отменяя, не отрицая и такой
возможный же вариант в попытках разговорить и вывести же его самого с ее же стороны и на чистую воду правды и серьезности в отношении опять же все еще
его. Зная же и себя чуть лучше. Да и ее почти узнав. Пусть и за столь недолгое время — за пару дней. И все же еще не до конца. Но и вполне же уже смирившись с этим и приняв. Как и ее же саму — с ее же все любовью идти от противного. По крайней мере и опять же,
с ним самим. Во всяком же случае, решив, что, будь он и на ее же месте, он бы поступил с собой так же. А может, и не только
с собой. Ведь в некоторых случаях, как и сейчас например, нужен был просто взгляд со стороны и свои же мысли, но и из чужих уст. — Вчера вечером получил положительный результат от первых. Да и как тот же самый ответ и сегодня от вторых. И ведь уже
прошел же, когда еще и не знал о
поступлении! А когда узнал, что поступил… то есть еще вчера же… узнал… уже и сегодня же… что еще и прошел. Вот… И… Что делать?
— Что делать? Что делать? Сначала начинать! И уже с моим… мочалом. Кхм… Кхм-кхм! — Прочистила горло брюнетка и проморгалась. Постучав слегка заодно же себя еще и ладонями по лицу, дабы сменить уже и на нем эмоции. — Ух ты… Пока я тут значит про себя такие теории строю… из-за чего или уже и кого ты вновь захотел сброситься… ты тут понимаешь ли вне себя и на практике… на перепутье двух дорог и потерявшись же в трех соснах… новость зажимаешь! Еще и… какую! Да вот только… — и она играючи задумалась-насупилась, прижав большой палец правой руки к губам, левой же их вместе с подбородком подпирая и потирая, — …ты ведь уже и еще учишься! Ну… так… на всякий случай… и чтоб ты знал… как сказала же буквально недавно, но только уже и мне самой моя подруга. Бакалавриат… Четвертый курс… Четыреста первая группа… Экономическая специальность… Банковское дело… Банковский работник… И пусть ты, как и я, конечно, да, уже практически и доучиваешься — последнее же полугодие… Но. Эй! Финишная прямая! С проходкой же и за кулисы магистратуры! И два года… Два года еще останется только потерпеть, чтобы уже работать непосредственно и по специальности! Ты уверен, что и здесь хочешь так же бесславно и вниз же соскочить? Начав… сначала.
— Почему же бесславно? — Повторил за ней в этой игре Святослав и оскорбился, вытянувшись удивленно в лице. — Это мой натуральный цвет! И почему я слышу в конце знак вопроса? Да. Сначала! Это так же работает, как и у вас… Или что, только вам позволено выбирать? Причем и… дважды!
— Шекспир и Гурченко уже смертью храбрых из твоих же собственных уст пали… Может, ко всему же антуражу из смертей и прочей не литературной и нецензурной брани еще и Гоголя вспомним? По? Кинга? А там и… Булгакова! С Толстым… Николаем. Причем… как в самом литературном разрезе, так и в кинематографическом!
Попытка разрядить обстановку таким образом, не переводя тему, а только лишь сбавив градус напряженности и варева же фруктового компота, чтобы тот на этих самых радостях и в варенье же не превратился с попавшими вдруг и в него из окна или из сухого сбора на полке над кухонной плитой сухими веточками сирени вперемешку с травой, не увенчалась успехом. Что было понятно уже и не только по затянувшейся паузе между вопросом-ответом, а и по непосредственному же уже и нагнетанию атмосферы вокруг, готовой вот-вот не только и не разрядиться, а и взорваться же всеми цветами радуги за притеснение и угнетение друзей наших меньших. А так ведь хотелось и ее засчитать!
— Нет! Не только нам… — качнула головой София и внутренне сжалась, стараясь теперь уже хотя бы и внешне, но и как-то еще держаться. Но и тут же стеснительно и стесненно, почти что и виновато закусила нижнюю губу, окончательно прощаясь с косметикой и на этой части лица. Но и ни о чем не жалея! Хотя бы что — и не из-за слез. Не в этот же раз, по крайней мере. Во всем же нужно искать что-то положительное? Даже пусть и в таком пустяке. Да и к тому же, вспомнив того же самого Никиту пусть по самому же себе и не обделенного умом, как и желанием к развитию, обучению, с сообразительностью в конце-то концов, аки чуть и не главная из трио героиня той же все вселенной «Гарри Поттера», что и так же, как и она сама, может быть в нескольких местах одновременно, но и без всякой дополнительной атрибутики же, в отличие же от нее, за счет только лишь себя же. Пусть и не всегда же. В некоторых лишь местах и не. И так же иногда: не по себе. Пусть и с внешней какой-никакой, а притягательностью от природы. Позволяющей расположить к себе чуть ли и не всех. Но и порой же ведь все же и с внушением. Пусть и не перебарщивая и без особого вреда для других. Но. Это же совсем другое дело! В сравнении опять-таки еще с ней да и в разрезе уже самого Святослава. Пусть Никита, ка ки он, и тоже был еще в какой-то мере человеком. Но и их же не сравнить! Хотя, как и не противопоставить — тоже ведь никак и нельзя. Ведь тогда придется все же признать то же самое притеснение и угнетение. Нацизм и расизм. Уже и по виду! И дозволенности одним того, чего не дозволено другим. И наоборот. — Всем же позволено выбирать. И вам тоже… Да и вам же как раз таки еще и куда больше, прямо-таки и повезло же в этом… как и с этим — неограниченностью выбора. Говоря же еще если о предназначении и жизни с этим. И в этом… Я же этим самым хотела сказать как раз таки и о другом… И сделать же акцент совершенно на ином. На обратном! Ты точно уверен, что хочешь этого? Без особого же внимания к деталям и мелочам… Вроде и такого уже долгого и почти что уже пройденного пути… И значимости, важности и ценности одного образования над другим… Это ведь не так. Они ведь совершенно равны.
