испугана она или потрясена.
Парень взял ее за руку. Думал, она сейчас раздраженно выдернет свою руку. Но Сара сжала его руку в ответ.
— Скажи что-нибудь, умоляю… — попросил он.
Сара опустила взгляд вниз.
— Мне… приятно… — она слабо улыбнулась.
— Ты хочешь быть со мной? — продолжил он.
Она не знала, что на это ответить… Она не думала о таком. Вся голова была забита отцом…
Но она боялась, что умрет, продолжая ощущать, как сердце болело от предательства Арктура.
— Давай попробуем… — кивнула она.
Арнольд улыбнулся и наклонился к ней. Зачесал прядку волос ей за ухо. Сара, внимательно смотря на него, улыбнулась.
Он еще сильнее наклонился к ней и осторожно прикоснулся к ее губам. Щеки покрылись красными пятнами. Он ее целует!
«Я помню, что Беатрис говорила про тебя… еще давным-давно, возле речки, когда мы с ней случайно встретились… Неужели она тогда солгала? Ты очень приятный, Арнольд, и я надеюсь, что у нас все получится…» — быстро подумала Сара.
И она ответила ему на поцелуй. Он почувствовал, как ему в рот затекла ее соленая слезинка, и усилил свой поцелуй, крепко обняв ее за лицо.
В этот момент они почувствовали себя живыми. И очень-очень счастливыми. Будто не было никакой войны, никакой разрухи, раскола мультивселенной. Не было Гардоса и Арктура. Не было предательства Беатрис.
* * *
POV Роберт
Тренировки продолжили идти стремительным размахом, и я старался развить свой гипноз на максимум. Вдруг этот дар окажется очень полезен, и он поможет мне победить это злодейское трио? Хотя бы привнести свой вклад. Мне хотелось быть полезным в этой войне. Ведь у Сары и Лилиат — высшая сила, у Иона — дар сэйлансев, у Бенджамина древние знания и правильное заклинание для ритуала, у Нерити лук со стрелами, у Нефрита и Галактиона холодное оружие, у Арнольда щит, а у меня… гипноз.
Гипноз, с которым я никак не мог справиться.
Я был готов выть от злости, когда пытался внушить Галактиону спеть песню, но он меня не слышал. Вернее, мой приказ слышал, но не хотел подчиняться.
— А вот и не буду! — с усмешкой подпевал он, когда мы заперлись в коморке, чтобы тренировать мой дар.
— Да чтоб тебя, ну ты почти поешь! — отчаянные нотки звонко звенели в моем уставшем голосе.
— И это не потому, что ты мне внушил. Вот внушил бы пойти поесть, я бы выполнил это с удовольствием!
— Я скоро психану и прикажу тебе голодать!
— Да что ж ты злой то такой, — нежно улыбнулся мне Галактион, — ты думал, у тебя все получится с первого раза? Эх, так не бывает, дружище…
— А жаль…
Тонкий неловкий скрип прервал наш разговор. Дверь отворилась в нашу коморку, и мы подняли взгляд на нового гостя, который решил присоединиться к нам. И какой холод полился по моим венам, когда я поймал на себе бесстрастный взгляд карих глаз этой химеры.
Мы резко умолкли, и Лилиат тут же заговорила, словно почувствовала себя некомфортно:
— Меня Сара попросила помочь тебе с даром. — сказала это она, обращаясь ко мне.
Я расстроенно вздохнул. Не хотел быть с ней и не доверял ей вообще. И хоть Сара, которую эта химера постоянно обижала, пыталась нам доказать, что эта бывшая злодейка теперь с нами, никто из нас ее не мог принять за свою. Только Арнольд смог, и то просьбе Сары. Остальные относились к ней негативно и подозрительно. Вдруг она что-то задумала? Что она такого показала Саре, что та ее простила спустя столько лет обид, унижений, оскорблений и боли?
— Ну тогда я пошел. — недовольно сказал Галактион. Он хотел подняться, но Лилиат подняла руку и плавно опустила вниз, будто намекала ему этим жестом остановиться.
— Пожалуйста, присядь.
Тот сел и гневно прищурил глаза. Лилиат вздохнула и заговорила, скрестив руки:
— Я понимаю, что вы мне не доверяете, и имеете на это право. Я иногда не доверяю самой себе.
— Круто, что ты это понимаешь. — фыркнул Галактион.
— Но я правда исправлюсь. Я хочу вам помочь.
— Хочется тебе верить, — тихо вздохнул я. — Но я не верю.
Она грустно прикусила губу.
— Конечно, я понимаю, что легко строить из себя героя, лежа в теплой кроватке. Я была такой. Жила, как считала, в хороших условиях, помогала тому, кого любила. Но он этого не ценил. Он принимал мою помощь, как должное, как будто, так и должно быть. Он тупо мной пользовался. И вашей подругой он также пользуется.
Мы молчали. Лилиат продолжила тихо говорить:
— Давайте на мгновение вместе объединимся? Мне незачем вам врать. Гардос реально чуть не убил меня. Он нашел мне замену. Он не мой отец. Он также лишил меня матери, но я пыталась его оправдать, мол она его не любила, а презирала, хотя это не повод… Я обманывала саму себя. Я пыталась быть равнодушной. Но самое ужасное это не злорадство, а равнодушие. Оно губит и убивает, потому что просто было плевать.
— Хочешь сказать, что ты тоже была в рабстве у него? Как сейчас Беатрис? — хмуро спросил Галактион.
Лилиат пожала плечами.
— Наверное, да, но виновата в этом я, потому что сама себя загнала в это рабство… Рабство. Одно слово, а столько в нем смысла. Для умных и жаждущих независимости рабство — ужасная пытка, калечащая судьбу. Для трусливых рабство — стабильность и возможность спокойно помереть, не проливая крови взамен за борьбу.
Я ей не хотел до сих пор верить, но ее мрачные речи доказали, что внутри девушки находилась дыра, которую она хотела чем-то заполнить. Видимо, эта дыра с ней давно, и она пыталась заполнить ею любовь к Гардосу. Но тот ее предал, дыра стала ещё глубже и болезненнее, и теперь она пытается наполнить ее искуплением и помощью.
— Давай я тебя научу, Роб, одному трюку, и этот кот перед тобой не только споёт, но и станцует.
— Я не котэ, я лирианец, да сколько можно?! — обиженно воскликнул Галактион.
Сначала на меня стремительно нахлынул порыв послать ее куда подальше, но обида, что я бесполезен со своим даром для своих друзей, вновь острым клинком напомнила мне о себе, и я рискнул. Ведь мне достался поистине мощный дар, который может сыграть решающую роль в этой войне, а я тупо теряю время впустую…
— А давай. Научи. — хоть скептицизм и присутствовал, я все же понадеялся, что эта химера мне реально поможет.
Девушка мне робко улыбнулась и быстро присела рядом. Когда ее большие карие глаза глубоко посмотрели
