неуловимое. Что-то, похожее на… печаль.
***
Благодаря небольшому представлению Роррика после ужина Совета вампиров, сила Найранта больше не заставляет меня дрожать.
Скорее, сила, обрушивающаяся на меня — и на всех остальных новобранцев в тренировочном зале — говорит о потере контроля.
— Ты меня слушаешь? — требует Найрант. Я никогда не видела его таким разъяренным.
— Да.
— Ты убила двух сильных новобранцев и решила, что тебе можно не приходить на тренировки? Ты, самая слабая в этом зале, если не считать Этайну?
Этайна, стоящая за его спиной, вздрагивает, и в моей душе вскипает ярость.
Так вот в чем дело. Найрант недоволен тем, что его питомцы мертвы.
— Балдрик и Эстер пытались убить Мейву, — говорю я. — Они нарушили правила.
Найрант прищуривается.
— И Мейва все еще у целителей. Трое новобранцев выбыли из строя, а одна считает, что ей не нужно тренироваться.
— Прошу прощения, — говорю я, стараясь сохранять нейтральный тон, но глаза Найранта прищуриваются еще сильнее.
— Твоего наставника здесь нет, чтобы нянчиться с тобой, — шипит он. — Вместо бега, думаю, мы попробуем кое-что другое.
Мысль о том, что Леон нянчится со мной, могла бы показаться почти забавной, если бы не жесткий блеск в глазах Найранта.
Он невесело улыбается, и мой пульс учащается.
— Построиться, — приказывает он, не сводя с меня глаз, и за его спиной все новобранцы выстраиваются в шеренгу.
С Мейвой, нас осталось всего двадцать.
— Поскольку ты явно хочешь больше времени проводить с мечом в руках, я сделаю тебе одолжение, — говорит мне Найрант. — Ты лишила своих товарищей-новобранцев двух хорошо обученных, сильных воинов, которые сражались бы с ними плечом к плечу при любом нападении на императора или его семью. Думаю, будет справедливо, если ты сразишься с каждым из них.
Бриона делает шаг вперед, ее глаза встречаются с моими. Я не очень хорошо ее знаю, но слышала, что именно благодаря ей так много гладиаторов выжили в третьем испытании их группы.
Золотая полукорона Брионы сияет на ее черной коже, она приближается ко мне с той непринужденной грацией, которая наверняка оборачивается стремительностью на арене.
Найрант указывает на мат.
— Сражайтесь.
— Подождите, — кричит Кейсо. — У них нет тренировочных мечей.
— Они не нужны, — говорит Найрант.
Бриона кивает мне, и я киваю в ответ, у меня пересыхает во рту.
Найрант выбрал подходящий момент — в зале нет ни одного империума, а Леон все еще борется за свою жизнь. По мнению Найранта я проявила к нему неуважение. Я не наделена силой, и мое выживание — в основном результат выдержки и удачи. Если я умру здесь, моя смерть по крайней мере послужит полезным уроком для других новобранцев.
Бриона делает выпад, и я поднимаю меч, чтобы отразить удар. Она быстрая, а ее широкие плечи и подтянутая верхняя часть тела говорят мне о том, насколько она сильная. Сильнее, чем можно было бы подумать по ее первому удару.
Она снова наносит удар, и я встречаю его, хмурясь, когда удар едва касается меня. Бриона бросается вперед, и я моргаю, когда она каким-то образом спотыкается о собственные ноги и врезается в меня.
— Будь любезна, сделай вид, что это по-настоящему, — шипит она и тут же устремляется прочь.
— Что с тобой сегодня? — рычит Найрант.
— Я плохо спала, — кричит Бриона, в ее глазах холод.
— Встань в конец шеренги.
Кивнув, она уступает место Бренину. Он бросается вперед, но его движение странно неловкое, и я бью его кулаком в живот. Он сгибается пополам, глубоко втягивая воздух, и если бы я захотела, могла бы прямо сейчас перерубить ему шею своим мечом.
Найрант медленно багровеет от ярости, а Бренин поворачивается спиной к империуму.
И одаривает меня едва заметной, загадочной ухмылкой.
— Волкеры сами напросились, — тихо говорит он. — Они были ядом.
Он продолжает спотыкаться, как неуклюжий олух, пока Найрант не заменяет его Гаретом.
— Ты спасла жизнь Мейве, — шепчет он, нанося удар кулаком. В последний момент он сдерживает его, и его костяшки лишь слегка задевают мою щеку. Я откидываю голову назад, драматично отступая, и его следующий выдох звучит как смешок.
К тому времени, когда Калена заменяет Гарета, Найрант бледнеет. Его губы сжаты в тонкую линию, взгляд ожесточается.
— Это был чертовски хороший бой, — непринужденно говорит Калена, явно не беспокоясь о том, что Найрант услышит. — Увидеть сына императора на коленях точно того стоило.
— Вон! — рычит Найрант, и она, улыбнувшись мне, неспешно удаляется.
Следующим выходит Кейсо. Несмотря на наше последнее столкновение, вампир сдерживает свою силу, замахиваясь мечом настолько медленно, что создается впечатление, будто на нем надеты подавляющие браслеты. Когда я сражаюсь с другими вампирами, они поступают так же.
Все продолжается в том же духе.
Если каждый новобранец и научился чему-то на арене, так это как устроить представление. К концу тренировки я вся в синяках, но кровь течет всего в нескольких местах. Измотана, но жива после восемнадцати сражений.
Найрант бросает на меня взгляд, полный презрения и обещания возмездия, и я напрягаюсь. Его сила трещит в воздухе, и мой сигил вспыхивает в ответ.
Нет. Меня охватывает паника.
Глубокий вдох. Глубокие, успокаивающие вдохи. Если сейчас вспыхнет щит Антигруса, я действительно умру.
Желваки играют на лице Найранта. Затем он поворачивается и выходит из тренировочного зала.
***
Я захожу в свою комнату и оставляю меч у стены рядом с пармой и мечом, которые дал мне Тиберий. Мои руки дрожат, когда я ополаскиваю лицо водой, но я умудряюсь собраться и иду к целителям, чтобы проведать Леона и Мейву.
Эксия улыбается мне.
— Мейва ненадолго проснулась несколько часов назад. У тебя была тренировка, поэтому мы не стали беспокоить. Она снова заснула, но это очень хороший знак. Если хочешь, можешь посидеть с ней, пока она снова не проснется.
Напряженный узел в животе начинает расслабляться, и я киваю, не в силах ответить. Эксия ласково улыбается и уходит, оставляя меня прильнувшей к стене, пока слабость в коленях не проходит.
Сначала я навещаю Леона. Целители сменили повязки на его ребрах, и на них больше нет пятен крови. Он все еще бледен, но дышит глубоко и ровно.
Я сажусь у кровати Мейвы и изучаю ее лицо.
— Арвелл? — Голос Мейвы звучит хрипло, и она открывает глаза, мутные от недомогания.
— Я позову целителя, — бормочу я, а она качает головой, пытаясь схватить меня за руку. Но Эксия уже входит в комнату, как будто почувствовала, что Мейва проснулась.
Она улыбается Мейве, как очень умному щенку, только что освоившему новый трюк.
— Уже проснулась. Тебе нужно обезболивающее?
