Он стремительно шагнул к пораженно застывшей девушке и нежно обхватил ее лицо ладонями, склонился и чуть ощутимо коснулся губами ее губ.
— Это будет волшебно, — шепнул он, чуть отстраняясь и уже чувствуя вкус победы.
— А не пошел бы ты… — выдохнула Анита и отшвырнула его к стенке, одновременно вскакивая и покрываясь броней.
— Удивительно, — мужчина усмехнулся и чуть поморщился — удар у нее был невероятно сильный, — я едва пригубил сладкий яд и чувствую, как он горит у меня в крови, а ты выпила больше трех бокалов и все еще сопротивляешься. У тебя поразительная воля, но и она тебя не спасет, рано или поздно ты сдашься.
— Ой ли, — рассмеялась она и шагнула к выходу, но он заступил ей дорогу. — Давно в регенераторе не был? — насмешливо окинула его взглядом девушка и выгнула бровь.
— Наркотик в твоей крови не даст тебе сорваться в ярость, — он на миг прикрыл глаза, а когда снова посмотрел на ее, то она удивленно ахнула — его глаза были ярко-изумрудного цвета. — А без этого мне ничего не грозит, — он улыбнулся понимающей и одновременно соблазнительной улыбкой. — Глаза стали зелеными — это моя боевая форма. Не био-броня, просто небольшое генетическое изменение, что стабилизировалось после регенератора. За что тебе отдельное спасибо, Анита.
— Нифонт, не заставляй меня жалеть, что я уговорила Рэма отстроить регенератор, чтобы спасти тебе жизнь, — она насторожилась и отступила от него на шаг, одновременно обращаясь к своему нефу: «Ру, о чем он таком говорит?»
«Я в твою память загляну?» — Рунихера явно был озадачен.
«Только быстро», — с каждой секундой она все чувствовала действие сладкого яда.
«Ани, с ним точно что-то не так, — буквально в тот же миг отозвался Разрушитель. — Полной стабилизации быть не может, хотя может технологию потом и довели до ума. Однако он точно прошел генную модификацию наподобие той мутации, что произошла с тобой, но растянутую во времени, раз жив до сих пор».
«А что это может быть за мутация?» — девушка замерла, едва справляясь с собственным телом, что уже горело огнем.
«Скорость, сила, регенерация. Кто знает, что еще, — неф прислушался к ее ощущениям и протянул потрясенно: — Откуда снова сладкий яд?»
«Нифонт», — одним словом ответила она.
— Ты чего замолчала? — насторожился Император и снова шагнул к девушке, а она синхронно с ним отступила назад. Мужчина усмехнулся: — Играем в догонялки? Брось, Анита, ты ведь понимаешь, что это бесполезно. Одновременно бороться с собой и со мной ты не сможешь.
— Посмотрим, — прищурилась она, и одним гибким и практически неуловимым движением перемахнула через стол.
— Красиво, — он оценил ее грацию и точность прыжка. — Но и это не поможет, — тихий смех, и он легко повторил ее маневр, заставляя снова отступать.
«Спарринг, Анита, — напомнил неф. — Спарринг поможет. Дерись с ним».
«Ру, ты говорил, что сладкий яд сильнейший энергетик, — девушка провела каскад прыжков и оказалась в другом конце комнаты, выигрывая мгновения передышки — от близости Нифонта у нее перехватывало дыхание. — Скажи, а возможно его перегнать в чистую энергию и заполнить ею акукмумяторы?»
«Интересная мысль, Ани, — Рунихера задумался. — Раньше никто такого не делал, но теоретически это возможно. Я попробую».
«Спасибо, Ру», — она глубоко вздохнула и повернулась к медленно приближающемуся Императору.
— Ну что, потанцуем, — хищно усмехнулась она, насмешливо сверкая яркой голубизной глаз из-под белоснежной челки, и размытой тенью бросилась на мужчину…
В ушах гремела музыка, задавая ритм ее движениям, превращая бой в танец, танец гибкости и грации, силы и скорости. Удар, еще один и еще, уклон, разворот, блок, удар, прыжок, изгиб на грани возможностей… но она не успевает, его пальцы в едва ощутимом касании задевают обнаженную кожу в распахнутом вороте ее рубашки — и ее пронзает огненной молнией, она сбивается, замедляется на мгновение. А мужчина не теряется и тут же пользуется ее замешательством — запредельно быстрое движение, и он уже за ней, его горячие ладони ложатся на ее плечи, а спиной она чувствует его тяжелое дыхание.
— Поймал, — выдыхает он, склоняясь к ее шее.
— Нет, — хриплый выдох, рывок, треск ткани, и она вырывается, отскакивает в сторону и оборачивается, готовая встретить его лицом к лицу.
— Анита… — Император жадно скользит взглядом по частично обнажившемуся плечу девушки и не видит, как от ярости сужаются ее глаза.
Прыжок, и серия ударов буквально сметает Нифонта на пол. Он откатывается и, превозмогая боль, поднимается на ноги только затем, чтобы встретить ее горящий яростью взгляд и понять, что она едва сдерживается.
— Ну же, шерити, — хрипловато произносит он, — не сдерживайся.
Напряженный взгляд глаза в глаза: чуть затуманенные болью изумрудные и яростно горящие голубые. Невероятно долгий миг, за который он понимает, что она не уступит, не смирится, не сдастся. Осознание того, что он совершил фатальную ошибку приходит одновременно с ее невероятно быстрым, хлестким ударом. Не таким сильным, как она могла нанести, но от этого не менее чувствительным — его голова дернулась, а во рту появился привкус крови. Она замахнулась еще раз, и он позволил ей ударить — кровь тонкой струйкой потекла из уголка его рта.
— Прости, — тихо выдохнул он и закрыл глаза, ожидая следующий удар, даже не делая ни малейшей попытки уклониться, но его не последовало.
Мужчина удивленно распахнул глаза, изумрудный цвет которых постепенно уступал место расплавленному золоту, и встретился с изучающим взглядом Аниты, которая уже хотела что-то сказать, когда двери в покои Императора содрогнулись, а потом и вовсе рухнули, пропуская Исао, облаченного в био-броню…
Воздушный Властелин разом выдохнул и побледнел, когда его взгляд зацепился за разорванную рубашку девушки, ее неестественно горящие глаза, частичную трансформацию и невероятное напряжение, буквально волнами исходящее от нее. Он мгновенно оказался рядом с ней и неуловимым движением задвинул ее себе за спину, а его потемневшие от сдерживаемой ярости глаза впились в Нифонта, который совершенно спокойно стер кровь из уголка рта и усмехнулся.
— Не ожидал, — Император не сдвинулся ни на миллиметр, а его губы растянулись в насмешливой ухмылке. — Переживаешь, что Такеши по шерстке не погладит, если она будет со мной? Убить не убьет, но накажет так, что сам будешь молить о смерти, цепной пес.
Исао дернулся, намереваясь заставить Нифонта подавиться собственными словами, но был остановлен: руки девушки обняли его, и она к нему прижалась, прижалась настолько крепко, что он ощутил как ее сотрясает дрожь.
