и так этого не знают! Вы заманиваете их сюда, на вашу территорию, где вы устанавливаете правила. Вы заставляете их играть по вашим условиям. Этот лайнер, не просто место для бала. Это символ вашего господства.
Ирай засмеялся, и в его смехе слышалось искреннее веселье.
- Боже, Рида, мне с вами никогда не будет скучно. Вы видите суть, сквозь все эти слои шелка, флирта и шампанского. Вы правы, конечно. Отчасти. Никогда не бывает лишним напомнить всем о своем могуществе. По крайней мере так считает мой отец.
Он снова посмотрел на звёзды так, будто каждая из них принадлежала ему. Холодный свет далёких систем скользнул по его лицу, подчёркивая резкую линию скул, твёрдый изгиб губ. В этот момент он казался пугающе красивым и пугающе недосягаемым.
- Отчасти, вы правы, - повторил он медленно, будто смакуя слово. - И этой своей неполной правотой вы словно оставляете мне пространство для манёвра, Рида. Такая забота о моем эго ... Это... интригует.
Он повернулся ко мне, медленно опуская взгляд от сияющих звезд на простую и приземленную меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался чуть дольше, чем требовали приличия, будто он изучал мою реакцию на его слова.
- Вы не думали, что мое поведение никак не связано с вами? Не все в мире вращается вокруг вас, -усмехнулась я в ответ. Он был прав, но признаваться в этом я не собиралась.
Ирай медленно улыбнулся. И вдруг между нами стало тесно, хотя расстояние и не изменилось. Я смотрела на него, на эту улыбку, и чувствовала его присутствие кожей - тепло, давление, опасную концентрацию внимания.
- Скажите, - он слегка наклонил голову, - вы всегда так... смотрите на мужчин?
- Как? - спросила я, не отводя глаз и понимая, что пора бежать.
- Будто уже решили, что с ними делать.
Уголки моих губ дрогнули.
- А вы всегда так смотрите на женщин? -парировала я. - Будто они уже принадлежат вам?
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было лёгкости.
- Только на тех, кто меня заинтересовал, - сказал он, - и обычно они не против.
- Тогда вам стоит быть осторожнее, - ответила я. - Я не люблю, когда за меня решают.
Он сделал шаг ближе.
Теперь между нами оставалось ровно столько пространства, чтобы это было допустимо. и совершенно недопустимо одновременно. Я уловила запах его парфюма - тёмный, глубокий, от которого по спине пробежал холодок.
- Вы понимаете, - сказал он тихо, почти интимно, -что сейчас испытываете моё терпение?
- Нет, - я чуть приподняла подбородок. - Это вы испытываете мое. А я здесь только, чтобы выполнить работу по просьбе вашего отца, а вы меня отвлекаете.
Он смотрел на меня, а потом перевел взгляд ниже, задержал его на моих губах. Всего на миг. Но этого было достаточно, чтобы мое дыхание сбилось.
- Вы опасная для высокородных женщина, Рида, -произнёс он. - Не потому, что умны. А потому, что не умеете отступать. Это манит как магнит.
- А вы самый обычный мужчина, - фыркнула я. -Потому что думаете, что все всегда зависит только от вас и ваших желаний.
Его пальцы едва заметно сжались - не на мне, а словно в воздухе, будто он сдерживал импульс. Этот жест был красноречивее любых слов.
- Вы играете с огнём, - сказал он глухо.
- А вы, - я сделала полшага от него, немного увеличивая дистанцию, - слишком уверены, что все вокруг принадлежат вам.
Пауза повисла плотная, натянутая, почти ощутимая. Музыка где-то за спиной казалась далёкой и неуместной. Существовали только мы и это опасное притяжение, в котором невозможно было различить - кто охотник, а кто добыча.
Именно в этот момент где-то в глубине лайнера что-то дрогнуло. Едва заметно. Как первый сбой в идеально выстроенной системе.
Ирай медленно выдохнул и чуть отстранился ровно настолько, чтобы вернуть контроль.
Он снова посмотрел на звезды.
Вдруг резкий, пронзительный звук разрезал воздух, заглушая музыку и смех.
Он был невыносимо громким, металлическим, тревожным. Свет в зале померк, сменившись на пульсирующие красные огни, которые залили лица гостей маской ужаса и непонимания.
Над нашими головами, на куполе, где еще секунду назад сияли звезды, вспыхнули огромные голографические знаки.
АВАРИЙНАЯ СИТУАЦИЯ.НЕМЕДЛЕННО ПРОСЛЕДУЙТЕ В СВОИ КАЮТЫ.
Тишина, которая наступила после того, как смолк сигнал, была страшнее любого грохота.
На мгновение все застыли.
Аристократы, слуги, музыканты, все превратились в статуи, ослепленные красной мигающей надписью и оглушенные тишиной, что наступила после рева сирены. Даже воздух казался застывшим, густым от неосознанного еще страха.
Потом начался хаос.
Кто-то из девушек визгнул, и это стало сигналом. Зал мгновенно превратился в муравейник, потревоженный палкой.
- Мне нужно найти отца, прошу меня простить.
Ирай больше не смотрел на звезды или на меня. Его взгляд метался по залу. Я тоже посмотрела туда.
Дамы хватались за кавалеров, мужчины толкались, пытаясь сориентироваться, кто-то побежал к дверям, сбивая с ног слуг с подносами.
Хрусталь падал на пол, разбиваясь вдребезги под ногами толпы. Идиллический бал-маскарад сменился полным хаосом.
Мое тело среагировало раньше, чем мозг. Годы жизни в постоянной готовности к худшему взяли верх над шоком.
Я отпрянула от толпы, прижавшись спиной к холодной стене, стараясь дышать глубже, переждать и оценить обстановку. Сердце колотилось, выбивая адреналиновый ритм, но разум работал ясно и холодно.
Ирай же бросился в самую гущу. С его то ростом и габаритами, он явно не рисковал быть затоптанным этой толпой.
Из расслабленного хозяина бала, он превратился в командира. Его глаза метались по залу, оценивая потоки людей, находя слабые места в давке. Он что-то кричал своему отцу, но гул паники поглощал его слова. Гай Толви ка Мрайс, бледный, но собранный, кивал какому-то мужчине, что-то говорившем ему, его лицо было маской холодного недовольства.
Вспомнился серьезный офицер и его инструктаж, когда мы прибыли. «Просто формальность», как же.
Объявление повторилось, голос был уже другим - не тем вежливым офицером, а металлическим, автоматическим.
«АВАРИЙНАЯ СИТУАЦИЯ. УГРОЗА РАЗРЫВА КОРПУСА. ВСЕМ ПАССАЖИРАМ НЕМЕДЛЕННО ВЕРНУТЬСЯ В СВОИ КАЮТЫ».
Угроза разрыва корпуса. Ледышка страха пронзила меня насквозь. Это был худший из возможных сценариев в космосе. Холод, вакуум, мгновенная смерть.
Многие уже покинули зал, но людей все еще было много. Я видела, как спецы папы пробираются ко
мне сквозь толпу, но поток людей сносил их в сторону одного из выходов.
Им не добраться до меня, поняла я.
