class="p">– Сейчас бы я так не сказала, – ответила я с вежливой улыбкой. Я достаточно пообщалась с самовлюбленными генералами, политиками и знатью, чтобы знать, когда показать скромность. – Я только учусь владению силой.
– Не прибедняйся, дочь, – подала голос мать. – Ее профессора говорят, что видели столь мощный дар всего пару раз за десятилетие – у Бреннана и мальчишки Риорсонов.
Этот «мальчишка» – двадцатитрехлетний мужчина, но мне хватало соображения не поправлять ее и не вешать на Ксейдена мишень еще заметнее.
– А ваш дар? – спросил король у Лиама.
– Дальний взор, ваше величество, – ответил Лиам.
Мельгрен прищурился при виде метки восстания, затем поднял взгляд на его ленту.
– Майри – то есть сын полковника Майри?
В немой поддержке я стиснула его руку крепче – и это не прошло мимо внимания матери.
– Да, генерал. Хотя в основном я рос у графа Лиддела в Тирвейне – Его челюсть закаменела, но больше он ничем не показывал неловкости или недовольства.
– А, – король Таури кивнул. – Да, граф Лиддел хороший человек. Верный.
Из-за чувства превосходства, которое так и сквозило в голосе, хотелось посрывать медали с королевской груди.
– Это ему я обязан своей стойкостью, ваше величество. – Лиам умел играть в эту игру.
– Это верно, – снова кивнул Мельгрен, окидывая взглядом толпу. – А где же мальчишка Риорсонов? Люблю увидеть его раз в год и убедиться, что он не чинит неприятностей.
– Никаких неприятностей, – ответила я, заслужив суровый взгляд от мамы. – Вообще-то он наш командир крыла. Спас мне жизнь в Монсеррате.
Заставив меня уйти, вместо того чтобы остаться и помочь. Но все же он заслуживал благодарности за то, что не дал мне отвлечь Миру и погубить тем самым ее, себя и Тэйрна вдобавок. Ксейден не просто спас меня. Он поверил, когда я рассказала, что это Эмбер привела ко мне бездраконных. Заказал для меня целый арсенал из кинжалов. Придумал седло для Тэйрна, чтобы я могла влетать в битву наравне с товарищами. Защищал меня, когда требовалось, и научил защищаться самой, чтобы я не зависела от него.
И когда все торопятся встать передо мной, Ксейден всегда встает со мной плечо к плечу, зная, что я могу постоять за себя.
Но всего этого я не сказала. Зачем? Ксейдену плевать, что о нем думают другие, – значит, плевать и мне. Я просто продолжала лучиться жеманной улыбкой, словно восхищалась могучими людьми передо мной.
– Их драконы – пара, – добавила мама с убийственной улыбкой. – И из необходимости она весьма с ним сблизилась.
Из похоти, потребности, боли в груди, которой я боялась отказать, но ладно уж, сойдет и «необходимость».
– Превосходно. – Король Таури широко улыбнулся. – Хорошо, что за ним присматривает не кто-нибудь, а Сорренгейл. Уж сообщите, если он решит – ну, не знаю, – он рассмеялся. – Разжечь новую войну?
Мельгрен отлично знал неизбежный итог таких глупостей – и все же прожигал меня и Лиама пристальным взглядом.
Я напряглась всем телом:
– Смею вас уверить, он вам предан.
– А где же он? – король осмотрел двор. – Я просил, чтобы все были на месте, все меченые.
– Я видела его ранее, – я улыбнулась, не совсем соврав. Инструктаж и правда был ранее. – Наверное, держится немного в стороне. Он не большой любитель празднеств.
– О, глядите-ка! Даин Аэтос! – воскликнула мама, кивая кому-то за моим плечом. – Для него высокая честь услышать от вас доброе слово, – подсказала она королю.
– Ну конечно. – Все трое ушли, оставив меня и Лиама стоять в полном молчании – провожая их взглядом, чтобы ненароком не повернуться спиной к королю.
Казалось, будто я избежала верной смерти – или не меньше чем природной катастрофы.
– Я убью его за то, что он заставил тебя сюда прийти, – пробормотала я под нос, глядя, как Даин вышколенно приветствует короля.
– Ксейден меня не заставлял.
– Что? – я вскинула на него взгляд.
