каждую неделю. Его советники раз в месяц исправно посещали академию и пытались донести мне волю отца — вести себя достойно. Безрезультатно. Даже Искандера подключили, чтобы кронпринц своим авторитетом повлиял на младшего принца, — не сдерживая счастливой улыбки от воспоминаний, поделился Селестин. — Помню брат приехал. Важный такой. Всю академию выстроили для встречи важного гостя. Искандер послушал хвалебные оды и, под предлогом разговора со мной, удалился в закрытый класс.
Селестин замолчал, вспоминая прошлое и, судя по его лицу, оно было радостным и приятным.
— И что было? — не выдержала я молчания.
— Мы поговорили. Брат вначале с самым серьезным выражением лица высказал, что мое поведение недопустимо для принца крови. Если честно, я тогда испугался. Ведь брата я боготворил, — с нежной улыбкой сообщил Селестин. — Но не успел я впасть в панику, как Искандер активировал артефакт тишины и заявил: «А теперь, мелкий, рассказывай, как все обстоит на самом деле».
— И?..
— В общем, Искандер тогда тоже ржал над нашими выходками. Тем более, что мы пакостили за дело. Мы никогда не шутили над достойными. Но от нас всегда доставалось тем, кто несправедливо занижал оценки или слишком строго наказывал курсантов за незначительные провинности.
— Ну прямо Дон Кихот, Супермен и Робин Гуд в одном лице, — заявила, откидываясь на подушку. Смеяться уже не было сил. Я порадовалась, что нахожусь в постели и могу с комфортом слушать рассказы лорда.
— А это кто? — тут же последовал вопрос.
Пришлось долго и основательно рассказывать про легенды, фольклор и киноиндустрию Земли. После моего рассказа Селестин надолго задумался, переваривая услышанное.
— Так чем дело закончилось?
— Отцу надоело и он нанял мне великого учителя архимага Кера Онотари. Ты, кстати, его видела в моем кабинете в тот день, когда Совет обвинил тебя в нападении на Мариэлу.
Память тут же подкинула мне видение странного жилистого старика. И того, что он не очень-то учтиво ко мне отнесся.
— Да, я его помню. Я ему не понравилась.
— Наоборот. Понравилась. Просто учителю около пятисот лет, и он давно перестал интересоваться светской жизнью. Все свое время он проводит в обители духовных монахов. Но в тот день пришел специально, чтобы поддержать меня и тебя.
Отвечать я не стала, лишь пожала плечами.
— Кстати, я нашел древние свитки в библиотеке у Искандера.
Селестин встал и направился к стене, в которой, как я потом увидела, был встроен тайник-сейф. Именно из него лорд и достал старинные, пожелтевшие свитки.
— Думаю, ты сможешь прочесть, — передал мне древность Селестин. — Если не сложно, то прочитай вслух. Я тоже хочу знать, о чем там написано.
Касаться такой древности было боязно. Я осторожно взяла первый свиток и аккуратно его развернула. На пожелтевшей бумаге, чем-то напоминавшей наш пергамент, были выведены письмена, похожие на арабскую вязь непонятную мне и нечитаемую.
Подумала, что прочесть написанное не смогу, и что зря Селестин мне принес этот свиток. Но чем больше я всматривалась в витые буквы и красивые завитушки, тем понятнее мне становились слова.
В какой-то момент я смогла прочесть написанное. Но содержание меня немало удивило.
«Сегодня мой самый счастливый день. Моя Эстель ответила мне согласием. Она станет моей женой»
Прочитала я начало и нахмурилась. Имя мне показалось очень знакомым, но я не могла вспомнить, где его слышала. Причем недавно.
Так и не припомнив, откуда могу знать эту Эстель, я продолжила читать.
«Эта новость сгладила мое разочарование из-за неудачного артефакта, что мы создавали с Иваром. Увы, но кажется, созданная нами вещица просто обычное ювелирное украшение. Теперь придется все начинать заново и как-то объясняться перед князем. Ещё ведь нужно найти подходящий для артефакта материал…»
Продолжение не стала читать вслух. Пробежавшись глазами, убедилась, что дальше там написаны какие-то малопонятные мне технические моменты.
— Странно, — нахмурился Селестин, забирая у меня из рук свиток. — Я думал тут будет про хрон-магию. По крайней мере, свитки относятся к временам существования хрон-магов.
Когда я начала читать, Селестин пересел ко мне на кровать и теперь всматривался в свиток, словно вместе со мной пытался прочесть.
— Ну давай почитаем другой текст в другом свитке, — пожала я плечами.
Глава 117
Кира
Взяла другой свиток, осторожно развернула его и вчиталась.
«Сегодня нашу с Иваром мастерскую посетил князь. Он недоволен задержкой. Оказывается, этот артефакт князь заказал для своей будущей невесты и теперь гневается на нас, что не может достойно посвататься. Если бы не Ивар, то воины князя нас бы поколотили. Нам дали неделю на выполнение заказа, иначе с нас спустят шкуру и скормят её вукладакам».
Тут записи были сделаны так, словно писавший отвлекался, а потом возвращался и дописывал текст. Отличия были видны не только в информации, но даже в почерке писавшего. Другой наклон букв бросался в глаза не вооруженным взглядом.
Об этом этом и сказала Селестину.
— Ну читай тогда по порядку, — предложил лорд.
Он откинулся на одеяло поперек постели. Но потом повернулся на бок, подложил руку под голову и уставился на меня.
— Селестин, а кто такие вукладаки? — спросила, отыскивая странное название в тексте.
— Магические волки. Они полуразумные и в два раза больше обычных волков. Отличаются крайней свирепостью. Но с ними можно договориться, — пояснил лорд. — Очень долго считалось, что вукладаками стали одичавшие оборотни. Но эту гипотезу развенчали ученые фейри пару столетий назад.
— Но у вас же не только волки-оборотни есть. Почему другие не одичали? Значит, это не одичалые.
— На этом и строилась доказательная база ученых, — зевая, сказал Селестин. — Что там дальше написано?
«Сегодня я узнал, что зазноба князя, это моя Эстель. Только боги ведают, что я пережил, смотря, как князь дарит моей невесте брачный подарок, сделанный моими же руками. Когда Эстель приняла подарок князя, то моё сердце перестало биться. Но оно вновь ожило, когда моя любимая отказала князю. И подарок она взяла лишь для того, чтобы восхититься работой мастера. То есть моей и Ивара».
Я замолчала и посмотрела на Селестина. Он лежал с закрытыми глазами и, кажется, спал. Его длинные, черные ресницы отбрасывали тень, подчеркивая усталость на лице мужчины.
— Кира, а дальше?.. — тихо проговорил лорд, и я принялась читать.
'Сегодня моя, казавшаяся никудышной, поделка спасла мне жизнь. Князь прознал, что Эстель отказала ему из-за меня, и пришел меня убить. Я как раз вертел в руках сломанный артефакт, размышляя, что же мне с ним делать, когда в мастерскую ворвался князь. Он обвинил меня в своей неудаче
