что тебя что-то гнетет.
— Тебе это зачем? — резковато спросил Кьен, но пошел со мной на выход.
— Ваше Высочество, я считаю вас своим другом. А настоящие друзья должны помогать. И если я смогу чем-то помочь, то буду этому рада.
— Вряд ли ты сможешь мне помочь. Но… — Кьен задумался, а потом, словно решившись, произнес: — Давай поговорим, если так желаешь. Но этот разговор не для аллеи. Так что идем, Кирьяна, в мои апартаменты.
Кьен расправил плечи и с заговорщической улыбкой направился к главному административному корпусу академии. При этом принц шел по самой людной дорожке через парк.
— Ты это специально? — зашипела я, увидев какие на меня бросают взгляды адептки.
— Ага, — довольно сообщил Кьен и приобнял за плечи.
— И зачем все это? — нахмурилась я.
— Скоро узнаешь, — обворожительно улыбнулся мне Кьен и добавил сквозь зубы: — Улыбайся. На нас смотрят.
Я удивилась, но улыбку натянула.
Под прицелом жадных глаз мы дошли до административного корпуса. Поднялись на шестой этаж. Стоило за нами закрыться двери, как Кьен расслабился и выпустил мою руку.
— Проходи. Присаживайся, — махнул принц на диванчик возле журнального столика. — Чай будешь?
— Да. Спасибо.
Кьен отправился готовить нам чай, а я принялась осматривать гостиную принцевых апартаментов. Раньше мне в этих комнатах доводилось бывать только в неприятные моменты. Буду надеятся, что этот раз будет другой.
Я с комфортом расположилась в кресле, а напротив меня на диване сидел Кьен. Мы пили ароматный чай и молчали. Принцу было сложно начать разговор, а я не торопила его.
— Отец сказал, что после турнира начнет передавать мне управление страной, — неожиданно произнес Кьен. — Именно поэтому мы просто обязаны победить.
— Что⁈ — опешила я от услышанного. — Но… Почему он решил передать тебе трон? Твой же отец жив, здоров…
Спросила и осеклась, вспомнив рассказ Альдо про предположительное проклятие у короля.
— Да, Кирьяна, — грустно улыбнулся Кьен. — У моего отца большие проблемы со здоровьем. Вообще-то, это государственная тайна. Но, мне кажется, что ты о ней знаешь. Ведь так? — он посмотрел пристально, сканирующим взглядом.
— Я не уверена в точности информации, — передернула плечами. — Но предположительно на твоем отце проклятие.
— Все верно, — спустя минуту подтвердил очень серьезный принц.
— Но разве проклятие нельзя снять? Мы же проходим на лекциях…
— Смертельные проклятия не снимаются, Кирьяна, — перебил меня Кьен. И столько боли было в его словах и во взгляде, что у меня сердце сжалось от жалости. — Я же не знал до последнего. Столько лет потерял… Нервы ему трепал своими выходками. Если бы я мог повернуть время вспять, я бы все исправил. Но теперь слишком поздно. У отца недавно был приступ, целители его с трудом откачали.
Кьен уткнулся лицом в ладони. Его плечи поникли, а отчаяние и горе стало осязаемым.
— Мне так жаль, — я перегнулась через стол и сжала руку Кьена в дружеской поддержке.
— Я чуть не потерял отца, Кирьяна, — Кьен растер лицо руками и посмотрел на меня. — И только тогда узнал правду. Про проклятие, и про то, что шансов нет. Вернее есть… Но они невыполнимые.
— Почему?
— Потому что спасти моего отца может или артефакт «Реверты», утерянный много тысяч лет назад. Или иномирянка, — покосился на меня Кьен. — Но отец против последнего. Да и Селестин и я против этого.
— Но почему? — не поняла я причину сопротивления принца. — Если я могу помочь твоему отцу, то почему бы не…
— Потому, что в конечном итоге ты умрешь, Кира, — резко оборвал меня Кьен.
Глава 120
Кира
Шок!
Я сидела, открывала и закрывала рот, не веря собственным ушам, не зная, что сказать. Услышанное казалось нереальным. Такого просто не могло быть.
— Но как такое возможно?.. — хрипло выдавила я из себя.
— Ритуал, который позволяет спасти моего отца, забирает у иномирян силу и магию, — Кьен сцепил руки в замок. Вся его поза была напряженной, а на скулах ходили желваки. — Это не происходит мгновенно, оттого выглядит еще ужаснее. В зависимости от силы проклятия, нужная энергия вытягивается от нескольких месяцев до нескольких лет. Именно столько живёт донор, теряя силу и увядая с каждым днем.
Зажав от ужаса рот рукой, я во все глаза смотрела на Кьена.
Получалось, что я лекарство для его отца, вот только одноразового использования. И в его власти спасти короля и собственного отца ценой моей жизни.
«Как Кьен поступит? Как давно он узнал про болезнь отца и про то, как его можно спасти? Что меня ждет?..» — Мысли испуганными птицами метались в голове, наводя панику.
Подрагивающей рукой я потянулась и попыталась взять чашку с чаем. Но, чуть не расплескав жидкость, отказалась от идеи. Поставила чашку на место, сцепила дрожащие пальцы вместе и спросила, не смотря на принца:
— И что со мной теперь будет? Меня… Меня отправят на этот ритуал? — собственный убитый голос я не узнала.
Кьен мгновенно оказался рядом. Он обхватил мои дрожащие руки ладонями и запальчиво произнес:
— Эй, Кирьяна, ну ты чего? Как я могу обречь тебя на такое? Ты же сама сказала, что мы друзья, а с друзьями так не поступают.
На вопросы принца я лишь пожала плечами.
— Разве я давал повод в себе сомневаться?
Я прекрасно помнила, каким мажорным засранцем Кьен бы в начале нашего знакомства. Может, поэтому и не могла до конца поверить ему и расслабиться?
— Не веришь мне? — спросил он напряженно.
Помедлив, посмотрела в глаза принцу и ответила максимально честно:
— Очень хочу поверить. Честно. Но… Не могу.
— Я понимаю тебя. После того, как я себя с тобой вел, верить мне сложно. — Кьен заглянул в мои глаза, а в его я прочитала решительность. — Кирьяна, ты мне очень дорога как человек. И да, ты мне нравишься как женщина. Я не позволю причинить тебе вред. Потому… — он сел ровнее, расправил плечи и торжественно произнес: — Кирьяна Астон, я Дамирэш Кьен аль Драгон, клянусь, что никогда умышленно не причиню тебе вреда. Даю клятву рода Драгон защищать, оберегать и заботиться об иномирянке Кире, принявшую в этом мире имя Кирьяна.
После слов принца вокруг наших сплетенных рук вспыхнуло сияние.
— Теперь ты мне веришь?
Ошарашенно посмотрела на принца. Такого я от него не ожидала.
— Да, — сказала еще и кивнула для надежности.
— Вот и отлично.
Кьен еще раз сжал мои руки, а потом пересел на свое прежнее место. Взял чашку, сделал глоток и произнес:
— Отец по проведению турнира полностью отдал полномочия мне и Селестину. Он желает, чтобы наша команда
