поняла, что бороться с ним на этом поле бесполезно. Ничего мне от него не нужно.
— Сегодня после пар я не приду — сказала я тихо, но твердо. — У меня подработка.
Я развернулась, собираясь уйти. Видеть его больше не хотелось. Мне нужно было дистанцироваться, спрятаться, перевести дух.Этот альфа поднимал муть в моей душе и меня буквально на части разрывало от такого отношения. Я понимала, что для него я ничтожество безродное, посмевшее стать его истинной. Но я не просила об этом. Я не хотела быть чьей-то истинной.
— Это была не просьба, — его голос догнал меня, как удар хлыста. Низкий, вибрирующий, не терпящий возражений. Он кипятком прошелся по моим нервным окончаниям, заставляя все внутри сжаться.— Ты придёшь сюда после пар. И это не обсуждается, Юна. Тебе не понравятся последствия твоего непослушания.
Я не обернулась. Лишь закатила глаза про себя, чувствуя, как внутри снова закипает тот самый праведный гнев.
Это мы ещё посмотрим.
Но если бы знала, чем мне обернется это противостояние то... Я бы пришла.
Иллюстрация
Глава 9. Затишье
Я тихо провела рукой по лицу, пытаясь собрать мысли в кучу и стряхнуть навязчивую сонливость. Голова гудела.
Кисе на пары не пошла. Она демонстративно завернулась в одеяло с головой и засопела, всем своим видом показывая, что смертельно обижена на меня за «тайну черной сумки».
А я... я провела этот день в персональном аду.
Ужасно вымоталась, бегая к шкафчику между лекциями за нужными учебниками и тетрадями. Сумки-то не было, носить всё с собой в руках было невозможно. Но самое паршивое ждало меня на философии.
Преподаватель Грейвс, был жутким сексистом. Я искренне не понимала, какого чёрта его поставили вести пары у смешанных групп. Каждая его лекция превращалась в показательную порку и унижение.
Исключительно для омег.
Альф он не трогал. В нашей маленькой группе их было всего двое, и они сидели на задних партах, лениво листая ленту в телефонах. Грейвс делал вид, что их не существует, или, наоборот, одобрительно кивал в их сторону, даже если они молчали.
Численность омег и альф резко упала в те годы, когда я родилась, и сейчас, несмотря на все программы поддержки, нас было немного. Наша группа насчитывала всего десять человек. И направление... скажем прямо, «такое себе».
Медработник.
Звучит гордо, пока не начнешь разбираться. Это не полноценный врач и даже не медсестра. Это... обслуживающий персонал. Психологи-консультанты для начальных классов, администраторы в клиниках, помощники помощников медсестры. Альфы после этого курса уходили учиться дальше, получали реальные профессии. А мы, через два года выпускались с дипломом, с которым можно работать практически... нигде.
В прошлом омеги вообще посещали только школу. Два раза в год правительство устраивало «Вечера знакомств». Грандиозные балы, куда свозили молодежь со всей страны. Официальная цель которых была найти пару. Те, у кого уже были метки, могли там встретиться.
Там даже добровольно можно было набить татуировку и посмотреть у кого появится.
Я на таком вечере никогда не была ведь что бы ты туда попал необходимо согласие родителей. Большим счастьем считалось найти омегу пока она не пробужденная. Существовало государственное исследование подтверждающее, что пробуждение проходит легче и лучше рядом с истинным. От должен помочь и согреть омегу. Часто и течка начиналась сразу после него.
Мне было бы интересно посмотреть на один такой вечер но издалека. Просто побродить по залам и понаблюдать.
Но теперь и не посмотреть. У меня есть истинный.
Истинный, с которым ничего не понятно. И который ведет себя так, словно я грязь под его подошвой.
— Фиоре, где ваш конспект? — голос Грейвса прозвучал как скрип мела по доске.
Я вздрогнула, вставая.
— У меня... украли сумку. Вместе со всеми тетрадями.
Грейвс медленно снял очки, протер их краем пиджака и посмотрел на меня с нескрываемым презрением.
— Украли сумку? Какая... оригинальная отговорка. Вы думаете, я поверю в эту чушь?
— Это правда, — тихо сказала я, чувствуя, как горят уши.
— Вы обязаны переписать все лекции, Фиоре. С самого начала семестра. И принести мне тетрадь до конца недели. Иначе незачет. Садитесь.
Я рухнула на стул, сдерживая слезы. Переписать всё? Это нереально. Грейвс диктовал по двенадцать-тринадцать страниц за пару. Половина общей тетради мелким почерком. Это чистое издевательство.
Государство уверено, что омегам не нужно образование. Главное ведь поднять демографию. Мы проходим фоном на занятиях, нас редко спрашивают, нам ставят оценки просто за присутствие. Это не учеба, это пародия. Но Грейвс был старым альфой так и не встретившим свою пару и у него сохранились устои в которых наверно еще жили пары динозавров. По его не скромному мнению, мы должны покорно ждать мужа с тапками в зубах и персональным опахалом. Учеба нам просто не нужна. И он старался выжить омег любым способом из университета.
Как только пары закончились, я пулей вылетела из аудитории.
Пробегая мимо северного корпуса, я невольно оглянулась на парковку.
Каин был там.
Он стоял, прислонившись к капоту своего монстра, в окружении свиты. Трое высоких, накачанных альф. Его друзья, такие же статусные и опасные. Они курили, лениво выпуская дым, и что-то обсуждали. Рядом щебетали омеги с последнего курса. Девушки из богатых, родовитых семей, в идеально подобранных нарядах, с укладками, которые стоили больше, чем я зарабатывала в кафе за весь месяц.
Каин не смотрел в мою сторону. Он слушал кого-то из парней, его лицо было непроницаемым, холодным. Не знаю, меня ли он ждал или просто общался, но я не собиралась из-за его прихоти терять подработку. Сейчас когда студенты сбивались с ног в поиске хорошего места мне никак нельзя её потерять.
В автобусе я рухнула на сиденье, прислонилась лбом к холодному стеклу и прикрыла глаза. Усталость навалилась бетонной плитой. Хотелось просто исчезнуть, раствориться.
Но смена в кафе всегда действовала на меня умиротворяюще.
Это место было полной противоположностью тому бару, где я подрабатываю теперь. Здесь нас не выставляли напоказ, как кукол. Форма была удобной: мягкие спортивные штаны и футболки-поло нежного розового цвета. Никаких мини-юбок и декольте.
Я влетела в раздевалку, на ходу извиняясь за опоздание. Переоделась и вышла в зал.
Первым делом я обошла вольеры.
— Привет, малыши, — прошептала я, гладя мягкие спинки кроликов.
Они доверчиво тянулись к рукам, шевелили носиками. Все, кроме одного.
Персик.
Огромный белый кролик-альбинос с красными
