
Я закрываю глаза и вижу лица родителей. Что бы они сказали, увидев, во что превратилась их дочь? Разрушительница?
Разве не это я теперь?
Я открываю глаза и прижимаю ладони к почве, пытаясь найти опору. Земля подо мной шевелится — не отталкивает, не сопротивляется, просто ждёт. Моя магия до сих пор витает вокруг. В воздухе. В почве. Во мне.
Я выдыхаю, пропуская пальцы сквозь землю.
Что, чёрт побери, со мной происходит?
И сколько ещё времени у меня есть, прежде чем я потеряю контроль окончательно?
Рядом колышется тень, по сухой траве слышатся мягкие шаги.
Я напрягаюсь, готовясь увидеть Валена. Или, хуже того, Тэйна.
Хотя, если это Тэйн — может, это не хуже.
Но когда я поднимаю голову, это оказывается Киеран, и я ненавижу, что чувствую разочарование.
Он улыбается, но осторожно. Пальцы зацеплены за ремень, словно он нарочно старается казаться расслабленным. Будто понимает, что я на грани.
— Ты в порядке?
— Я похожа на ту, кто в порядке? — усмехаюсь глухо.
— Нет. Но я всё равно решил спросить, — он опускается рядом на траву, откидывается к стволу с демонстративным вздохом.
Мы молчим какое-то время. Киеран не давит, не пытается утешить. Просто сидит рядом. Спокойный, устойчивый, будто не ждёт, что я развалюсь, а просто даёт мне пространство.
Наконец он вытягивает ноги, сцепляет пальцы за головой.
— Знаешь, — произносит он тише, серьёзнее, — я видел, что произошло. И не про огонь и камни говорю. Я про тебя. Ты не просто теряла контроль, Амара. Ты управляла чем-то, чего никто другой не может. И это что-то значит.
Качаю головой, резко выдыхая.
— Это значит, что я чуть не спалила всё к чёрту. Что
