только могут попасть в его руки. Ты и Изольда. Изольда уже находится там, где он хочет. Её было легче поставить на место, чем тебя, но ты, Уильям. Ты-то, что ему нужно.
Воцаряется тишина.
— Король, — шепчет Изольда. — Итак, мы сражаемся на два фронта.
— Больше. Коллекционеры, Охотники Си-Джея…
— Они не мои Охотники, — перебивает меня Си-Джей, но я не обращаю на него внимания.
— Дамадер наблюдала за всем, увидела, чего хочет Блэкридж, и воспользовалась всем этим, чтобы, наконец, сделать свой ход.
— Её цель — убить меня, — бормочет Изольда, наклоняясь, чтобы поднять своё полотенце.
Уильям оказался быстрее и, подхватив его, обернул вокруг неё, прежде чем поцеловать в лоб.
— Прости, — шепчет он. — Я был большим засранцем.
— Да, вот именно. Тебе нужно преодолеть эту ревность, — говорит она.
— Это не ревность. Это обоснованное беспокойство, но ты права. Я виню тебя, хотя ты ни в чём не виновата.
Она улыбается, но натянуто. Она простила его, но это не забыто.
Ещё нет.
— Сейчас да, но сначала ей нужно было, чтобы ты воскресила её сына.
— Зачем?
Я пожимаю плечами.
— Это нам и нужно выяснить, но я готов поспорить на свои крылья, что это как-то связано с укреплением её власти.
— Его кровь, — бормочет Си-Джей.
— Его восстановленная кровь, — добавляет Иззи.
В комнате снова воцаряется тишина, когда эта мысль приходит в голову нам всем одновременно, хотя никто из нас не хочет произносить её вслух.
Глава 7
ИЗОЛЬДА
МЫ НЕ ДОЛЖНЫ ЭТОГО ДЕЛАТЬ. Мы не должны возвращать Уильяма в его тело.
Меня тошнит от этой предательской мысли. Меня тошнит от того, что мой мозг вообще додумался до такого предательства.
— Мы все так думаем, — говорит Уильям, слегка беря меня за подбородок и поднимая мою голову, чтобы встретиться со своим взглядом.
— Нет, — говорю я, яростно мотая головой и разбрызгивая воду повсюду. Не то чтобы это имело значение. С парней всё ещё капает по всему ковру. — У Дамадер могут быть свои планы, но у нас свои. Мы возвращаем тебе твоё тело, твою полную силу, и будь прокляты эти грёбаные последствия!
Я свирепо смотрю на него, а затем сглатываю.
— Если ты этого хочешь, конечно.
Он фыркает.
— Конечно, — потом он вздыхает и отпускает меня. — Минуту назад я бы убил любого, кто попытался бы меня остановить, но сейчас… теперь я не могу не задаться вопросом, правильно ли было подыгрывать ей.
— Нет, — твёрдо говорит Си-Джей. — Мы не позволим ей манипулировать нами, чтобы заставить тебя остаться незавершённым. Это именно то, чего она хочет, чтобы мы сомневались в себе, парализованные страхом перед её следующим шагом.
— Си-Джей прав. Если мы начнём принимать решения, основываясь на том, что может сделать Дамадер, мы уже проиграли. Уильям, ты заслуживаешь быть целостным. Ты заслуживаешь своей полной силы, своего полноценного существования.
— А если эта сила — то, что ей нужно, чтобы осуществить всё, что она планирует? — тихо спрашивает Уильям.
— Тогда мы разберёмся с этим, когда это произойдёт, — заявляет Кассиэль. — Но мы не оставим тебя в таком состоянии из-за страха.
— Кроме того. Ты уже не тот Уильям, который умер сто лет назад. Теперь ты связан с нами. Какой бы силой, по мнению Дамадер, она ни могла воспользоваться, она этого не учитывает.
— Связь меняет всё, — соглашается Си-Джей. — Твоя кровь больше не только твоя. Она наша. Вся наша.
— В смысле?
— Это означает, что ты скомпрометирован. По крайней мере, в том, что касается её. Для нас ты сильнее, чем когда-либо. Какая бы кровная связь ни была у неё с тобой, она ослабла, просочилась сквозь нашу связь. Она больше не может контролировать то, что ей не принадлежит полностью.
— А если она попытается использовать меня против тебя? — спрашивает он.
— Тогда она узнает, что происходит, когда ты угрожаешь связанному двору.
Си-Джей рычит.
— Может, она и древняя, но никогда не сталкивалась с четырьмя существами, связанными на уровне души.
Уильям подходит к окну и смотрит на кровавую луну, которая всё ещё висит над Серебряными Вратами, как кровавый глаз.
— Итак, мы сделаем это. Мы идём в склеп, возвращаем меня в моё тело и готовимся к войне.
— Но сначала нам нужно больше узнать о твоём теле, — говорит Кассиэль, такой сексуальный, когда переходит в режим лекции. — Блэкридж сказал, что твоё тело было слишком сильным, чтобы хоронить его где-либо, кроме склепа. Что именно это значит?
— Это значит, что склеп — не просто место захоронения, — мрачно говорит Уильям. — Вероятно, это изолятор. Для существ, которые слишком опасны, чтобы их можно было оставить где-то ещё.
— Похоже, тебе это подходит, — бормочет Си-Джей.
— Ты и половины не знаешь, придурок, — парирует Уильям. — Я всегда думал, что он сжёг его.
— Почему? — спрашиваю я, нахмурившись.
Он замолкает с отсутствующим взглядом.
— Перед тем, как я вернулся, у меня было ощущение, что я горю, что меня пожирает пламя. Я вернулся в эту комнату призраком, всё ещё крича от боли. Я предположил, что так оно и было.
— Ты попал в ад, — бормочет Кассиэль так тихо, что только мой обострённый слух улавливает это.
— В ад? — я бормочу в ответ так же тихо.
Он кивает.
— В этом есть смысл, не так ли? — он пристально смотрит на Уильяма, но я не могу расшифровать выражение его лица. Это не презрение к Уильяму за то, что он такой, какой он есть, возможно, это потеря того, кем Касс больше не является?
— Ад, — произносит Си-Джей, словно пробуя это слово на вкус. — Это понятие мне незнакомо с точки зрения реального мира. Там, откуда я родом, у нас есть Подземный мир, но это не Ад.
— Если ты побывал в Аду и выжил, это делает тебя… — Касс замолкает.
— Делает меня кем? — уверенно спрашивает Уильям.
— Возможно, даже более могущественным, чем мы думали вначале.
Но кто-то другой так думал. Знал это. Я не осмеливаюсь назвать его имя, чтобы не спровоцировать ещё один спор, но готова поспорить, что Блэкридж знал.
— Значит, твоё тело хранится в этом склепе, — говорю я, меняя тему. — Нам нужно его найти.
— И мы должны быть готовы к тому, что можем там найти, — мрачно добавляет Уильям. — Если это изолятор, то там должны быть и другие предметы. Предметы, которые были слишком опасны, чтобы их уничтожать, но слишком могущественны, чтобы оставлять на свободе.
Си-Джей ухмыляется.
— Похоже, вечеринка в моём вкусе.
Кассиэль закатывает глаза.
— Если тело Уильяма хранилось в течение столетия в месте, предназначенном для содержания опасных существ, неизвестно, какая магия была соткана вокруг
