себе знать. Она разлилась по всему ее телу свинцовой тяжестью, и девушка ощутила приятное ощущение погружения в сон.
— Сара?
Девушка вздрогнула, ведь не ожидала, что такую приятную тишину что-то нарушит. Она резко раскрыла глаза, обернулась и увидела, как к ней подошёл Арнольд. Парень с виду был взволнован.
— Вы уже потренировались? — мягко спросила Сара и встала с кресла.
Он кивнул и невесело усмехнулся:
— Щиты до сих пор мерцают.
— Ну ничего, однажды все получится. — мягко улыбнулась Сара.
Она хотела одобряюще коснуться его плеча, но резко осознала, что это за желание, и оно ее напугало. Девушка обхватила запястье этой руки второй рукой.
— Твоя сестра… откуда у нее столько энергии? — слабо рассмеялся Арнольд и, покручивая головой, начал разминать шею. — Она меня так вымотала.
— Лилиат… она такая, с детства. Я тоже, как и ты, задаюсь таким же вопросом.
Они хихикнули и потом замолчали. Молчание ощущалось некомфортно, Сара остро чувствовала, насколько ей стало неловко.
Арнольд это тоже чувствовал и сказал первое, что взбрело на ум:
— Ты думаешь о Беатрис?
— Да, думаю… — Сара помрачнела, в ее глазах угас блеск. Она опустила голову вниз. — До сих пор в шоке с того, что так получилось… что она с ними…
— Не могла она просто так перейти к ним. Они что-то с ней сделали.
— Да, сделали. Внутри нее их общая сила. А ещё связь. Душа. Она не сможет теперь разрушить эту связь душ.
— А она сможет с этим бороться? — Арнольд надеялся, что может все наладится, стать как прежде и парень так искренне хотел в это верить, что отвергал любые мысли о поражении… но быть в этой иллюзии ему тоже тошно.
— Может, если захочет. Но захочет ли?
— Она говорила, что Ион плохой…
— Нет, он не плохой. Это они ей внушили. — тут же отчеканила Сара. — Они настроили ее против нас.
Сара скрестила руки и печально вздохнула:
— Я ненавижу их… ненавижу Гардоса… почему у меня никогда не было нормального папы?
Она громко втянула воздух, и Арнольд заметил, как на глазах девушки выступили слезы. По его телу побежал холод. Он не хотел, чтобы она плакала.
— Брось, мой тоже был никудышным… — махнул он рукой, надеясь этим развеселить девушку или хотя бы отвлечь, но не помогло. Сара прижала к лицу ладони и громко втянула воздух.
— Сара?..
Девушку затрясло, и она заплакала. Арнольд смотрел на нее и не понимал, что делать. Ему хотелось обнять ее и успокоить, но он не решался. Боялся выглядеть тупо. Боялся, что она его пошлет.
«Серьезно, Харрис, ты ссышь обнять эту девушку?» — злобно прошипела одна часть его души, надменная, горделивая, именно та, которая помогла ему когда-то стать самым крутым парнем в школе и которую он заткнул и затолкал куда подальше, ибо ему стало от нее тошно.
Но сейчас она помогла ему взять себя в руки.
Он обнял девушку, и она ответила ему взаимно, обхватила руками его за шею и прижалась лицом к плечу. Арнольд не ожидал подобного, в сердце словно вонзилась стрела. Его начало трясти, по всей коже бежали мурашки. А рука, словно под своей волей, начала разглаживать волосы.
— Нам не везет с отцами, Сара, но мы должны быть сильнее их.
— Да… — прошептала она и обхватила пальцами его плечо.
Ему понравилось, что она держалась за него и он не хотел, чтобы этот прекрасный миг прекратился. И она, видимо, тоже не хотела и сжала его второе плечо.
— Мы должны быть сильнее… — сдавленно сказала она. — Мне тошно представлять, что Беатрис рядом с моим отцом и моим бывшим…
— И с бывшими нам тоже не повезло… — издал смешок Арнольд. — Что твой кабель, что моя — конченная сука…
Продолжая плакать, Сара тихо рассмеялась. Арнольд улыбнулся в ответ и почувствовал, как его плечо намокло от ее разочарованных слез.
— Но может быть она реально в их власти… — задумчиво произнес парень.
Сара подняла на него взгляд. Вся мокрая, красная, ужасно огорченная. Она смахнула с лица слезы и кивнула.
— Знаешь, может. Просто тогда на эмоциях я об этом плохо подумала… мы все были в ужасе. Но сейчас надо взять себя в руки и все изменить.
— Мы будем бороться за Беатрис? — решился спросить он.
— Я зла на нее, но она моя подруга, и я знаю, что виновата не она, а они… это они ее такой сделали. Может быть, убив их, Беатрис освободится от этого влияния?
— Значит, мы их точно убьем. Ради Беатрис.
Сара решительно кивнула и повторила:
— Ради Беатрис.
Арнольд смотрел ей в глаза и не мог оторвать взгляд. Он давно признался себе, что Сара ему неравнодушна и теперь хотел сказать ей. Король Аридверский мертв, Наташа в коме, Анестониан погибла навсегда, Барбара монстр. Кто знает, сколько осталось жить ему? А ему так сильно хотелось в свои последние мгновения жизни признаться Саре…
Сердце испуганно заколотилось, он почувствовал тяжесть по всему телу, как начал гореть лоб со щеками, как кадык дрогнул в горле. Он уже услышал ее презрительный смех, воображение вновь начало над ним издеваться и рисовать неприятную картину, разбивающую сердце.
Куда делась вся старая уверенность? Она сейчас ему так сильно нужна…
— Сара. — прочистив горло, твердым голосом заговорил Арнольд. — Прежде чем мы найдем наших врагов, мне надо тебе кое в чем признаться.
Сара испуганно застыла. Ее напугали эти слова. Что она сейчас должна услышать?
— В общем, — парень вздохнул. — я влюблен в тебя.
Девушка сделала испуганный шаг назад.
Что он сейчас сказал? Влюблен в нее? Она не верила в это. Как он может ее любить? Она так сильно вдолбила в себе осознание, что ее никто никогда не полюбит, и самой последней любовью в ее жизни был Арктур, который растоптал ее чувства в клочья… а тут… такое признание…
Она другими глазами посмотрела на Арнольда. Сквозь шок она заметила, что он симпатичен. А еще он не сдается. Вот почему он нашел общий язык с Галактионом — вера в победу их крепко связала друг с другом.
Она не понимала, что к нему чувствовала сейчас. Она была ошеломлена и растеряна, она перестала ощущать почву под ногами. Привычный мир вокруг нее рассыпался на миллион маленьких кусочков, а она продолжала стоять на месте потерянная и запутавшаяся, не в силах сделать шаг вперед.
Но одно она понимала точно: ей было приятно услышать это.
— И я хотел бы быть с тобой. — мягко продолжил Арнольд. Он был сбит с толку ее реакцией. Он не понимал,