– Он ни о чем не просил. Никого не просил. Но я обещал тебя охранять – и вот охраняю. – Он криво улыбнулся.
– Ты хороший друг, Лиам Майри. – Я прижалась головой к его плечу.
– Ты спасла мне жизнь, Вайолет. Теперь меньшее, что я могу, – улыбаться как дурак и терпеть этот хренов праздник.
– А вот я не уверена, что могу улыбаться и терпеть.
Особенно из-за того, как часто люди поглядывают на его запястье, – будто он лично привел армию к нашей границе.
Даин улыбнулся вслед королю, затем оглянулся через плечо, поймал мой взгляд и направился к нам.
Он улыбался – и с легкостью вспомнилось, как часто за прошедшие годы мы посещали подобные мероприятия. Нежно коснулся моей щеки:
– Ты сегодня прекрасна, Ви.
– Спасибо, – я улыбнулась. – Ты и сам великолепен.
Опустив руку, он повернулся к Лиаму:
– Она еще не пыталась сбежать? Ви всегда ненавидела такие собрания.
– Пока нет, но еще не вечер.
Должно быть, Даин заметил жесткость в лице Лиама, потому что ко мне повернулся уже с угасшей улыбкой.
– Лестница – в паре ярдов справа от нас. Я отвлеку, а ты скрывайся.
– Спасибо, – кивнула я, вздернув уголки губ. – Давай убираться отсюда, – прибавила я Лиаму.
Когда мы вернулись в квадрант всадников, я вышла во двор, позволив силе закружиться вокруг и во мне. Я почувствовала золотую энергию Андарны, обжигающую силу Тэйрна, соединяющую меня со Сгаэль, и, наконец, клубящиеся тени Ксейдена.
Я открыла глаза, прослеживая колебания тьмы, и поняла, что он где-то впереди.
– Лиам, ты же знаешь, что я тебя обожаю?
– Это, конечно, приятно…
– Уходи, – я двинулась прямо через двор.
– Что? – Лиам догнал меня. – Я не могу бросить тебя одну.
– Без обид, но я при желании могу кого угодно поджарить молнией, и сейчас мне нужно увидеться с Ксейденом, так что уходи. – Я похлопала его по руке и двинулась дальше, ориентируясь на свое чутье.
– Сама же говорила, что не умеешь целиться, но намек понял! – откликнулся он вслед.
Обойдясь без магического огня, я миновала место, где мы обычно стояли на построении, и направилась к силуэтам в единственном просвете в этой проклятой стене. Ксейден мог быть только в одном месте.
– Скажите, что он не там, – бросила я Гаррику и Боди, чьи лица с трудом различила в лунном свете.
– Сказать-то можем, но соврем, – заметил Боди, закинув руку за затылок.
– Тебе не захочется его видеть. Не сегодня, Сорренгейл, – предупредил с кислой миной Гаррик. – Простое самосохранение. Обрати внимание – нас с ним нет, а мы его лучшие друзья.
– Ага, а я его… – я открывала и закрывала рот, потому что… хрен знает, кто я ему. Но желание, что держало мое сердце в заложниках, горячо требовало быть рядом, потому что я знала, что он страдает. Даже если придется броситься в неизвестность… Я не могла отрицать, кто он для меня. Я скинула кожаные туфли – все равно они больше мешали, а уж на этом ветру? Что ж, посмотрим. – Я просто… его.
И впервые с прошлого года вышла на парапет.
Глава 32
Что до ста семи невинных – детей казненных офицеров, – теперь они носят то, что зовется меткой восстания, наложенную драконом, который привел королевский приговор в исполнение. А в знак величайшей милости нашего короля они будут зачислены в престижный квадрант всадников в Басгиате, чтобы доказать свою верность нашему королевству службой либо смертью.
Аретийский договор. Приложение 4.2
Идти по парапету в день Призыва – неоспоримый риск.
Идти по парапету в парадном платье, босой, в темноте? Это уже просто безумие.
Первые пять ярдов, пока меня еще защищали стены, дались просто, но выйдя туда, где ветер трепал юбку, как парус, я уже засомневалась в своем плане. Трудно будет добраться до Ксейдена, разбившись насмерть.
Но я видела, как он сидит примерно на трети пути, глядя на луну так, словно и ее вес
